Часть пятая (1/1)

На чужие ноги лосины не натягивай. (с)

Разбудил меня чей-то донельзя возмущенный вопль. Приоткрыв глаза, первым делом я увидел светлую макушку, лежащую на соседней подушке. Так, по-моему, я вчера не пил, чтобы с ним рядом просыпаться... А, вспомнил!Я еще раз взглянул на брата. Возмущенный Америка стоял в дверях и не отрывал взгляда от мирно спящего француза. Странно, что его не разбудил крик Альфреда, но ничего плохого в этом нет.- Не шуми, - потянулся я, вставая с постели. - ­Сейчас, я оденусь, выйди.Пылающий яростью Америка торчал в коридоре и тут же потребовал от меня объяснений. Нет, вот ему-то какое дело?- Этой ночью мы с Францией достигли максимальной сексуальной совместимости. У нас обоих болела голова. – Я не смог не поиздеваться над наивным Americano, невольно вспоминая, что же произошло сегодня на самом деле.***

От двери донеслась приглушенная певучая французская брань. Лежащий под боком кот сонно заворочался, потянулся и послушно покинул комнату. Хорошо, однако, виносос надрессировал своего любимца на подобные случаи. Если заведу себе питомца, то обязательно приучу его к таким командам: вроде и приказал, и обругал сразу – удобно!Проигнорировавший присутствие в доме недоброжелательно против него настроенного Америки субъект тихо прошептал:- Mon cher…- В доступе отказано, - проворчал я сквозь сон, в котором, соответствуя канонам фантастики, присутствовали искусственный интеллект, другие планеты и космические корабли, а действо происходило в далеком и не особо светлом будущем. Как брат притащит своего монстра, у меня всякий раз начинаются подобные мутные кошмары. – Пароль неверный.- Арти, прекрати... это не смешно...- А я и не смеюсь. Никакого доступа к телу. Свали.- Артур! – неосторожно повысил голос Франсуа.Я разлепил глаза, сердито уставившись на него.- Нет. И тише, пожалуйста - ты разбудишь Альфреда.Он закусил губу, комкая пальцами простынь. Утром он сам мне будет ее гладить. Лично прослежу.Я молча указал на дверь, пытаясь спихнуть с кровати ночного гостя.- Иди-иди, лягушатник. У меня болит голова после ваших вечерних воплей.Бонфуа подался, было, вперед, но тут же завопил на весь дом:- Ай-яй-яй, больно!- Ах, ты, сволочь, ты чего творишь?! – взвыл я, когда на разбитую о свою голову вазочку виносос решил ответить тем же.- Ты сам виноват, - буркнул он, отодвигаясь на самый край кровати, чтобы я не мог до него дотянуться. Я потер еще сильнее гудящую макушку. Проклятье!Французский придурок заволновался:- Mom amour, ты не врал про голову? Excusez-moi! [(фр.) Прости меня!] Я не подумал!Не раздумывая, он кинулся ко мне, чуть не получив еще раз в лоб.- Не-е-ет, Арти, - крепко схватил он меня. – Теперь у меня тоже, твоими стараниями, болит голова, так что в этом смысле я к тебе лезть не буду. Просто полежу рядом, идет?Я секунду раздумывал. Обычно, такие обещания он выполняет, а, если я откажусь, он вполне может не давать мне спать всю ночь. Лучше уж так...Темнота толком не позволяла мне его разглядеть, поэтому я с подозрением осведомился, не рассчитывая на положительный ответ и надеясь, что под этим предлогом смогу его выгнать:- Ты одет?- Oui! – тут же заявил он, ныряя под простынь.Остается только его терпеть...- Артур, - когда я привык к его присутствию рядом и почти заснул, позвал Франция.- М-м-м?- А ты не хочешь мне помочь?Приподнявшись на локтях, я, молясь, чтобы помогать пришлось не в том, о чем я подумал, уточнил:- В чем?- С Америкой, - успокоил меня он. – Я хотел бы над ним подшутить.- М-м-м? – удивился я, ложась обратно и сворачиваясь калачиком. – Хочешь сказать – отомстить?Кажется, он даже несколько обиделся.- Называй это, как тебе угодно, – недовольно отозвался он, неслышно подползая ко мне.Настороженно прислушиваясь к происходящему за спиной, я подал голос:- Только не говори, что ты явился в мою комнату только за этим.- Это тебя обижает. – Неожиданно с утвердительными интонациями произнес Франсуа, заставив меня чуть слышно презрительно фыркнуть.- Удивляет, - почувствовав чужое дыхание около своего уха, я слабо пошевелился. – Вернись на свою половину кровати.Он хмыкнул, отодвигаясь.- Уже "мою".Я вздохнул чуть свободнее.- На сегодня – да. На большее не рассчитывай.- Ну? – напомнил о своей просьбе француз, сердито сопя.Я вздохнул.- Хорошо. Все равно мой отпуск вы уже испортили, как могли, так что – почему бы и нет?- Тогда слушай мой план... Это будет что-то, связанное с этим пришельцем или кто он там?- Не важно. Дальше.- Не все ли равно?- Нет, вообще-то. Я не собираюсь соглашаться на неизвестно что.- Ничего опасного, я тебе гарантирую, просто, я не очень уверен в реакции твоего милейшего брата на все это, поэтому...- Считаешь, меня это волнует? Пока не объяснишь хотя бы в общих чертах, я в этом не участвую. Я уже сказал, где ты должен находиться?!- Ладно-ладно. Ну, если в общем... Я хочу предложить Америке устроить твое "похищение".- Это как-то... по-дурацки.- Зато точно сработает! Ну, Арти-и-и!- Франция. Твоя. Часть. Кровати. Лежи там и не предпринимай никаких попыток к сближению.- Зану-у-уда-а...***

Я тряхнул головой, усмехнувшись. Вот это брату знать не обязательно.- Альфред, кончай уже ревновать, а? Франции и на тебя хватит, - ровным голосом произнес я, не позволяя Альфреду услышать своей насмешки.Америка широко раскрыл глаза, с ужасом уставившись на меня. Я сделал вид, что кроме мятного кролика за окном меня ничто не интересует.- Вот каков твой коварный план, Angleterre, - прошел мимо меня Франция. – И не рассчитывай, я не соглашусь на подобное.Я пожал плечами. Будто будет его кто-то будет спрашивать.- Лягушатник, ты гладишь мое постельное белье, - воспользовавшись случаем, предупредил я его.- Я и нижнее могу погладить, если что, - хмыкнул лягушатник. Это ему так просто с рук не сойдет.Ладно, планы планами, а чай должен быть по расписанию. Сервиз сейчас в гостиной, так что я направляюсь прямиком туда, и ни один из моих невольных гостей не сможет меня остановить. На их счастье, эти двое за мной не пошли.- Так как?- Я понял, да.- Понял он... Вот, показываю. Я добавляю это в его чай, а ты его отвлекаешь. Все ясно?- Да понял я, лягушатник! Я не такой дурак, как ты думаешь!- Англия как-то не правильно тебя учил...- Нормально он меня учил! Hold your jaw![(англ.) Попридержи язык!]- Что у тебя за жаргон...***

- Нет, Франция. Вернись домой и перестань мне мешать. Может, тогда и Америка с тобой уйдет.- Я все лишь хочу тебе помочь! – возмутился виносос, пытаясь взяться за совок.- Сгинь, у тебя все равно получится только французский сад.Он взмахнул рукой, ударив меня по плечу.- Чем же он плох?Я, отвлекаясь от примул, отобрал у лягушатника уже где-то найденную им лейку и встал на ноги, потягиваясь и разминая затекшее тело.- Всем, - подумав, сообщил я. – И вообще, он слишком помпезный. Я сам справлюсь.Враждебно уставившись на ни в чем неповинные деревья и клумбы, Бонфуа фыркнул и отправился в дом. Хмыкнув, я толкнул стоящего рядом Альфреда и громко крикнул вдогонку Франции:- Поторопись, ты еще успеешь на паром, чтобы вернуться домой, в Париж. – И, уже обращаясь к брату, продолжил. – А ты тоже иди, не надо надо мной стоять.- А можно, я останусь? – сделал щенячьи глазки Америка. Я обреченно вздохнул.- При условии, что ты не будешь мне мешать, - я поманил его пальцем. – Нагнись ко мне.Альфред охотно сделал то, что я попросил. Я напялил на него свою соломенную шляпу – все равно я в тени работаю.- Сядь там, - указал я на лужайку. Солнышко жаркое, долго он не сможет высидеть.Когда с сорняками, успевшими нарасти среди цветов за эти три дня, было почти покончено, на мою макушку легла чья-то рука.- Совсем горячая, - проворчал Франция, протягивая мне шляпу. А я даже не заметил, как брат ушел.- Может, пойдешь, поешь?- Ага, только садовые ножницы захвачу, – тряхнул я головой, скидывая его ладонь. – Чтобы от двух извращенцев защищаться.Виносос нахмурился.- Ты о ком?- Вообще-то, о двух французах в моем доме. А ты на что рассчитывал?- Да почему вы все цепляетесь к Шату? – с негодованием принялся заламывать руки пижон. С удовольствием объясню, хотя это и бесполезно.- Ты не видел, что он творил, пока он жил у меня. Я чуть не остался без дома. Хотя, когда являетесь вы...Франция не нашелся, что ответить, видимо, в такую жару даже ему не хочется скандалить. Но кто сказал, что я буду стараться этого избежать? Но и напирать на него не стоит. Подождем.- Angleterre, Америке, наконец-то, дозвонился его босс, так что в пять часов он улетает. – Лениво сообщил мне француз, устроившись в тенечке. Я искоса взглянул на него.- Ты постарался?Он сделал невинное лицо.- О чем ты? Как я мог такое сделать?Я хотел уже подробно рассказать ему, как он мог это устроить, но лягушатник быстро сменил тему:- Арти, а что у тебя за кувшинки?- Что? – на мгновение растерялся я, переведя взгляд на небольшой пруд. – А... ты о нимфеях?Виносос вылупился на меня (иначе и не скажешь).- Как ты сказал? Ним-феи?Я мысленно выругался. Как я мог поддаться на столь явную провокацию? Он прекрасно знает, как называются по-английски кувшинки.- Нимфы-феи? Mon cher, ты такая волшебная страна, я почти уже забыл!Я потер лоб.- Совсем не смешно. Ты так говоришь, будто сам не веришь в подобное.На меня уставились с искренним возмущением (так яро он не защищал даже своего питомца).- Конечно, нет, но если ты еще сомневаешься... – он сделал паузу и быстро ткнул пальцем куда-то в кусты, завопив. – Смотри, единорог!- Где? – в ту же секунду развернулся я, надеясь увидеть благородное создание. Опять! Я когда-нибудь перестану на это реагировать?Я с яростью повернулся к этому наглецу, невозмутимо заявившему:- Вот видишь, что и требовалось доказать.- Я сейчаспутем принудительного вскрытия докажу тебе, что в голове у тебя пусто.Виносос вздрогнул.- Жду тебя в гостиной – булочки готовы, - не дожидаясь ответа, он удрал с лужайки.Я устало проводил его взглядом. И врагу не пожелаешь такого отдыха, хотя приехать в гости к Франции, чтобы портить ему жизнь и мебель, мне бы очень хотелось. Ладно, и в самом деле пора сделать перерыв.Уже в гостиной, ежась от взгляда лягушатника, я пытался есть его булочки. Надеюсь, он ничего в них не добавил, пока готовил.На втором этаже брат шумно собирал свои вещи. Не буду ему мешать, иначе он отложит свой отъезд на неопределенное время. И почему это за Францию не волнуется его босс? Позвонить ему, что ли, может, заберет... хотя виносос и ему, наверное, надоел.- Ну как? - спросил виносос, отвлекая меня от продумывания планов по избавлению от него.От необходимости отвечать меня избавил звонок в дверь. Почему такой неуверенный и робкий?Переглянувшись с Францией, я подошел к окну и осторожно отодвинул занавеску. На пороге нервно переминалась с ноги на ногу ирландка, не решаясь позвонить еще раз. Занятно...- Альфред, - фыркнув, громко крикнул я, - открой дверь!Над ухом послышался смех. Франция иронично предложил:- Может, лучше я? Зачем Америку отвлекать?- Альфред, поторопись! – проигнорировал я лягушатника.Из коридора донеслись громкие шаги и недовольное бормотание. В этот раз я загонял его гораздо быстрее. Мы с Францией одновременно оказались у двери, приоткрывая ее для улучшения слышимости.- Здрасьте, - удивленно воскликнул брат, совсем не ожидая увидеть на пороге этого дома Матильду. – Чего вам?- Это безобразие! – рявкнула женщина. Даже вчерашнее происшествие никак не повлияло на ее характер. Что, впрочем, не скажешь об убеждении, что оргии в этом доме не устраиваются. – Ваш кот мяукал под моим окном всю ночь! Я не выдержал и выкрикнул:- Не волнуйтесь, мисс О'Нейл! Он днем выспится!После ткнул лягушатника под бок.- Это все твое... животное.- Глупости. Она что-то напутала, - буркнул оскорбленный Бонфуа и вполголоса добавил. – Тем более, что cette horrible femme [(фр.) эта ужасная женщина] это заслужила.Судя по звукам, соседка попыталась уйти сразу же, но остановилась, чтобы сдать кота с рук на руки.- Вот, заберите это.Альфред заглянул в комнату и спросил:- Арти, а когда ты завел себе кота?Я нахмурился:- О чем ты? Сразу же, как Франция приехал. Он его и притащил.- Да? О, ну тогда тебя ждет сюрприз.Между его ног проскользнул крупный бело-коричневый скоттиш-фолд, с недоумением осматривающийся по сторонам, и мгновенно ринулся ко мне, запрыгивая на колени. Франция нарочито пристально осмотрел кота, уделяя особое внимание прижатым висячим ушкам и огромным плошкам зеленых глаз на круглой, словно удивленной, кошачьей морде.- Нет, знаешь, - с сарказмом произнес лягушатник, протягивая руку, чтобы погладить животное, - этого кота я к тебе не привозил.Вислоухий на приближение француза отреагировал моментально, зашипев и выпустив когти. Франсуа, ойкнув, отдернул руку, отшатываясь в сторону. Вижу, шотландец не так похож на кота Франции, к слову о котором... Сомневаюсь, что они поладят друг с другом, придется еще кошачьи драки терпеть, будто мне наших мало...- И что мне с ним делать? - рассеяно спросил я.Америка пожал плечами.- По-моему, так и надо, разве нет? Ну, раз уж он появился в твоем доме, предопределение и все такое, как церковь говорит.Я вздохнул. Может, Альфред в чем-то и прав.- Как его назовешь? – больше не предпринимая попыток подружиться с гневно фырчащим котом, полюбопытствовал, пересаживаясь в кресло и наполняя бокал вином, Бонфуа.

Так, я же еще не сказал, что беру его!- Пока не знаю. Убери вино, - предупредил я. – А то опять случайноего прольешь мне на обивку, как в прошлый раз.Послушаться меня он и не помыслил, зато воодушевился.- Давай тогда вместе придумаем ему имя!Я пристально на него посмотрел. Франция мило улыбнулся, делая честные глаза, и сквозь бокал взглянул на Америку. Я потер переносицу и согласился.- Хорошо. Предлагаю тянуть имена, как обычно мы это делаем, а не то, боюсь, мы никогда не придем к общему соглашению. Эй, Альфред! – окликнул я брата. – Оставь в покое моего кота, если хочешь принять участие.- Это кто кого должен оставить в покое, - недовольно проворчал тот, пятясь от разгоряченного животного, как-то странно, не то булькающего, не то фыркающего. Помолчав с пару секунду, обдумывая ситуацию, Америка подсел ко мне с другого бока, держась подальше от кота. Ну да, я такой большой и грозный.Вислоухий свернулся калачиком, выжидая удобный момент для нападения на ближайшего к нему врага. Винососа он оставил на десерт.Лягушатник уже сноровисто вырезал откуда-то небольшие кусочки бумаги и достал три шариковые ручки.- Каждый пишет кличку для этого кота, - коротко объяснил правила француз, - после кто-нибудь вытягивает любую бумажку, и - voila! – кот получает свое имя! – Ага, прямо по волшебству! Сейчас, волшебную палочку достану...Разобрав необходимые для придумывания принадлежности (гениальные мысли, за неимением своих, Франция, увы, предложить не мог), мы быстро справились с "заданием". Перевернутые тыльной стороной листочки были перемешаны и временно оставлены на столе, пока мы решали одну небольшую проблему.- Кто будет тянуть? – озвучил я животрепещущий вопрос. Франция скучающе протянул:- Америка. Россия говорил, что дуракам везет.Испепелив его взглядом (неужели, договориться не получилось?), Америка вытащил первую попавшуюся бумажку и, с минуту в нее вглядываясь и этим заставив меня заподозрить его в неумении читать, все же неуверенно озвучил имя:- Болтовня?*Я недоверчиво отобрал у него листок и, пробежав глазами аккуратные французские буковки, устало обратился к их автору.- Виносос, ты над своим котом поиздевался в плане клички, а я хочу, чтобы у моего питомца было нормальное имя.- Давай, Руа. [Roi (фр.) – Король]- Давай, в этом доме не будет никаких лишних французских слов. Все, Бонуфуа, успокойся, имена ты придумывать не умеешь. – Повернувшись к Америке. – А ты как хотел называть кота? Не гамбургер, надеюсь?- Нет, - надулся Альфред. – Чертополох.Я осмотрел кота, с высочайшим вниманием прислушивающегося к разговору, и озвучил свои мысли:- Нет, оно ему не подходит, - только напоминаний о Шотландии мне не хватало.Обиженные тем, что я забраковал их варианты, они чуть ли не хором поинтересовались, проявляя удивительную сплоченность:- А сам-то ты как предлагаешь назвать?Я пожал плечами.- Маршал.- Маршал? – с сомнением переспросил Франция, кривя губы в саркастической усмешке.- Маршал, - с удовольствием повторил я, гладя кота по голове. Конечно, так называть я его не собирался, но на их непонимающие, растерянные лица посмотреть очень хотелось.Лягушатник вздохнул.- Ты уверен, что это предложение лучше, чем наши?Закатив глаза, я сказал, глядя на тычущегося носом в мою раскрытую ладонь питомца.- Ты еще спрашиваешь? Я назову его Сидни.- А почему? – поинтересовался Америка.- Потому, что я так хочу, – коротко пояснил я, неотрывно следя за незаметно подобравшимся Сидни, приготовившимся кинуться на не понравившегося ему Альфреда. Так, кажется, у меня есть одна идея... Осталось придумать, что сделать со вторым, и все будет просто прекрасно...Гордого собой, усевшегося на грудь растерянного Америки кота отвлекло от ликования после неожиданно легкой победы низкое угрожающее кошачье шипение. Резко развернувшись, вздыбив шерсть на загривке, Сидни яростно уставился на менее разозленного питомца Франции, тихо забежавшего в гостиную. Оба кота, неотрывно следя за движениями соперника, медленно били себя хвостами по бокам. Правильно, сейчас будут делить территорию. Почему все это творится в моем доме? Нет, определенно, я обязан приехать с Сидни к винососу, вне зависимости от последствий – пусть его мебель тоже страдает!Флегматично взяв за шкирки обоих животных, я дотащил их до двери и выставил на улицу. Пусть выясняют отношения там. В гостиной, хотя бы, будет тише и спокойнее.- Америка, сейчас ты будешь отвлекать Англию.- Как?

- Результативно. Твои геройские идеи не помогут, необходимо что-то более шокирующее.- Герой понял задание! Можешь на меня положиться!- Ну да, как же... Кричи тише – Артур тебя услышит.Зайдя в комнату, я врезался в стоящего столбом брата. Отшатнувшись, я раздраженно проговорил:- Альфред, что ты... – я, поднимая голову, осекся, лихорадочно соображая, чем бы отгородиться от американца. – Лягушатник, что ты сотворил с моим братом?! – проговорил я, не отрывая взгляда от Америки, все равно закрывшего своей спиной весь обзор. Я так и зна...Меня сграбастали (иначе и не скажешь) в объятья, заставляя уткнуться носом в грудь (выше я не дотягивался). Виносос издал какой-то недоуменно-негодующий возглас, но кроме этого не позволил себе произнести ни звука. К особой, французской, логике, добавилась американская. Собери из всех, право слово!Я слабо задергался, сдавлено сипя:- Альфред, ты меня задушишь... Отпус-с-с...Чувствую себя сдувающимся шариком.- Америка, в самом деле, - мягко кашлянул Франция, и брат поспешно разжал руки. В первое мгновение я хотел из благодарности расцеловать винососа, но тут же вспомнил, что слишком уж много для него чести, и передумал.- Ладно, - взялся я за чашку. – Сегодня, я занимаюсь исключительно садом, так что, ради всего святого, не вздумайте мне мешать, а тем более помогать.Я одним глотком допил оставшийся чай и застыл, ощущая странное онемения всего рта и горла. What the hell?! [(англ.) Что за черт?!] Такое ощущение, что по все просто выжгли!Мне потребовалось не меньше пары минут, чтобы прокашляться от выпитого "не-чая". Все это время я с трудом опирался о столик, часто моргая.

- Что вы мне налили в чашку, ублюдки? – вскинулся я, прижимая ладонь к основанию шеи.- Что-то не так? – сделал невинное лицо пижон, неспешно поднимая к губам бокал.Я почувствовал, как меня бросило в жар, а перед глазами потемнело.- Я тебя убью...Очнулся я уже на диване, и мокрым компрессом на лбу.- Что такое?.. – едва слышно прошептал я, с трудом приоткрыв один глаз. По телу разлилась мерзкая слабость, разбрасывающая перед глазами разноцветные пятна и кружа голову. Внутренности скручивало в огненный комок, поверхность кожи словно горела, а под ней сгустился адский холод.Кто-то из этих двух (вроде бы, Альфред) пояснил:- Арти, у тебя подскочила температура. Ума не приложу, как тебя угораздило.Я застонал, тряся звенящей головой. Мысли путались, и безумно хотелось спать. Несмотря на все протесты сознания, тело заставило его отключиться.***

Когда я пришел в себя, на улице было уже совсем темно. В голове кружился легкий туман, но в остальном все самочувствие не вызывало никаких опасений. К счастью, рядом никого не оказалось, и я спокойно смог встать с кровати, куда меня перенесли, и, слегка покачиваясь, пройти наверх, откуда, пробуждая во мне чувство дежа-вю, доносились подозрительные звуки.На чердаке мое тихое появление даже не заметили, азартно копошась в моих запасах сушеных трав и других ингредиентов для зелий. Посмотрев на них мутноватым от переполнившей, почему-то, меня ярости взглядом, я молча вышел в коридор, продумывая план мести."Нет, напоить меня какой-то дрянью, чтобы потом приготовить еще одну? Ерунда какая", - помотал я головой. Так, похоже у меня начинается бред. Надо сначала выпить жаропонижающее, а потом уже думать о том, что делать с этой неразлучной, прямо-таки, парочкой. Парочкой... Интересно, почему это вдруг на моем лице сама собой появилась явно мерзкая улыбка?На кухне меня ждал еще один сюрприз – инопланетянин Америки мирно сидел за столом, наблюдая, очевидно, (хотя кто знает, куда глядит это чудовище) за двумя феями, сидящими на белой скатерти. Стараясь не обращать на него внимания, я подошел к плите, отстраненно удивившись непорядку: на одной из конфорок стоял металлический ковшик. Ну, воду можно подогреть и в нем, какая разница?Когда с горем пополам (мутная молочная вода в посудине не в счет), я все-таки принял лекарство, звуки на чердаке несколько поутихли. Теперь возникает более важный вопрос – что мне делать с этими новоявленными магами?Задумчиво глядя на потолок, я обратился к феям:- А что вы предложите?После негромкого совещания, одна из них сказала:- У тебя есть два враждующих кота, грабли и вот… это, - она показала на по-прежнему сидящего за столом инопланетянина. – По-моему, может получиться веселенькая шутка.- Думаешь? – удивился я, разглядывая серое создание, кажется, тоже пялящееся на меня. – Не знаю, надо подумать.Феи обиделись, взлетая со стола.- Ну и думай, пожалуйста!Ну вот, и остался я наедине с американским «другом». Ну, вернемся к первостепенной проблеме.Зачем Франции подговаривать брата отвлекать меня, пока он добавляет в мой чай какую-то гадость? То, что о Тони он и не собирался договариваться, - ясно, как божий день, но к чему такие сложности? Я выходил из комнаты, чтобы выкинуть на улицу котов, можно было все проделать спокойно, просто предупредив Америку, но нет! Значит, ему надо было, чтобы Альфред что-то сделал. Что? Да самое очевидное, но тот лишь вцепился в меня, как клещ, и не отпускал, пока лягушатник не разрешил. Зачем ему нужен был наш поцелуй? Шантаж? Глупости, это слишком скучно. У него было не так много возможностей, чтобы с кем-то созвониться, и он, вероятнее всего, постарался сделать это как можно скорее. Очевидно, утром, когда Альред разбудил-таки его своим криком. Его телефон сейчас или у него, или в кармане пиджака, а последнего на Бонфуа я не видел, когда заглядывал на чердак. Ищем пиджак.Сей предмет одежды обнаружился в гостиной. Быстро выпотрошив карманы, я нашел мобильник и просмотрел последние вызовы. Ох, ну да, как же я сразу не догадался? Венгрия! Французский ублюдок решил мстить по-крупному! Что ж, тогда и я в долгу не останусь.Но все равно не ясно, что они творят на чердаке. Кстати, сейчас же уже вечер, почему Америка еще здесь? И где, в конце концов, коты? Так, если сейчас мне не удастся договориться с пришельцем, то месть откладывается на неопределенный срок.Серый монстр сидел на кухне в той же позе, и я даже растерялся, начиная думать, что он неживой. К тому же последствия действия лекарства, наконец-то, проявили себя, и меня начало клонить в сон. Поэтому мои последующие постыдные действия можно объяснить.- Эй, - окликнул я инопланетянина, мгновенно повернувшего на мой голос голову, сбив меня с мысли своим движением, - гули-гули, или как тебя подозвать? В общем, иди сюда, иди…Глаза этого монстра яростно сверкнули, и я мгновенно вылетел из кухни, надеясь, что брат остановит своего питомца и не позволит ему меня убить. Подумаешь, обидчивый какой…- Америка! – я даже не заметил, как проскочил два лестничных пролета и оказался на чердаке. Парочка зельеваров с тихим ужасом и явным возмущением уставилась на меня. – Убери от меня своего пришельца!!!- Англия, - огорчился тот, взмахнув руками. – Я ведь специально его оставил, как ты мог с ним не договориться?Я спрятался за его спиной и оттуда ехидно ответил:- Вот уж не знаю, как-то не сложилось.Брат вздохнул и вышел в коридор, не давая зайти сюда серому чудовищу. Я тут же воспользовался моментом:- Что вы творите?- Лекарство тебе делаем, - мрачно пробубнил виносос, отступая за котел.- Верю, - прищурился я. – На какой стадии процесс? Созерцательной?Зельем тут даже не пахло, даже травы были собраны для вида, поскольку из такого сбора ничего приготовить нельзя. Что-то Франция искал здесь, и я обязательно это выясню, но не сейчас. Свои способности я оцениваю трезво, и мое состояние не позволит мне ничего сделать.К своему величайшему сожалению, я в третий раз за сегодняшний день потерял сознание. Надеюсь, они со мной немало побегают._____________* Chat (фр.) /шат/ – кот; chat (англ.) /чат/ – болтовня* Филип Сидни - крупнейший английский поэт эпохи Возрождения.Большая часть, а это ее, увы, все равно не спасает.