7. Тихий шорох одиночества. (1/1)

Дом Гука пах тяжелой сыростью и проблескивали легкие нотки алкоголя. Сняв одежду, Енгук, как неживой поплелся к заветной, манящей кровати. Упав на неё, мысли закружились в голове бурным ураганом.Голос. Глаза. Улыбка. Страх.Почему-то, Бану страшно. Но от чего? Может от того, что ему часто приходилось ошибаться в людях, а теперь он совершил необратимое, влюбился в этого мальчишку. Гук развернулся на спину и смотрел в потолок, прожигающим взглядом. Он закрывал глаза и представлял его лицо, как губы шепчут, что-то ему на ушко, что Дже лежит рядом и улыбается, протягивает ему свою руку и легонько проводит по контуру лица. Или это всего лишь ноющая боль, которая превращается в нежные прикосновения? - Почему ты не спишь? - Спрашивает еле слышно его нежнейший голос. Или это вовсе не голос, а ласковое дуновение ветерка. - Потому-что влюбился, как девчонка... - Гук легонько ухмыльнулся. Он всегда знал, что не один. Он разделял всю радость, горечь, переживания со своим одиночеством. Оно так верно сопровождало парня по жизни, а сейчас лежало с ним на одной кровати и совсем смешалось с реальностью. Бану не было страшно рядом с пустотой, она верный друг, но кажется сейчас оно вытеснялось и место заполняло дурманящее чувство. Енгук опьянен Ендже и кажется, без этого парня, жизнь уже не будет прежней. Гук привязался и теперь, просто так, не отпустит.***Наутро Енгука разбудил уже привычный звук будильника, без которого не проходил не один его день. Встав, Гук пошел пить кофе и чистить зубы, глядя на недовольную мордашку в зеркале. Кажется эти бытовые мелочи и были самим Бан Ен Гуком, составляющие его маленького, привычного мирка. Сегодня парень встал с не той ноги. А пока шел по промерзшей улице, в этой ужасной осенней атмосфере понял, что ему надо большего, чем просто Ендже, ему нужна его любовь и постоянное присутствие, скорее даже не нужна, а необходима, как воздух.*** После работы, Гук и Химчан назначили встречу в баре. Это бесило Бана, ведь это время он мог провести с Дже. Он бы просто ворвался в его дом и был бы рядом, это все, что хотел Енгук весь день и вот-вот сорвался бы и побежал к нему.Бан вошел в бар и увидел одинокого Химчана, который пил пиво, а заметив Енгука, как-то при улыбнулся. Ким ведь давно не видел такого, злого на весь мир друга и Чану слало легче, от иллюзии того, что все вернулась на круги своя.- Привет - пропел Чан, глядя на злую физиономию Енгука. - Что ты такой злой сегодня? - хитро поглядел на него Ким. Бан, после такой легкомысленной фразы, решил испепелить суровым взглядом друга, всем своим видом показывая презрение и ненависть. - Ты позвал меня для серьезного разговора, так начинай! - Сквозь зубы прошипел Пан. Чан немного растерялся, но настроившись на серьезный лад, тяжело выдохнул, опустил грустные глаза. - Помнишь я тебе говорил не видеться с Ендже?- Ну помню. - Почему ты не послушал меня? - серьезно поглядел Хим прямо в лицо Гука, выжидая ответа. - Ну просто... Я кажется чувствую к нему что-то особенное, фигово мне без него, понимаешь? - Понимаю, мне жаль, Гук, все таки тебе следовало сразу сказать, не таить это, чтобы сразу поставить все точки над "и". Но теперь, я вижу уже поздно... - Чан отдалился и сделал пару глотков. У Бана ладони вспотели, в виске сердце колотило, секунда длилась вечность.- Ну говори уже!- Не терпит он и тут же повышает тон. - Тихо. В общем, ненормальный твой Ендже... - Гук забыл, как дышать от удивления и шока. В глазах все замерло, но слова звучали громко, до ужаса громко, они будто впечатывались в память Бана с биением сердца, каждое слово ранило в одну и ту же точку, все глубже, оставляя рану в душе. - У него мать умерла и он год с лишнем отойти не мог, чуть что, сразу зовет "мама-мама" - Енгука в глазах потемнело, а слова так и гремят в ушах, словно взрывы. - Иногда уходил посреди урока и плакал в туалете. Потом, все лучше стало, неожиданно, в один день. Правда, видел я у него шрамы на запястиях. Сестра у него, красавица, сама не часто с братиком видится, как узнала, что с ним творится, то свалила. В общем все Ендже тогда бросили. Сейчас он ходит, улыбается всему миру, а что в душе твориться у него, не понятно... Говорят, мама его любила сильно, сама немного сумасшедшей была, так и сыночка упекла. Умерла она года два с половиной назад, вроде от передозировки наркотиков. - Химчан взглянул на Гука, у того слезы застыли в глазах, в которых отражался ужас, бледный он шептал что-то сам себе, будто убеждая, что все это неправда. Поверить в это тяжело, шокирующая реальность. - Гук, ты чего, слышишь. - Чан стал тряси друга за плечо, а потом Бан поднял глаза и заглянул прямо в душу, будто сквозь. Резко встал и ушел.Химчан тысячу раз пожалел, что рассказал ему это. Вспоминая глаза обезумевшего Енгука у самого слезы наворачивались. Что теперь будет, остается только догадываться, возможно это навсегда останется у него в сердце, если он так привязался к Дже, а может, ему станет противен мальчишка. Сам Чан ничего против не имел, но старался всегда держаться в стороне. Ким допил последние капли пива и решил подождать Гука в его же квартире. Мало ли, что взбредет ему.***Енгук, стоял у знакомой двери, которая раньше, казалось была предвестником тепла, а сейчас сквозь щели веял прохладный воздух. Несколько раз позвонив, дверь открылась, и на пороге стоял Дже, он улыбался. У Бана в сердце защемило, видя эти глаза и улыбку, черты лица, которые казалось, было никогда не унывали. Так захотелось прижать и пригреть это чудо, никогда не отпускать и больше не давать в обиду этому жестокому миру. Сказать "Все будет хорошо, яс тобой", но сказав это, можно ранить хрупкое сердце мальчика, которое невинно бьется, уже через силу. Все тело будто окаменело, а картинка в глазах стала медленно плыть, а из горла вырывались лишь негромкие слова. - Можешь не улыбаться... - Ендже не мог понять, в чем все таки дело. Гук шагнул в квартиру, ощутив прежнее тепло, такое обманчивое тепло, прикрываемое морозец. Голова не думала в адекватном направлении, а глаза отказывались принимать свет лампочки, от чего приходилось жмуриться. - Ендже, я все знаю, я знаю, что ты чувствуешь. - Тут слезы просто стали накатывать, а ком неприятно застыл в горле, от чего последние слова вырвались прерывисто. - Можешь, больше не улыбаться так.- Градом полилась жидкость из глаз, ничего уже не могло вернуть обратно Гука, лишь только теплые и ласковые прикосновения Дже, как то успокаивали. Ю обхватил руками широкие плечи и чуть покачиваясь и гладя по волосам рослого парня, напевал песню, колыбельную. Голос нежно щекотал уши и заставлял остановиться слезы, волнами накрывающие воспоминания. Спокойно, невероятно спокойно, стало в голове Бана. Как после сильного дождя, так тихо и лишь голос раздается во влажном воздухе. Гук закрыл глаза, клонило в сон, словно правда пахнет дожем, наверно это запах Ендже такой, истинный запах, не фальшивый. Он более приятный, чем сладкая теплота, наверно потому что так легко, пахнет только дождик.- Ты пахнешь дождем... - Промямлил в полудреме Гук, немного улыбнувшись. - Наверно, потому что я люблю гулять под ним. - Дже отпустил успокоившегося парня. Посмотрел в красные от слез глаза, которые из последних сил держались открытыми.- Ендже, можно я сегодня буду спать в твоем доме? - Покачиваясь, выдал сонный Бан. - Конечно. - Дже протянул руку и легонько дотронулся до лица Гука, от чего оба смущенно заулыбались и хихикнули, наверно после случившегося глупо смеяться, но оба парня не хотели думать и действовать по сценарию Гук и Дже легли прямо в одежде на кровать, их ничего не волновало, все было так бессмысленно и хорошо, что время действовало, как наркотик, с каждой минутой, все привыкали к этой неадекватной обстановке и становились зависимы от маленького безумства. - Ендже, мне сказали, что ты у меня плакса, я что то не заметил... - Пробасил нежным шепотом Енгук придвигаясь к юноше ближе, оба уже практически спали и сил на глубокие мысли просто не хватало. Оба чувствовали и принимали исходящее тепло тел, когда обнялись. Все было так безразлично Гуку, что будет завтра или после, главное, что сейчас он рядышком, настолько близко, что его можно целиком и полностью взять, погладить и чувствовать, кажется Бан никогда не засыпал таким счастливым. По-настоящему счастливым.