Level 1. Introduction (1/1)

Игрок: Скай…этот мир совершенно пуст. В нем нет ничего, кроме света. Безжалостного, слепящего потока фотонов, отражающихся от твоих глаз. Здесь нет ни тени, ни, тем более, темноты. Ни формы, ни объема. Ни времени, ни пространства. Только свет, и ты в этом свете.Кажется, что в этом мире не может существовать ни единой живой души. Однако ты все еще жив. Пусть вокруг и нет ничего, кроме пронзительной белизны, ты по-прежнему уверен в этом. Может, это оттого, что ты слышишь, как колотится твое сердце? А может оттого, что чувствуешь эту невыносимую боль или задыхаешься от запаха крови? Не знаешь? Или не задумываешься?Причины здесь совсем не важны. Ты и сам поймешь это, стоит только заглянуть за грань мертвого, слепого мира и увидеть все то, что так упорно пытаешься от себя скрыть.Гул. Крики. Жар. Боль. Вкус. Запах.Кровь. Кровь. Кровь…Тебе не сбежать, пусть даже ты и не способен увидеть… Ведь, что бы ни случилось, ты никогда не сможешь позабыть свой персональный грех…Лишь когда терпеть стало уже невозможно, ты, наконец, проснулся. Нет, вернее, заставил себя проснуться, словно за волосы вытащив себя из ада, который по какой-то глупой ошибке назвали сном. Ты даже вздохнул от облегчения, осознав, что сон все же закончился, однако тут же разозлился на себя за это.

«…ри закрываются. Следующая станция «Исторический музей»…»― Тц… Опять…

Ну а как же еще может быть? Ты всегда засыпал в поездах. Вот и сейчас, по дороге на работу, ты спишь. И следующая остановка – твоя, так что ты еще должен радоваться, что вовремя проснулся. Всё вообще было бы просто замечательно, если бы не этот чертов сон!― Чертов сон… ― пробормотал ты вслух, наблюдая, как унылая полоса шумоотражающих щитов сменяется не менее унылым пейзажем пустующей окраинной станции. Вышедший на финишную прямую поезд припадочно задергался, неубедительно выдавая предсмертные конвульсии за попытку затормозить. Едва только поднявшийся с пригретого места, ты чуть ли не повис на поручне, крепко ухватившись за него обеими руками.― Чертов поезд! ― конечно, твои мысли не слишком отличались от соображений других пассажиров по поводу того, откуда у машиниста растут руки, но причина у тебя была куда весомей. При толчке твоя левая нога едва не потеряла точку опоры, и давным-давно поврежденная правая не помедлила воспользоваться этим моментом и предательски подломилась, заставив тебя вцепиться в спасительный столб поручня словно утопающий в протянутую соломинку. Что называется, отличное продолжение недавнего сна!Поезд, вздрогнув в последний раз, наконец открыл дребезжащие двери, вытряхнул тебя на почти пустую, пропахшую пылью и уже едва греющим раннеосенним солнцем платформу и вновь отчалил в свое бесконечное путешествие по южной части города. Невольно проводив его взглядом, ты устало вздохнул и, все еще ощущая дрожь в коленях, похромал к выходу из станции. Нужно было спешить.То, что спешить было не так уж и обязательно, ты понял, еще только подходя к небольшому, удачно приткнувшемуся между почтовой службой и супермаркетом магазинчику всяческого музыкального и Системного барахла, по какой-то нелепой выдумке носящему название «Аркадия». По одной залетной сплетне, название заведение получило по имени тогдашней дамы сердца его владельца, а точнее, по ее нику в Аксентике. Дама сердца со временем стала бывшей, а название осталось и даже вроде как прижилось в соответствующей среде, тем более, что это место было единственным, где продавались сменные детали для сгоревших Систем.Внутри магазина же всё оставалось таким же, как и всегда: огромное солнечное пятно на полу, лениво переползающее из одного угла зала в другой, припозднившаяся сонная муха, мерно бьющаяся о витринное стекло, две сонные, до безобразия идентичные рожицы за стойкой, примерно в том же ритме пролистывающие позапрошлогодний «Системлэнд». Правда, узрев тебя, они стали выражать немного большую заинтересованность происходящим.― Скай, наконец-то! Мы тебя уже заждались! ― приветствие, как обычно, прозвучало абсолютно синхронно. Близняшки Лейла и Лиз, племянницы менеджера, работали здесь куда дольше всех остальных и с удовольствием развлекались, наблюдая за реакцией несведущих окружающих на подобные невинные шутки. Ты раньше тоже чувствовал себя не в своей тарелке рядом с ними, но постепенно привык и перестал обращать на это внимание.― В чем дело? ― спросил ты, уже догадываясь, каким будет ответ.― Ну ты же сказал, что к сегодняшнему сделаешь! Ну, так готово? Или нет? Скай!― Так я и думал, ― вздохнул ты, стянул висевшую на плече сумку и вытащил из нее большой потрепанный блокнот на зажиме, в котором обычно рисовал. ― Там осталось совсем немного. Идите, покурите пока, я же вижу, как вас ломает.Обрадованные близняшки наперегонки ломанулись к черному ходу, ты же открыл блокнот и пролистал его до последней рабочей страницы, на которой была изображена девушка в массивных доспехах. Сама фигура была нарисована довольно грубо и схематично, но вот сверкающая чешуйчатая броня, в которую та была облачена, радовала глаз четкостью линий и детальностью прорисовки. Разноцветье чешуек, перламутровой радугой обволакивающих тело, мельчайшие складки плаща, развевающегося на невидимом ветру, наиболее подходящий набор зачарованных предметов и, конечно же, оружие: огромное копье с резным древком и усиливающим рунным узором на наконечнике.Устроившись на своем привычном месте за стойкой, ты вытащил из ящика побитый временем карандаш с обгрызенным тобой же ластиком и вновь взялся за изящные наплечники героини, которые, хоть ты тресни, никак не выходили такими, какими их видел ты. За этим непростым противостоянием ты провел весь следующий час, изредка лишь отвлекаясь на мешающие факторы, вроде нытья изнывающих от скуки девушек или редких телефонных звонков, адресованных чаще всего не по назначению. Ну а что еще поделать? Середина месяца, для Сетевиков, живущих на стипендию, не сезон. Только рисование тебя и спасает, и от скуки, и от безденежья.Разобравшись, наконец, с враждебно к тебе настроенной деталью брони, ты сдал Лейле давным-давно оплаченный эскиз, все же ввязавшись при этом в извечную перепалку на тему трех размеров. Согласившись, что оригиналу они не соответствуют, но не уточняя, правда, в лучшую или худшую сторону, ты снова вернулся к обществу карандаша и бумаги. Один за другим, на чистых листках появлялись эскизы лиц, брони, оружия, а то и полные изображения чем-то запомнившихся тебе персонажей Аксентики. Посетители в сонный, как та осенняя муха, магазин почти не заходили, так что число свободных листов в блокноте стремительно уменьшалось. Когда смена уже приближалась к концу, тебе надоело и это, и ты быстро, небрежными движениями набросал в углу очередного рисунка небольшого человечка в драном плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Твоего собственного персонажа в Аксентике.В последние дни большую часть своего свободного времени ты проводил именно как этот неприметный персонаж, которому изначально и принадлежало твое нынешнее имя, Скай Шутер, позднее взятое тобой в качестве псевдонима. То, что поверхностно знакомые со всем обыватели называли «невероятно крутой игрой» или «шедевром современной технологии психокинетической связи», стало для тебя попросту новой Родиной, где ты находился почти постоянно, прерываясь лишь на жизненные потребности да на время работы. Когда-то это было для тебя суровой необходимостью, теперь же превратилось лишь в привычку. Но, по крайней мере, там тебя смогли убедить в том, что тебе есть куда возвращаться. И к кому, хотя насчет «к кому» ты до сих пор высказывался скептически.― Нэ-нэ, Скай! Можно посмотреть?― Листы только не выдирать, ― милостиво разрешил ты, безуспешно пытаясь оттереть с тонкого пластика стойки намертво въевшийся в нее узор, начерканный тобою в порыве задумчивости. Терять из-за этого в очередной раз часть зарплаты не хотелось, и потому ты вовсю пытался вспомнить, чем же обрабатывал стойку после предыдущего акта вандализма. Однако на звякнувший дверной колокольчик, похоже, обратил внимание только ты.Сперва ты подумал, что тебе показалось, но вскоре вслед за этим послышался чей-то голос.― У нас посетитель, девочки, ― ты ткнул в бок ближайшую к тебе сестру тупым концом карандаша. Одарив тебя ответным тычком, Лиз скрылась в лабиринте стеллажей музыкальной аппаратуры, и через пару секунд ты уже услышал ее бодрый, щебечущий голос, лишь изредка прерываемый репликами клиента.

Оставшаяся в одиночестве Лейла продолжала мерно перелистывать плотные страницы блокнота. Ты уже почти перестал замечать ее присутствие, и потому чуть не свалился со стула, когда тебя внезапно дернули за рукав, вереща при этом что-то, не особо членораздельное.

― А-а-а, Скай! Это же… это же…! Это же ОН! ― взбудораженно замахала она вынутым из сшивателя листом, продолжая при этом виснуть на твоей руке. ― Лиз, слышишь меня? Ты должна это видеть! Скай, я знаю, это не в твоих принципах – продавать обычные рисунки, но, может, в этот раз сделаешь исключение, а?Черт! Ты идиот! Полный, абсолютный и конкретный идиот! И никто иной, ведь только идиот мог бы умудриться запихнуть в рабочий блокнот ЭТИ рисунки! Че-о-орт…― Ну вот, теперь можно и… ― в разделяющем залы проходе показалась Лиз, но, узрев картину маслом под названием «Драка за листок бумаги», застыла на месте, подавившись собственными словами. ― Что тут происходит?― Ты глянь на это, сестренка! ― в очередной раз вывернувшись из-под твоей руки, Лейла торжествующе опустила на стойку блокнотный лист. ― Это же… это же…!― Тайо… ― едва слышно закончила за нее сестра. В принципе, ты догадывался, что ее реакция будет именно такой. За время, проведенное вместе, ты узнал многое о вкусах и привычках сестер, и в том числе об их всепоглощающей любви к Тайо. В общем-то, ничего другого ты и не ожидал, ведь женщины Тайо традиционно любили. Вот только любовь у каждой была разной.― Что ты хочешь за него, Скай? ― все так же тихо, но твердо проговорила Лиз. Она уже не смотрела ни на тебя, ни на сестру, все ее внимание было приковано к листу бумаги на столе; казалось, она говорит с портретом и ждет ответов лишь от него. И чем яснее ты понимал это, тем сильнее ощущал, что от первоначального намерения просто отказать не осталось и камня на камне.― Сперва ответь мне на один вопрос, ― льда, в одно мгновение наполнившего твой голос, казалось, с лихвой хватило бы, чтобы заморозить весь магазин. ― Почему призраки всегда дороже живых людей?― Что?― Потому что они идеальны, так ведь? Так легко любить того, кого сам же и создал. Такая легкая, непритязательная, ванильно-сладкая любовь с острым привкусом фальши. И, что самое главное, эту свою любовь очень просто доказать. Вот только доказывать приходится только лишь самому себе, ― ты убрал потрепанный блокнот обратно в сумку и подошел вплотную к Лиз. Она все еще стояла, опустив свой взгляд на белеющий бумажный квадрат, однако в ее глазах уже не было такого сосредоточения. Она просто не хотела смотреть тебе в глаза. Не такому тебе. ― Мое рабочее время закончено. Я могу идти?Она подтверждающе замотала головой, но, стоило тебе пройти лишь пару шагов, обернулась и спросила:― А ты, Скай? Неужели ты сам никогда не влюблялся в чей-то образ? Ни за что не поверю.― Наверное, ты права. Я такой же, как все, – всю свою жизнь гоняюсь за призраками. И в этом лишь моя вина. Я понял это слишком поздно для того, чтобы все можно было исправить. До встречи.Выходя из здания, ты столкнулся с каким-то парнем, но не придал этому особого значения, решив, что это очередной приятель сестричек. Тот сумбурно извинился и проскользнул мимо тебя в открытую дверь.― Тэру? Хорошо, что это ты… ― услышал ты прежде, чем захлопнулась дверь, но тут же забыл об этом, ведь происходящее внутри тебя совершенно не волновало. Сейчас тебе нужно было лишь одно: вернуться обратно домой. В Аксентику.― Тэру? Хорошо, что это ты.― Что-то случилось? Вы сами не себя не похожи, ― в этот раз ему даже притворяться не пришлось; обе девицы больше походили на гипсовые статуи, чем на живых, уверенных в себе людей.― Ничего особенного, просто разошлись во мнениях, ― сжатые в кулачки руки Лиз дрожали, то ли от злости, то ли, наоборот, от расстройства. Куда менее же чувствительная Лейла увлеченно разглядывала какой-то листок бумаги.― Нэ, Тэру, ― задумчиво спросила она, ― ты ведь многое знаешь о классах Аксентики. Ты когда-нибудь видел такую позицию?«Ясно… Значит, на том листке рисунок…», подумал он, протянув руку за исчирканной бумагой. ― Ну-с, посмотрим, что там у нас…Он до последнего не верил, что его можно чем-то удивить, но одного лишь взгляда на сплетение линий хватило, чтобы его сердце заколотилось в два раза быстрее. Он даже подумать не мог, что из всех редкостей Аксентики наткнется именно на ЭТУ.«Твою налево… Откуда они это взяли?»― Один парень нарисовал, ― с готовностью выдала Лейла.«А? Я, что, вслух это спросил? Идиот…»

― Ты, наверное, видел его, ― продолжила она, ― он выходил, когда ты пришел сюда. Ну, так что это за стойка?― Это не стойка, ― что ж, ему бы все равно пришлось рассказать, ― это «Молитва». Высший призыв. Его используют жрецы, да и то крайне редко. Так что, считайте, вам повезло – получить такое!― Думаешь?― Знаю. И, если не секрет, что за художник нарисовал эту редкость?― Его имя Скай. Скай Шутер…***Ты успел уже почти добраться до станции, когда вспомнил, что забыл свою ветровку в магазине. По хорошему, нужно было вернуться и забрать ее, но ты не пошел: отчасти потому, что устал и не хотел тащить свое хромое тело по маршруту «туда – обратно» еще разок; отчасти потому, что попросту не хотел возвращаться. Умом ты понимал, что сболтнул лишнего и что, в сущности, не твое это дело, но твоим чувствам было на это категорически наплевать. Если честно, куда больше сейчас тебя занимал другой вопрос: на кой черт ты вообще вздумал его рисовать, этого паршивца Тайо?Тайо? Тайо. Тайо… Странное имя, как его ни произнеси. Такое же странное, как и его обладатель.Ты знал Тайо почти два года по меркам Аксентики, что в реальности равнялось шести месяцам. Нет, конечно, ты слышал о нем и раньше. Серый жрец, изгнанный из собственного ордена за активные нарушения устава и, несмотря на это, ставший успешным охотником за наградами, был фигурой, мягко говоря, небезызвестной. Но тогда все, что с ним связано, было тебе глубоко фиолетово, и даже самый обыкновенный праздный интерес к ходящим о нем сплетням проявлялся крайне редко. Сейчас же ты его не то чтобы терпеть не мог, но и особой любви или уважения к нему не испытывал, еще в самом начале восстановив точно отмеренный нейтралитет и срываясь на крайности лишь в некоторых случаях. Фанатичный культ личности же и сам идол, не делающий никаких попыток с ним бороться, к разряду «некоторых» относились идеально.Это в какой-то степени проясняло причины твоей недавней вспышки, однако никоим боком не относилось к поставленному вопросу. А ведь действительно, с чего тебе вдруг приспичило его рисовать?«Сон», неожиданно нашептало подсознание, и ты вспомнил. И правда, сон. Только не тот кошмар из поезда, а другой, пусть и не менее ненавистный. Сон о другом твоем грехе. Сон о том, как ты впервые повстречал Тайо.Непрошенные воспоминания нахлынули волной, и ты помотал головой в попытке от них избавиться. Как ни странно, помогло. По крайней мере, на обратном пути кошмарные сны тебе уже не снились. Ну, или снились, но они были настолько примитивными, что совершенно тебе не запомнились. Следом за этим последовало еще несколько мелких приятностей: ты без всяких приключений добрался до общаги, уже второй год исполняющей обязанности твоего дома; смог миром договориться с Рико, твоим давним знакомым, живущим в соседней комнате, и вместо многочасового капанья на мозги обошелся лишь сообщением от его старшей сестры Вивьен[1]. Сообщение оказалось предложением вместе выпить, на что ты ответил мысленным обещанием подумать над этим попозже. Сейчас тебя ждала Аксентика.Наскоро проглотив обнаруженную в столе неучтенную пачку быстрорастворимой лапши, ты установил связь с Системой, натянул на конечности браслеты-контроллеры психокинетической связи, подключил голографический экран, встроенный в тонкое сплошное кольцо сетевых очков, и, наконец, смог с головой окунуться в безграничный мир сети. Обычно капризная Система сегодня работала как часы, придавая всем твоим действиям непривычную скорость, и уже через пару минут ты оказался посреди одного из городов огромной, как самый настоящий параллельный мир, RPG-игры под названием «Аксентика».По твоему телу привычно пробежал слабый разряд энергии, воссоздавая психокинетическую связь между реальным и виртуальным телами, и уже через секунду ты ощутил легкое, теплое дыхание ветра на своей коже. Еще спустя пару секунд мир наполнился запахами и звуками, и ты, поправив, наконец, сползший на нос капюшон плаща так, чтобы вернуть себе максимальную видимость, зашагал по пыльной мостовой в сторону северо-западной части города, где обычно и обреталась ваша веселая компания.Удача продолжала благоволить тебе: тем, на кого тебе довелось наткнуться первым, оказался не Тайо, при встрече с которым ты, наверное, не выдержал бы и сорвался, и не Руж, маленькая волшебница, безразличная ко всему, кроме денег и магической техники. В первой же забегаловке северо-западного района ты заметил Дану, воительницу с севера Аксентики, примкнувшую к бесславному классу охотников за наградами данного конкретного города сразу после твоего появления здесь. Покрытая шрамами былых сражений, она была страшна в гневе и смертоносна в похмелье. Однако сейчас, кажется, ее настроение находилось на довольно высокой отметке.― А, Скай! ― приветственно замахала она кружкой, как следует оросив свои длинные палевые волосы светлым пивом. ― Значит, все-таки решил согласиться и выпить со мной?― Ни на что я еще не соглашался, ― ответил ты, садясь рядом. ― Я и понятия не имел, что ты имеешь в виду попойку в Аксентике, Вив.― Нет, ну если ты хочешь, можем продолжить и на моей квартире, ― хрипло засмеялась она, машинально потирая огромный шрам на левой щеке, ― но ведь тебя ко мне сроду не затащишь.

― Просто ты не так приглашаешь… ― ты хотел добавить еще кое-что, но она не дала тебе этого сделать, резким движением стянув с тебя капюшон.― Вот, так намного лучше! И вообще, хватит называть меня по реальному имени, когда мы в Аксентике, ― шутливо надулась она. ― Сам же знаешь, я могу ответить тем же.― Только посмей, Дана, ― ты тут же переменился в лице. Да, она прекрасно знала, что именно бьет тебя ниже пояса, и умело пользовалась этим.― Вот и молодец! ― улыбнулась она в ответ сияющей улыбкой, стоившей ей кругленькую сумму золотом.Вы замолчали, уткнувшись каждый в свою кружку с пивом. Все было хорошо. Даже слишком хорошо, а значит, согласно непреложному закону равнозначного обмена, в ближайшее время должна была случиться какая-нибудь крупная пакость.― О, а вот и Тайо! ― протянула Вив, ткнув наполовину пустой кружкой в сторону окна. Проследив за ней взглядом, ты и сам заметил знакомую высокую фигуру в черном приталенном плаще, на который он в свое время сменил традиционную жреческую мантию. Серый жрец выглядел непривычно встревоженным и постоянно озирался по сторонам, словно в поисках кого-то. Наконец, он определился с направлением и уверенным шагом направился в сторону облюбованного вами трактира. Н-да, что называется, вот вам и крупная пакость!В том, что жрец явился сюда именно по твою душу, ты не сомневался, хотя, в чем проблема, сообразить по-прежнему не мог. Вив в ответ на твой вопросительный взгляд лишь вяло пожала плечами и отвернулась в сторону кормчего с требованием повторить. Что ж, тебе ясно дали понять, что никакой помощи ждать не стоит.

― Скай! Значит, ты все-таки здесь?! Иди за мной, нужно поговорить.Не рискнув возразить, ты следом за ним направился к выходу, размышляя о том, что же на самом деле происходит. Запыхавшийся голос Тайо казался необычайно хриплым, словно тот за одну ночь опустошил целую табакерку, хотя ты превосходно знал, что тот не курит; длинные темно-синие волосы, обычно заплетенные в косу, были наспех собраны в хвост и, похоже, значительно убавили в своей длине; одежда была вся в пыли и прорехах, словно тот только что выбрался из какой-то грандиозной заварушки.― Эй-эй, помедленнее, ― попытался возразить ты, ― я за тобой не…Ты не смог договорить. Лишь на мгновение ты встретился взглядом с Тайо, но и этого тебе хватило, чтобы подавиться собственными словами. Впервые за все то время, что вы были знакомы, ты не видел в этих всегда улыбающихся, темных, как чернила, глазах ничего, кроме настороженной сосредоточенности. Похоже, не ты один сегодня ждал пришествия больших неприятностей. Или для него ожидание уже закончилось?О том, что ожидание закончилось и для тебя тоже, ты понял в тот же самый момент, как вы покинули здание.― Что происходит? ― засуетился ты, натягивая на голову сдернутый капюшон. Пусть, конечно, и самую малость, но он защищал твой затылок от ощущения пристального взгляда, сверлящего в нем дыру.― Заметил? ― взгляд Тайо говорил сам за себя. ― Эх, не о том я хотел с тобой поговорить, но это куда важнее. Меня пытались блокировать.― Э? ― сперва ты подумал, что ослышался. Нет, Аксентика, как и многие другие ресурсы, не была застрахована от подобных ситуаций, и попытки троллинга или внутрисетевых разборок в ней все же имели место быть. Однако система безопасности под надзором жреческого ордена Инквизиторов с ними вполне справлялась, и, по идее, рискнувший читить должен был уже давно полыхать в языках алого пламени, но похоже, данный конкретный мошенник сей бесчестной участи исхитрился избежать. По крайней мере, его ярый взгляд с достойной уважения настойчивостью продолжал буравить твою голову.― Самому с трудом верится. Я еле смог вывернуться, и насколько я знаю, не я один. Не знаю, что происходит, но…Что именно «но», ты так и не услышал. Внезапно звук оборвался, и в один миг нахлынувшая тишина словно воздушной волной ударила по ушам. Еще пару секунд ты мог видеть прямо перед собой не менее растерянного Тайо, прежде чем на город давящей массой обрушилась абсолютная темнота. Или абсолютная слепота, хотя название в данном случае ничего не меняло.

Компоненты психокинетической связи обрывались одна за другой, и ты ничего не мог с этим поделать. Ты все еще чувствовал себя живым в пределах Аксентики, но на этом твои возможности и ограничивались. Не видящий, не слышащий, неспособный пошевелиться или даже почувствовать свое тело, ты знал, что жив, и понимал, что за все это время ни капли не изменился. Ты по-прежнему слаб. Ты по-прежнему грешен.Неожиданно процесс остановился, а затем и вовсе пошел откат. Казалось, кто-то просто решил поиграться с тобой и только поэтому поднялся почти до пика распада образа, не обрывая самой важной из компонент связи, той, что отвечала за связь рассудка игрока с образом Аксентики.Наконец, возврат закончился, и ты вновь ощутил под собой пыльную землю Аксентики. Не в силах удержаться на ногах, ты повалился на траву, источавшую резкий сладковатый запах… Стоп! Траву?С большим трудом ты поднялся на колени и осмотрелся по сторонам. То, что предстало твоему глазу, практически ничем уже не напоминало тот небольшой спокойный городок, в котором ваша команда после долгих скитаний все же смогла закрепиться. Говоря по правде, это вообще не было похоже на город: казалось, время в этом месте ускорилось не в четыре раза, а по крайней мере, раз в сорок, превратив ухоженное, цветущее место в груду развалин, рассыпающихся от самого дыхания времени. Искореженные остовы, еще совсем недавно бывшие домами, уныло тянулись по обе стороны поросших травой, разбитых дорог. Ни единого проблеска жизни не было видно в этом погибшем месте, лишь вездесущий ветер разносил по окрестностям пыль истлевших строений.Теперь же единственным живым существом в этом мертвом мирке оставался лишь ты сам. Хотя нет, был еще один. Тот, кто запустил этот чертов процесс и всласть поиздевался над тобой, наблюдая это. Тот, кто прожег своим взглядом дыру в твоем затылке и даже сейчас продолжал нагло, испытующе на тебя пялиться. Демон в человеческом обличье.― Ну, что скажешь? Как тебе мое видение Аксентики? Впечатляет?Ты резко обернулся на звук голоса, моментально выхватив скрытый под плащом пистолет. Как оказалось, наблюдатель даже и не думал скрываться, с максимальным удобством устроившись на одной из уцелевших колонн и, кажется, вовсю наслаждаясь обращенным на него вниманием. Едва только увидев его, ты чудом сдержался от того, чтобы выпустить тому пулю промеж рогов, и ограничился лишь пространной неразборчивой фразой о возможном генеалогическом древе сталкера, выскользнувшей сквозь плотно сжатые зубы.Две пары рогов: два больших, винтовых на макушке и пара маленьких на лбу; медная чешуя, прочная, словно стальной доспех; длинный заостренный хвост, с огромным успехом заменяющий хлыст; зубы, когти и все прочее прилагается. Перед тобой во всей красе расположился демон Мертвых Скал. Самый обычный моб, не лучше и не хуже прочих. В свое время ты довольно-таки неплохо порезвился, отстреливая этих монстров, как следует подсократив их численность в предгорьях. Но ты никогда и не предполагал, что личину этой твари вполне успешно можно переделать под образ участника.― Значит, это ты тот черт, что все время действует мне на нервы, ― задумавшись над этой голографической загадкой, ты даже позабыл о произошедшем. ― И что же твои кривые лапы сделали с этим местом?― Как видишь, не такие уж они и кривые, Шутер, ― с непривычки формальное обращение резануло тебе по ушам, но ты не подал вида, ― ведь на данный момент Аксентика находится в моих руках. Теперь здесь никого нет, только ты и я, так что помешать нам больше не смогут. Согласись же, пустынные миры смотрятся намного лучше обжитых?― То есть, ты решил попытать себя во властителях мира? ― не удержавшись, съязвил ты. ― Сомневаюсь только, что ты сможешь ей управлять.― Это для меня не главное. Главное, что я теперь вполне могу ее уничтожить.А вот это тебе уже совсем не понравилось, как, впрочем, и его осведомленность о твоем имени.― А смысл?― Смысл есть, поверь мне, Шутер. ― С каждым новым его словом раздражение в тебе закипало все сильнее, то ли от странного обращения, то ли от одного вида самоуверенно ухмыляющейся рожи демона.― Шутер и Шутер… ― глубоко вздохнул ты в попытке успокоить кипящую кровь, ― А сам-то ты кто?― Как хочешь, так и называй, меня не волнует.

― Хммм… О! Хронический шизофреник с параноидальной тягой к мировому господству! ― издевательски протянул ты, осторожно снимая пистолет с предохранителя. ― Думаю, вполне подойдет.― Ты нарываешься все сильнее, Шутер!― Скромность – сестра таланта? Или террориста? Кто ты, я тебя спрашиваю! ― закричал ты, выхватывая пистолет. Два выстрела, один за другим, разорвали тишину мертвого города, однако взломщик даже не дернулся, заставив тебя засомневаться в собственной меткости. Его образ неожиданно заколебался в пространстве, теряя твердость очертаний, и растаял без следа, словно предрассветный туман под первыми лучами солнца.Не понимая, что происходит, ты застыл на месте, сжимая обеими руками рукоять пистолета. Такого за всю свою шестилетнюю жизнь в Аксентике ты еще ни разу не встречал.― Не думай, что все будет так просто, Шутер, ― демон возник из ниоткуда прямо напротив тебя, уверенный в собственной неуязвимости. ― Кто я, здесь никакого значения не имеет. Куда важнее то, кто есть ты.― Я это я, демон. И, если честно, мне плевать, кто ты. Но мне не нравится то, что ты сотворил с этим местом.Не удержавшись от соблазна, ты выстрелил еще раз. На сей раз выстрел нашел свою цель, обломив один из огромных рогов.― Что и ожидалось от лучшего из стрелков Аксентики. Вот только… ― довольно осклабился абсолютно целый демон, стоящий уже на земле, ― …ты промахнулся, Шутер.― Иллюзия? Нет… Голограмма?! Но как такое…― Не понимаешь, да? И не поймешь, не пытайся. Ты все равно не сможешь ее сломать, так что не грузи себе голову.― С чего ты взял, что я вообще собирался это сделать? ― хмуро спросил его ты, вновь поднимая оружие. ― Сейчас я хочу лишь одного: прикончить одного демона, которому хватило наглости действовать мне на нервы.― Не самая умная мысль, Шутер. Твоя пуля лишь вернет меня в реальность, где уже никто не помешает мне поделиться с миром твоими персональными секретами.Сперва ты подумал, что не расслышал, потом, что неправильно понял. Но одного взгляда на собеседника тебе с лихвой хватило, чтобы понять: и расслышал, и понял, и даже выводы сделал правильные. Эта тварь знала что-то, чего ей совершенно не полагалось знать. Знала и пыталась шантажировать тебя этим. Хотя… может, это всего лишь блеф?― Что ты имеешь в виду?― Поверь мне, я прекрасно знаю, как тебя зовут, кто ты и почему здесь. Все твои точки надлома мне отлично известны, и, не сомневайся, я не погнушаюсь выставить их на всеобщее обозрение. Или мне рассказать о «нефритовом стрелке» подробней?Твои надежды в одно мгновение рухнули как ненадежный карточный домик. Никакого блефа. Кто бы он ни был, он превосходно отдавал себе отчет в том, чем угрожает. Черт, черт, черт!― Чего ты хочешь… демон? ― чудом справившись со слабостью, ты вновь обратился к нему. Все-таки нужно было доиграть по правилам уже проигранную игру.― Я? Самую малость. Мне нужна информация. Любая существующая документация по Аксентике. Схемы основного скелета, планировка единой сети серверов, кодовые системы психокинетической сети, технология исказителей – словом, всё, что сможешь отыскать.― Чего ты хочешь, демон?!― Повторюсь, не грузи голову, Шутер. Ты просто меняешь информацию на информацию, остальное тебя волновать не должно.― Хорошо, ― сбавил тон ты, ― где гарантии того, что ты выполнишь свою часть сделки?― Мое честное слово. Недостаточно? Ну уж извини, больше ничего предложить не могу. Придется поверить мне на слово, другого выбора у тебя все равно нет. У тебя в запасе неделя. По истечении ее я запущу полное уничтожение этого маленького мирка и выложу всю информацию о твоей скромной личности на просторы сети. Так что не теряй времени зря.Ты не мог отпустить его с таким разгромным счетом. Да, ты проиграл, и ты признавал это. Но позволить этой нахальной твари оставить за собой последнее слово ты не мог, ведь это означало бы для тебя конец всего. Ты хотел оставить в обломках гордости хоть какой-то обходной путь для того, чтобы хотя бы попытаться вернуться к прежнему себе, не уничтожая себя сегодняшнего. И ты выстрелил.На сей раз не было ни отражения, ни рикошета, ни прохода сквозь образ. Пуля аккуратно пробила правый глаз шантажиста, единственную точку, которая не колебалась в моменты, когда иллюзия рассеивалась. В тот же момент края раны вспыхнули голубоватым пламенем, и разрушающийся образ скрылся в огне.― Догадался с третьей попытки… Неплохая работа, Шутер…Это было последним, что ты услышал.Когда ты очнулся, мутное, грязно-рыжее солнце уже доползло до западного края горизонта, наполнив город в целом и твою комнату в частности мягкой пеленой теней. Очки еще были на тебе, но голоэкран уже не работал, сделав их обычными темными очками. Сквозь их стекла тени казались еще гуще, сильнее и заманчивее. Они звали тебя, перешептываясь на понятном лишь им языке тишины, просили позабыть о круговерти повседневности и остаться здесь, с ними, в мире, не подчинявшемся законам времени точно так же, как и Аксентика. В другое время ты бы с радостью подчинился этому зову, оставив всю бытовуху на совершенное в своей универсальности слово «потом», но сейчас ситуация была совершенно другой. Среди всей этой бытовухи неожиданно появилось то, от чего вся твоя настоящая и грядущая жизнь повисла на тоненькой ниточке, полностью находящейся в руках шантажиста.Хуже всего было то, что ты совсем не представлял, как можно вывернуть эту ситуацию так, чтобы, разворачиваясь, она не похоронила тебя самого. Его слова не были блефом – лишь одной, брошенной вскользь короткой фразы оказалось достаточно, чтобы дать тебе понять: он знает, с чем играет, и не сомневается, используя это против тебя. Вот только противопоставить этому тебе нечего, разве что подчиниться и сыграть по его правилам?Или сбежать? Действительно, а почему бы и нет? Сменить еще разок имя, переехать в другой город, покрупнее, и вновь зажить в тишине и покое до следующего шантажиста. Только стоит ли игра свеч? Не согрешишь ли ты вновь? Ведь в прошлый раз ты думал точно так же, наивный, глупый ребенок. Есть ли гарантии того, что тебе удастся убежать? Веришь ли ты, что он отпустит тебя, получив желаемое?Нет. Ничего нет.Слова – лишь пустое сотрясание воздуха. В этом мире, разрушающем все жизненные аксиомы, единственное, что достойно доверия – поступки, что были совершены тобой и только тобой. Все остальное же – истинные намерения окружающих, пропущенные через призму общественного мнения, иони настолько же фальшивы, насколько фальшива радуга, рожденная из искусственного света. Так говорила твоя бабушка, и до сих пор у тебя не появилось причин усомниться в ее словах.Ты с трудом поднялся на ноги, доковылял до угла, в который зашвырнул сумку с рисунками, вытащил из ее недр мобильник и по памяти набрал номер службы перевозок. Хоть заказ такси и обходился тебе в немаленькую сумму, сейчас, когда за окном уже стемнело, ты не мог обойтись ничем иным. В конце концов, это тоже было платой за грех, так что… всё справедливо.Спустя полчаса ты уже маячил перед до безобразия знакомой облезлой дверью, пытаясь вдавить отчаянно дребезжащий звонок в фанеру стены. Попытка продлилась почти целую минуту, после чего за дверью послышалось неразборчивое ворчание и на пороге появилась сама хозяйка квартиры. Вид у нее был серьезно потрепанный: длинные светлые волосы небрежно закручены в пучок до середины длины и закреплены двумя карандашами, белая свободная футболка с нецензурной надписью во всю немаленькую грудь заляпана чем-то, подозрительно напоминающим ягодное варенье, а на лице написано откровенное желание в подробностях расписать прерывателю долгожданной пьянки маршрут, по которому он должен пойти. Правда, стоило ей увидеть на пороге тебя, раздражение на ее лице сменилось искренним удивлением.― Не ожидала увидеть здесь тебя, Скай, ― она закрыла за тобой дверь и прислонилась к стене, скрестив руки на груди.― Ты сама пригласила меня, Вив, ―напомнил ты, ― проигнорировать было бы чревато.― Ну-ну, ― покачала головой она. ― А теперь выкладывай настоящую причину. Из-за такой хрени ты бы не потащился через весь город после заката. Что произошло, Скай? ― под ее настойчивым, выжидающим взглядом тебе моментально стало не по себе. Долго, однако, прессовать она тебя не стала; наконец отлепившись от дверного косяка, она прошла мимо тебя вглубь квартиры, мимоходом по привычке потрепав тебя по голове. Метнув на нее полный возмущения взгляд, ты потащился следом за ней, на ходу поправляя сбитую бандану.Хозяйку квартиры звали Вивьен Феррэ, хотя ты предпочитал обращаться к ней «Вив», ну или, в крайнем случае, «Дана». От себя игровой она реальная отличалась не особо: все та же фигуристая блондинка с редким, аметистовым цветом глаз, необъяснимой любовью к браслетам и спортивным часам и настойчивой тягой к собственной независимости. Нет, феминисткой она, конечно, не была, хоть и неоднократно грозилась, но заходить за ей самой проведенную черту не позволяла никому, даже брату и тебе. Впрочем, ты и не особо стремился туда попасть, как никто понимая, что есть вещи, вспоминать о которых не захочется даже под страхом одиночества. Куда больше же тебя напрягали две ее другие особенности, а именно ее немаленький рост, который даже без каблуков был на полголовы больше твоего, что тебя безмерно раздражало, и периодически просыпавшийся в ней командный тон, загнать обратно который можно было разве что рюмкой-другой чего-нибудь высокоградусного. Но все же, несмотря на все это, Вивьен была и оставалась тем, пожалуй, единственным человеком, которого ты подпустил к себе ближе всех. Вы существовали на одной волне и чувствовали это.― Ну так что случилось-то? ― указав тебе на диван, она уселась напротив тебя прямо на полу и, попутно сцапав банку пива с журнального столика, что стоял между вами, в упор уставилась на тебя своими фиолетовыми глазищами. ― Меня выпиннуло из Аксентики, и после этого зайти я уже не смогла. Ты ведь что-то знаешь об этом? Сто процентов, знаешь!― Эй, Вив, ― спросил в ответ ты, крутя в руках один из многочисленных браслетов девушки, валявшийся на диване, ― как думаешь, реально ли за неделю сделать новые документы?― Валить вздумал?― Просто интересуюсь, ― в блестящей бусине побрякушки отразился свет потолочного светильника. Ты вздрогнул и отвел глаза, ― в наше время ко всему нужно быть готовым.― Простой интерес меня не колышет, Скай, ― банка в ее руке была открыта, но она не сделала и глотка; она прекрасно понимала, что после этого уже не сможет ничего выудить из тебя. ― Я хочу знать, что же такого случилось в Аксентике, что погнало тебя так резво паковать манатки… Постой… постой… Только не говори мне, что это то, о чем я думаю!― Не могу при всем желании, ― буркнул ты, ― я могу лишь догадываться о том, что ты догадываешься, какая задница нас только что настигла.― Не умничай, Шутер, ― от этого обращения тебя передернуло; перед глазами вновь появилась ухмыляющаяся морда шантажиста. ― Расскажи уже толком. Что он хочет?― Аксентику.― Что? ― кажется, Вив не поверила. Впрочем, ее можно понять, ты и сам сперва не въехал в ситуацию.― Он хочет, чтобы я нашел и принес на блюдечке все потроха Аксентики. В противном же случае он вновь запускает программу уничтожения, только на сей раз без отката, и выносит в сеть всю мою подноготную.― Блеф?― Вряд ли. Для блефа он знает слишком многое.― От такого не сбежишь, Скай.― А с чего ты взяла, что я собираюсь? ― под яростным взглядом Вив ты потянулся к батарее банок на столе и, открыв одну, отхлебнул горьковатой жидкости. ― Я же сказал, просто интересуюсь.― И что же ты тогда собираешься делать?― Искать, Вив, ― ты откинулся на спинку дивана и, зажмурив глаза, поднял голову к потолку. Перед глазами тут же замелькали желто-оранжевые круги световой ряби – единственный, пожалуй, свет, красотой которого ты действительно восхищался. ― Не бывает преступлений без следов, ты сама прекрасно знаешь. А людей без грехов – тем более. Не сомневаюсь, я найду чем поторговаться.― Скажи просто, что не хочешь отсюда уходить, ― улыбнулась Вив, наконец отхлебывая из своей банки.Ты лишь пожал плечами, на самом деле не зная, что ответить. Впрочем, ответа и не требовалось.― Эй, Вив…― Что?― У тебя есть что-нибудь покрепче?― Ну… коньяк вроде был, точно не помню.― Просто чтобы не помнить… давай напьемся?― Учти, ты сам это предложил![1] читается как ВивьЕн