crocus autranii (1/1)

Конечно же, она не имела ввиду именно это, когда говорила. Энн вообще многое не имеет ввиду. Энн вздыхает.Видят небеса, она правда не хотела его обидеть.Гилберт улыбается-улыбается-улыбается, сперва чуть радостно-насмешливо, затем напряженно и натянуто. Когда они прощаются, он не улыбается вовсе. Энн хмурится. Энн понимает, что виновата, ей хочется крикнуть ему что-нибудь, остановить его, объяснить все, но красноречие неожиданно покидает ее и она только стоит, глядя ему вослед.Ссориться с Гилбертом так же невыносимо, как и слышать насмешки?— а невыносимее насмешек и сплетен нет ничего на свете, считает Энн.Потом случается Коул, мисс Жозефина и приют… Энн возвращается к мыслям о Гилберте под вечер, когда встречает его на платформе.Уже открывает было рот для… да и сама не знает, для чего, но захлопывает его так же резко, как Гилберт улыбается при виде нее.Как будто не было мучительно-остервенелого молчания между ними, как будто не было пустого ?увидимся?, как будто не было…Как будто не было ссоры.Гилберт улыбается всю дорогу слегка отрешенно, будто предаваясь приятным воспоминаниям, и это подмечает даже Энн, погруженная в свои. Едва заметно вполоборота поворачивается к нему?— он вертит в руке лиловый первоцвет?— и застывает, сраженная внезапной догадкой.Кажется, Гилберт долго не отчаивался после их расставания.Кажется, Гилберт провел время куда приятнее, чем она.Кажется, Энн ненавидит крокусы.