Глава LXXX (1/2)

Биргит с интересом слушала рассказ Моники, попеременно косясь на детективов. На какой-то миг она забыла, для чего, собственно, она здесь.

— А что случилось с этой женщиной? Для чего нужна я?

— Фройляйн Аннелиза Фукс подозревается в покушении на убийство, — отчеканил Дитрих. — Наша задача — как можно быстрее получить от неё признательные показания, иначе последствия могут быть крайне непредсказуемы.

Девушка мгновенно побледнела. У неё похолодели руки и спёрло дыхание. Каспер рассказывал ей, конечно, что у отца свои тараканы в голове, но чтобы вот так…

— Я? В камере с убийцей? — Биргит резко вскочила, от чего гримёр выронил кисть. — Вы… Вы с ума сошли?.. Да ни за что!

Моника смотрела на Дитриха квадратными глазами, а тот, как ни в чём не бывало, продолжал смотреть на Биргит. Как резко угас её энтузиазм, однако!

— Он что, не ввёл её в курс дела? — осторожно спросила Моника.

— Шеф верен себе, — тихо произнёс Кляйн.

— Биргит, ты ведь согласилась работать под прикрытием, не так ли? Издержки задания, ничего более, — наседал Дитрих. — Да и чего тебе бояться в камере? Конвой не спит, тебе не придётся быть начеку всё время. Вот если бы я тебя в банду внедрял, был бы смысл опасаться за жизнь. А так — тьфу, лёгкая прогулка. Считай это своим двухдневным отпуском.

— Господин комиссар, — вмешалась Моника. — Вам не кажется, что это бесчеловечно — помещать совсем ещё девчонку в камеру к убийцам?

— Успокойтесь, фрау, — всё уже просчитано, — Дитрих испытывал лёгкое раздражение от того, что Кляйн-старшая решила вмешаться в их разговор.

Когда-то точно так же Катрина Зигель сломала блестяще выстроенную комбинацию, вмешавшись в разговор тогда, когда Анна уже готова была расколоться — это читалось в её глазах. Теперь же «подсадная утка» может легко соскочить. Дитрих видел, что Биргит колебалась, и может, ему бы удалось её быстро уговорить, но Кляйн-старшая сильно усложнила положение.

— Вообще-то, порядочный полицейский сразу предупреждает людей, прежде чем отправлять их на опасное задание, — Моника встала прямо позади Биргит, оттеснив опешившего гримёра.

— А вот на планирование времени у нас нет, — парировал Дитрих. — Поверьте, всё уже просчитано, и я уверен, Биргит отлично вживётся в роль. Поймите, если мы не получим признания, последствия могут быть крайне непредсказуемыми — нельзя позволить зверю вырваться из клетки.

— Я всё понимаю, но к убийце… В камеру… — растерянно бормотала Биргит, не чувствуя уже под собой земли.

— Это как минимум кошмар! — снова встряла Моника, оставляя Татсбергу, Хунеку и Кляйну роль зрителей в этом жарком споре. — Неужели у вас нет другого, более подготовленного человека? Например, жены полицейского, или, на худой конец, уголовницы какой? Почему вы именно Биргит хотите в клетку засунуть? Не лучше ли было бы кого-то поопытнее? Хотя бы даже и меня!

— Я бы с радостью, — ответил инспектор, — но Фукс вас в темноте узнает.

Этот дежурный ответ заставил Монику замолчать. Конечно, она прекрасно осознавала, что Аннель надо расколоть и побыстрее, иначе кто знает, что ей потом взбредёт в голову. А ведь этой женщине она доверяла свою дочь… Моника часто приходила домой загвазданная и ободранная. Вечно они с Эллой куда-то лазали, Однажды даже на телеграфный столб полезли. Точнее, полезла Элла, а Моника решила вслед за ней попробовать. Хорошо хоть Кляйн-старшая вовремя пришла, а то неизвестно, чем бы это закончилось. Аннель потом бубнила вялые оправдания, и Кляйн-старшая предпочла замять конфликт.

А теперь вот, как всё обернулось…

— Время работает против нас, — продолжал наседать Дитрих. — Кроме того, в тюрьме всяко безопаснее, чем, скажем, в банде, где если раскроют — готовь гроб. А тут охрана рядом. Все у всех на виду. Кстати…

Инспектора вдруг осенило. Он вспомнил, что Каспер однажды обмолвился о каких-то проблемах в семье Биргит из-за чего она вынуждена часть своего жалования отдавать отцу, чтобы он хоть частично мог рассчитаться с долгами.

— Биргит, — Дитрих склонился над девушкой, — я слышал, у твоего отца какие-то проблемы с долгами.

— Да, — Биргит опустила голову. — Приходится всем вместе…

— Это решаемо! Поможешь — одной проблемой будет меньше.

— И что же вы сделаете? Выплатите долг за нас?

— Я, как полицейский, могу любому помочь решить проблемы. А кому-то — организовать, — Дитрих лукаво подмигнул Кляйну. — Итак, услуга за услугу: ты помогаешь разговорить фройляйн Фукс, я помогаю твоему отцу разобраться с долгами. Идёт?

— Но это же шантаж! — вновь вмешалась Моника.

— Выбора нет, — настаивал Дитрих.

Повисла гробовая тишина. Татсберг и Хунек делали вид, что их это вообще не касается. Да и что бы они могли сделать в такой ситуации? Комиссар насупился и, ссутулившись, сунул руки в карманы брюк. Дитрих не прекращал сверлить взглядом официантку, пока гримёр стоял, не понимая, что ему делать дальше.

— Поддерживаю! — резко прервал неловкую тишину Кляйн.

Все уставились на комиссара, и тот, выдержав паузу, выпрямился и подошёл к супруге: