Глава 4. Последняя истерика. (1/1)

Урок и правда выдался напряженным. Снегг был не в духе и, дав нам контрольную работу по зельям, изученным в прошлом году, сразу же отнял несколько баллов у Гриффиндора. Даже избавившись от дурацких чувств, я чертовски радовался тому что, как и в старые времена, Снегг ненавидел этих дебилов, а они его.Правда, и на моём факультете появились сильно раздражающие меня маги. Тот факт, что я стал лучше всех остальных учеников разбираться в зельях, вызвал зависть у Забини, прежде славившегося своими отварами. Сейчас он, озлобленно измельчая мандрагору, нервно наблюдал за тем, как Снегг и Струпьяр довольно кивают головами, смотря в мой котел.- У Блейза скоро будет нервный срыв - ухмыльнувшись, шепнул мне на ухо Струпьяр, в упор глядя на моего однокурсника. Это пробудило у меня прилив неискоренимого самодовольства. Всегда приятно осознавать, что ты в чем-то лучший, а когда это вызывает зависть окружающих из-за того, что они ничего не могут с этим поделать, и им остается лишь кусать локти,радость от первенства многократно возрастает. Как только прозвенел звонок, все ученики быстро засобирались. Никто не любил подолгу задерживаться на Зельях. Снегг ушел в лаборантскую. А я, медленно складывая учебники в сумку, ждал пока в кабинете никого не останется. Струпьяру тоже хотелось оказаться наедине. В Астрономической башне он пообещал мне кое-что... Интересно, что он будет делать? Попробует взять меня на учительском столе? Или будет долго дразнить и, доведя «невинными» ласками до иступления, просто уйдёт, так и не удовлетворив меня? От этих мыслей я почувствовал тяжесть в паху и, оставив сумку на парте, уже было двинулся к егерю. Но, Пэнси, подошедшая к учительскому столу раньше меня, испортила все планы. Она хотела что-то уточнить у него, наивная дурочка. На что она надеется? Чего от него ждёт? Я бесшумно подошел сзади и обнял её за плечи, отчего девушка испуганно охнула. Струпьяр расплылся в насмешливой улыбке.- Пэнси, милая, ты что-то хотела? - прошептал я ей прямо в ухо достаточно едким тоном.- Н-нет, я уже ухожу - сделав неуверенную попытку освободиться, протараторила она.

- Жаль, я думал, ты составишь нам компанию - тихо произнёс наш «учитель», присев на край стола.- Расслабься...больно не будет - ухмыляясь сказал я, резким жестом срывая с Паркинсон юбку.Струпьяр тоже не стал скромничать и, уложив девушку на стол, начал снимать с неё мантию и рубашку. Пэнси не в первой было трахаться сразу с двумя парнями, так что, убедившись в том, что ничего страшного ей не грозит, слизеринка успокоилась и охотно принялась расстегивать брюки егеря. Я же тем временем избавил её от трусов и, достав свой член вошел в неё одновременно со Струпьяром. Он - спереди, я - сзади.

Трахая Паркинсон, мы смотрели друг на друга, она же была для нас чем-то неодушевлённым. Куклой, которая исполняла свои прямые обязанности.Вдруг скрипнула дверь, и из лаборантской появилась фигура Снегга. Остановившись на несколько секунд и шокировано приоткрыв рот, профессор всё же смог совладать со своими эмоциями и, резко отвернувшись от нас, быстро зашагал прочь из кабинета.

- Эй, Северус, присоединяйся! Места всем хватит! - измываясь над ним, крикнул ему вдогонку Струпьяр, но ответом на его предложение был лишь звук захлопнувшейся двери.Я знал, что Снегг никогда бы не согласился. Он был слишком правильным, наверно, самым правильным из всех Пожирателей, которых я знал. Поэтому такие забавы для него носили аморальный характер. И, если честно, я был этому рад. Он бы помешал нам, а так у меня со Струпьяром была полная идиллия, разделяемая лишь трахаемым на столе телом. Как будто прочитав мои мысли, он перегнулся через Пэнси и, притянув меня за шею к себе, начал страстно целовать. Даже в поцелуе мы не хотели уступать друг другу и боролись языками за возможность властвовать во рту партнёра. Возбуждаясь всё сильнее и сильнее, я запустил руку в волосы егеря и, больно сжав их, укусил его припухшую губу, одновременно начав быстрее долбить Паркинсон. Струпьяр, видимо, тоже ускорил темп, и это передалось мне - мышцы, сжимавшиеся вокруг моего хуя в теле Пэнси, также стали сокращаться чаще. Чувствуя как болезненно-сладкая тяжесть в паху, становится практически невыносимой, я кончил. В ту же секунду это сделал и Струпьяр.

Вытерев свои члены об измождённую слизеринку, мы быстро оделись и покинули кабинет, даже не переглянувшись напоследок. Странно - я трахал Паркинсон, а кончил, лишь ощутив ласки Струпьяра. Он становился для меня секс-машиной, я привык к нему за лето слишком сильно и это не было хорошо. Надо бы покончить с происходящим...хотя, это всего лишь секс. Взаимное удовлетворение потребностей. Игра в квиддич, в конце концов, где мы - бладжеры друг для друга. Находя другие сравнения, чтобы описать наши отношения, я зашел в библиотеку.- ...ещё бы, ему отец все оценки купил - донёсся до меня голос рыжеватой хаффлпаффки. Увидев меня, девушка отвела глаза в сторону и замолчала. Я даже не знал как её зовут, но в одном я был уверен точно - просто так это не останется. Я знал, что они обсуждали меня. А точнее моего отца. Умение понимать домыслы людей каким-то шестым чувством - очередной плюс вампиризма. И эта сука мне ответит за каждое своё слово.Сверля девчонку глазами, я быстро зашагал в её сторону и, проходя мимо, грубо задел плечом.- Эй, поосторожнее! - крикнула она мне в след и, думаю, сразу же захотела взять свои слова обратно. Я резко остановился и, медленно повернувшись, тихо и четко спросил:- Что?- Ничего! - саркастически выпалила она после секундного замешательства. - Думаешь, если твоя фамилия Малфой, то тебе всё можно?!И тут я её вспомнил. Это была Сьюзен Боунс - девушка, отчаянно мечтавшая попасть на Слизерин. Но распределяющая шляпа, не найдя в ней достаточно хитрости или мозгов, отправила её в Хаффлпафф. С тех пор она стала ярой ненавистницей нашего факультета и при любом удобном случае старалась показать это.Потратив несколько секунд на воспоминания, я убедился в том, что ненавижу её. Подходя к девушке медленно и уверенно, я заставлял её отступать назад до тех пор, пока её спина не соприкоснулась со стеной - мои ярко-красные глаза могли не устрашить разве что Тёмного Лорда. Специально оскалив удлинившиеся зубы и приблизившись к её шее, я прошипел:- А ты так не думаешь?Губы Боунс задрожали от страха. Глаза забегали по сторонам, но помощи было ждать неоткуда - подружка, с которой она до этого меня обсуждала свалила, как только я появился в библиотеке, остальные же делали вид, что читают и ничего не замечают.- Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видела, Сьюзи, - прошептал я, специально выделив голосом её имя, - то сегодня ночью, я убью тебя. И мне ничего не сделают за это, именно потому что я Малфой. И да, мне всё дозволено по той же причине. Ясно?Это был стопроцентный блеф. Если бы она кому-то хоть намекнула на то, что я - вампир, то меня сразу бы упекли в Азкабан без суда и следствия. Но Боунс была тупа и напугана, а я не мог этим не воспользоваться.

Хаффлпаффка несколько раз утвердительно кивнула, что на самом деле больше напоминало нервный тик. Я уже хотел отступить от неё, как вдруг меня за плечо дернул Поттер:- Отойди от неё, хорё..! - закричал он, но не смог закончить фразу, потому что я, одним резким движением завёл его руку за спину и уложил говнюка на стол. Этот гриффиндорский ублюдок начинал мне порядком надоедать и, если бы его жизнь(а точнее смерть) не принадлежала Тёмному Лорду, то он давно бы лежал в гробу.- Ты меня заебал, мразь! - проговорил я на ухо Поттеру, сильнее заведя его руку за спину, отчего он глухо застонал. - Ещё раз встрянешь- отъебу тебя как грязную блядь, так, что ты ещё месяц на жопе сидеть не сможешь! - после этих слов, я, приподняв гриффиндорца над партой, кинул его обратно на стол так, что он ударился пахом об его угол.Больно? Конечно, больно. Но чужая боль дарила мне наслаждение, а боль Поттера тем более.Я ушёл оттуда. Почти вылетел из Хогвартса по направлению к Запретному Лесу, и пусть только кто-нибудь попробует не пустить меня туда - я убью всех. Мне наплевать на правила, наплевать на то, что меня посадят в Азкабан. Я убью их. Всю это чертову школу, со всеми этими чертовыми учителями и учениками.Обойдя огромное озеро так, что теперь я находился с той его стороны, которая была глубоко в лесу, я лёг на землю. Мне отчаянно хотелось почувствовать свою власть - убить кого-нибудь, причинить ужасную душевную или физическую боль.Я социально опасен.

Я зверь.Монстр, которого держать в Хогвартсе настолько же опасно насколько опасно было бы позволить там жить дракону. Достав из кармана мантии сигареты. Я принялся выкуривать одну за другой, стараясь успокоиться, не думая ни о чем. Но это не помогало.

Я закрыл глаза.

Струпьяр.

Как только его имя промелькнуло у меня в сознании, я приподнялся на локте и увидел, как он приближается ко мне по той же дороге, по которой я несколько минут назад сюда пришел. Он обладал непревзойдённым обонянием и без труда меня нашел.- Ищешь себе новое жилище? - вполне серьёзно, как мне показалось, спросил он. - Здесь конечно свежий воздух и всё такое, но зимой будет прохладно. Даже для вампира.Я фыркнул.- Хватит уже мучиться! - вдруг закричал он. - Выскажись! Кричи, плачь, истери! Только не молчи! Не носи боль в себе, иначе ты никогда от неё не избавишься! Иначе твоя человечность снова и снова будет мешать тебе! Ты больше не маг, ты-монстр! Кровожадный убийца! Вампир! - его слова как будто врезались в сознание и жгли что-то внутри.Егерь был прав. Я не мог больше носить в себе ощущения накопившиеся с 5 июня. Слишком много боли, непонимания, потерь... Но вместо того чтобы сказать всё это, я начал орать на Струпьяра:- Ты затрахал меня со своими советами! Типа чуткий друг, наставник, учитель...А мне нихуя этого не нужно! Я ненавижу вас всех! И тебя, и Его, и Хогвартс ваш ненавижу! - крича всё громче, я начинал терять контроль над своими действиями, и, хватая всё, что попадалось под руки ненавистно швырял это в озеро. - Мать я ненавижу за её жалость! За то, что не могу забыть как она умоляла меня не становиться вампиром! Как смотрела на меня полными слёз глазами и просила... - я ударил кулаком по дереву, оставив в его коре пробоину. На глаза наворачивались слезы, и от этого я лишь сильнее начинал чувствовать ярость. - И отца я тоже ненавижу, потому что из-за него всё это началось! Он подставил нас...предал... Он был жалким ничтожеством! Он всего боялся и ради спасения своей жизни смог пожертвовать нами! Из-за него умерла мама, не из-за меня!!! Он мразь...мразь...Я так не думал. Никогда. Но слова сами лились из меня, как и слёзы, которые я после смерти мамы обещал больше никогда не выпускать наружу.Не находя больше слов, я ещё раз стукнул дерево и повернулся к озеру, тупо уставившись куда-то в его глубину . Струпьяр ничего не говорил. Просто подошел и обнял меня сзади. Я чувствовал биение его сердца за моим, давно замерзшим сердцем, и от этого становилось легче на душе. Как будто это равномерное постукивание перегоняло кровь и в моих жилах. Как будто я тоже был жив и мог надеяться на что-то лучшее...