Страшно интересно. (1/1)

Сейчас мне кажется, что лучшего со мной просто не могло произойти. Я корю себя, что не пришла, не позвонила раньше. Ведь за эти месяцы я успела перемыть столько уток и увидеть так много всякого, чего я бы никогда не хотела видеть. На следующий день после подписания контракта я уволилась из больницы, распрощалась с моими хромоножками, которым ну уж очень нравилось, как я драю палаты. Сдала ключи, форму и забыла как страшный сон. Сейчас я занимаюсь с преподавателем по вокалу каждый день, я не привыкла любить себя и хвалить, но получается действительно неплохо. Голос перестаёт дрожать и идёт из самого сердца, а не откуда-то пониже. Я вовсю репетирую материал, который гордо именуется моими авторскими песнями, к которым я не имею, ровным счетом, никакого отношения. Дальше — лучше. Стилист, визажист… кажется, кто-то под шумок выбросил мою кожаную куртку. Это уже не так здорово, но популярность не приходит к тем, кто одевается в H&M. Парикмахер закрашивает мои выжженные перекисью волосы в натуральный медный цвет, который уже не просто виднеется у корней, а прям открытым текстом говорит о своём существовании. Потом фотосессия на обложку альбома, на афишу, на открытку, ещё на туалетную бумагу осталось. Ведь наверняка найдутся те, кто посчитает, что мне самое место именно там. — Подбородочек ниже, дорогуша. — Вещал фотограф аки Найджел Баркер, ещё скажите мне: «Улыбайся глазами!», — а теперь сделай серьезное лицо! Плечико вперед, попу назад! Работаем, детка. Я послушно делала всё, что говорят. Во мне сидело четкое ощущение того, что это всё происходит не со мной. Это не я, это не мой мир. Но похоже мне это начинало нравится, главное, не уходить под воду с головой. — Всё, давайте закругляться. — в студию вошел Майкл Клинк, он сиял белоснежной улыбкой, а его глаза будто выискивали виновника какого-то преступления. — Алекс, у меня для тебя прекрасные новости. Уже завтра состоится твой первый выход в свет. Я познакомлю тебя с влиятельными людьми, твоё дело — быть приятной и милой. — Он посмотрел на меня так, словно ждал какого-то щенячьего восторга, но мне резко стало страшно.— Думаете, это хорошая идея? — моя бровь невольно дернулась от удивления, — мне кажется, ещё слишком рано. Я не готова.— Именно это мне от тебя и нужно, — он был настойчив, будто проводил бизнес-тренинг и был обязан впарить мне свой продукт, — будь скромной мышкой шоу-бизнеса, тебе страшно, но интересно. Такие хорошенькие девочки и привлекают новых людей. Я не нашла, что ответить ему, просто робко кивнула. Какие новые люди, зачем они? Одно я понимала точно, всё крутится вокруг очень больших денег и мне никак нельзя облажаться. Вечером я вернулась в свою квартиру, её я сменить пока не успела. Все вещи не соответствовали новой мне, но это и опускало меня на землю. Я не хочу предавать себя, я не хочу быть глупой певичкой, я хочу быть личностью. Посмотрев в зеркало, я увидела симпатичную девушку с темноватыми волнистыми волосами, легким макияжем, который подчеркивал её выразительные зеленые глаза и делал немного пухлее её тоненькие губки. На ней надеты стильные городские туфли с широким каблуком, которые она никогда не носила ранее. Расклешенные брюки и заправленная в них блузка без рукавов. Она однозначно выглядела великолепно, она приковывала к себе взгляды. Мне было сложно осознать, что теперь я эта девушка, а не модель с обложки. Оказывается, подчеркнув достоинства и спрятав недостатки я очень даже ничего. Мои размышления прервал телефонный звонок. Конечно, это был Ник. От фанатов мой телефон пока что не разрывался:— Привет суперзвездам, — судя по голосу он был в прекрасном настроении, — как прошло?— Меня уже завтра ведут на смотрины! — Мой страх, как всегда, опережал восторг, нет бы поделиться чем-нибудь хорошим.— В смысле смотрины? Тебя там уже замуж за какого-то толстосума пристроили? — в его голосе не было ноток беспокойства, он находил это забавным.— Ага, — иронично начала я, — это так просто не работает. Какая-то светская тусовка ну или псевдосветская. В общем, там будет куча богатых дядек и тётек, которым я должна понравится. Мы проговорили ещё минут тридцать, я рассказала ему о своих восторгах и опасениях, но Ник лишь успокаивал меня тем, что я много себе накручиваю и нужно получать удовольствие от того, чем занимаешься. Ну, а надоест — уйдешь. Но уйти будет не так просто, неустойка в контракте сказочная, если я не отработаю минимум год, а лучше бы два. Наш разговор прервал звонок в дверь. Кто это может быть на ночь глядя?