Глава 1. (1/1)
Глава 1."Так не должно быть"...Мне уже как неделю снится один и тот же сон. Каждую ночь. Что самое худшее - я не могу проснуться. Не могу открыть глаз и прогнать это жуткое ведение, этот монотонный голос! Но, как бы то ни было, я вновь открываю двери в мой мир. Ей, совершенно незнакомой девушке, незваной гостье!Иногда мне слышится звук её шагов. Я чувствую запах этой девушки. Аромат ирисов, свежий запах гор!
Как хочется в горы!Не знаю, что она ищет, и что всю жизнь искала я сама.Но её голос, в последнее время изменившийся и не такой уж монотонный, внушает мне уверенность в завтрашнем дне.Этиобрывки фраз, мечтательная интонация, бойкая речь и приятный акцент. Точно не французский. И не английский. Как будто, она выдумала его сама.Мне кажется, я представляю её образ.
Во сне.Или она сама ко мне является?Кажется, что у неё голубые глаза. Большие и мечтательные, задумчивые, тронутые светлой печалью! В её глазах юность сочетается с мудростью. Со странной (чем странной то?) житейской мудростью. Пока я не знаю, откуда она у неё взялась.Одно из моих любимых стихотворений сразу же приходит на ум:"Ты плачешь — светятся слезойРесницы синих глаз.Фиалка, полная росой,Роняет свой алмаз.Ты улыбнулась — пред тобойСапфира блеск погас:Его затмил огонь живой,Сиянье синих глаз."Иссиня-чёрные, а может быть, и полностью синие кудри, какие я всегда мечтала иметь!Но у меня всю жизнь были прямые.Может, это всего лишь моя фантазия: нимфа среднего роста с молочною кожей, голубыми мудрыми... (какими там ещё...печальными, вот!) глазами, впитавшими в себя всю красоту дневного безоблачного неба, тёмно-синими (точно. Теперь уже точно.) волосами, алыми губами, в тонком белом платье, спускается ко мне навстречу и забирает в свой особенный мир!
Там лучше чем сейчас здесь!Она сошла с моей собственной гравюры!!!Но,поманив меня пальцем, галлюцинация исчезает.
И вновь - врачи, родственники, которым нужно поскорее обменять меня на наследство, белые стены, кашель, жуткая боль в груди...Так целый день.А вот ночью, когда я закрываю глаза, фантазия вновь прилетает ко мне! И я становлюсь молоденькой девушкой, что бежит босой по цветочному лугу, собирая ромашки!Конечно, у моей героини должны быть крылья. И вот, мы с нейподнимаемся к розовому закату, парим над землёй, пролетаем над снежными вершинами гор, и ветер, пропитанный цветами и дождевой водой гудит и развевает наши волосы!Мы смеёмся, смеёмся, смеёмся, а наши голоса подхватывает громкое эхо, летящее над всей землёй!И так хочется набрать полную грудь воздуха и крикнуть, на зло всем :"Я буду жить вечно! Ты будешь жить вечно! Мы будем жить вечно!"
Нет, так нечестно, нечестно! Она обвела меня вокруг пальца, заставив принять сон за истину.И даже днём - алый закат, горы, лицо моей нимфы...."Вечерних облаков каймаХранит свой нежный цвет,Когда весь мир объяла тьмаИ солнца в небе нет.Так в глубину душевных тучТвой проникает взгляд:Пускай погас последний луч —В душе горит закат". - Бормочу про себя итеперь её голос не кажется мне монотонным, а на месте жутких картин встают радужные, весёлые, полные жизни!Теперь я в нетерпении "проглатываю" свой день, чтобы уснуть.Это стало своеобразным наркотиком, который не так-то просто отвергнуть.- О, моя милая Гвен, - так она меня всегда называет, потому что я попросила, - Как ты думаешь, сколько тебе осталось?- Ну, не знаю. - уклончиво отвечаю я. - Риса, зачем всё это?! Давай хоть раз не говорить о смерти!
- Ну, в семьдесят перенести пневмонию не так-то просто. Но, уверена, ты будешь стараться.- Абсурд! Не хочу стараться! Я всю жизнь старалась! Сейчас надоело!- Не веди себя как ребёнок, Гвен! - она строго одёргивает меня. Может, тебе слабо в это верится, но я бы отдала многое, чтобы дожить до твоего возраста.- Не верю, что ты желаешь стать больной пневмонией старухой, которая вот-вот развалится на глазах!
- Возможно... - она вздыхает и молчит. Не молчи, Риса, не молчи!- Я всё поняла! - неожиданноснова начинает говорить, теперь уже тоном ребёнка, который наконец нашёл ответ к загадке. - Ты боишься!- Чего я боюсь? Боюсь умереть?! Вот уж неправда!- Да, неправда! - слышатся весёлые хлопки в ладоши. - Ты боишься жить!
- Жить?! А разве можно бояться жить?!- Глупышка, можно, можно, можно! Ну, например, самоубийцы, которых не принимают на нашу гору! Они боятся принимать решения! Всё это так просто, просто, просто!- Что -просто? Жить?- Нет. Понять, что они боятся. Жить никогда не было просто. Даже среди мёртвых. - следует неловкая пауза. - Знаешь, а я поняла, что если б жила, тоже бы боялась.- Не говори! Ты ничего бы не боялась!- Я и сейчас боюсь, Гвен. Не знаю, чего мне искать. У меня двое близких. Помочь я могу только одному. Не учитывая то, что я должна помочь ещё себе. И к тебе я прихожу, чтобы ты подсказала решение. Откладываю твою возможную смерть.- Я понимаю, Риса! Кстати, ты обещала рассказать мне всё о том мире, где меня когда-нибудь, может, очень скоро, да будут ожидать.
- Ты про гору мёртвых? - её тон сразу становится оживлённее.- Да, да! И ещё историю твоего "я", как ты любишь говорить.
- А зачем ты хочешь услышать обо мне подробно? -она настораживается. Эх, не люблю я это дело!- Ну, может быть...- Говори искренне, Гвен!- Возможно, если ты расскажешь мне свою историю, тем самым сможешь разобраться в себе. И не только. Может быть, ты меня тоже таким образом вернёшь к жизни...и...
- Больше не надо! - она слегка повысила голос. - Я всё поняла. Может быть, так действительно будет легче. Нам обеим, Гвен."Где-то на горизонте есть граница в виде большущей горы, похожей на крепость. Туда не заходят живые, они боятся смерти. Ведь это - не просто гора, а та самая граница, разделяющая два мира - мир живых и мир мёртвых, призраков. По ночам там не только шебуршат летучие мыши и скачут чёрные козы с эльфийскими ушами. Там ходят призраки, души умерших людей. Они умерли сами - от старости, или их заставили. Не говори, что все мёртвые похожи между собой! Что они серые, бледные призраки...Нет. У них разные лица, только их выражения по большей части те, которые отпечатались перед смертью.Внутри горы есть цветущий луг, где можно отдыхать. Там растут всевозможные цветы: Ирисы, ночная сирень, дневная... А ты знаешь, как выглядит и пахнет дневная сирень?Как свежая пшеница с луга.А знаешь, как пахнет ночная?!Подобно свежему ветру.А если приложить ухо к сирени - послышится пение соловья! И его слышим мы, мёртвые! Нам открывается вся благодать, вся гамма здешних цветов и звуков!
Но если на этом лугу уснёт живой - они никогда больше не встанет.
Гора принадлежит мёртвым.
Просторная, высокая. Сверху тихо спускаются капли, внизу бежит ручей с чёрной как ночь водой, а иногда - красной как кровь.
Почему я так уверенно всё описываю? Очень просто. Я там живу.По ночам - трели соловья, уханье совы!Эта сова - настоящий комок перьевс выпученными жёлтыми глазами!
Пролетает над самой головой..."Угу-угу! Шшшшш..."Шшш - это шум крыльев. Больших перьевых зонтиков.Некоторые духи говорят, что она умеет петь на человечьем языке и рассказывать разные предания.А какие здесь ароматные дожди!Ни одни человеческие духи не стоят такого аромата!Сырой луг, куча мокрых, озябших цветков, дрожащих при каждом дуновением ветра!Пыльца их будто растворяется в дожде - этом насмешливом госте из долины облаков.
А цветов-то - ух! Целое множество: лилии, розы, нарциссы, мимоза, ландыши, ромашки, букашки... ой, заговорилась. Но букашек у нас тоже много-много. И шестилапые, и восьминогие, даже десятилапые! Не веришь, Гвен?Вдохни аромат дождя... протяни свои руки. Это льётся мелодия твоей души. И волосы у духов не мокнут! Они не прячутся за зонтики, а стоят с закрытыми глазами, чувствуют, как дождь проходит сквозь их ладони, и ощущают покой.
А дождь пахнет лугом... а дождь пахнет пшеницей... а дождь пахнет воспоминаниями. Приятными воспоминаниями умерших.Чувствуешь запах молока, Гвен? Это воспоминание матери.Чувствуешь Аромат старинной книги, чернил? Это воспоминание писателя.А знаком ли тебе аромат мела?Или строительных материалов?Или лекарств?Или швейных принадлежностей?Вот чем пропитан наш дождь, от которого мы не скрываемся и не стараемся скрыться.Но среди всех ароматов есть один, что отдаёт неопытностью и ранимостью. От этого аромата нет покоя.Потому, как эта душа ещё мечется в поисках выбора.И аромат резкий, закладывающий ноздри чем-то колючим...Он мой.