Часть третья. (1/1)
- Ты придурок! Это из-за тебя!Слэш быстрым и резким движением прижимает Эксла за грудки к стене так, что вокалист тихо шипит от ощущения будто бы голова раскалывается на тысячи маленьких осколков. Вот так всегда. Уже не в первый раз мулат врывается в тихую размеренную жизнь Роуза. Эксл выгибается ящерицей, пытаясь хоть немного ослабить хватку гитариста, да ещё и торчащий в стене гвоздь впивается в задницу.- Что опять случилось?
Эксл пытается говорить спокойно, хотя внутри поднимается упорное желание врезать ботинком по яйцам Слэша. В коридоре отеля хлопает дверь, какая-то баба, судя по голосу и акценту, пятидесятилетняя испанка, на кого-то орёт, забавно проглатывая часть слов и матов, бессовестно коверкая их. На шум поворачивается мулат, и его кудри теперь неприятно покалывают лицо Роуза. Волосы Слэша пахнут дешёвым гостиничным шампунем в идиотских маленьких бутылочках и сигаретным дымом. Да блять, всё, что связано со Слэшем, просто провоняло треклятымMarlboro! Экслу кажется, что и он сам уже ощущает ядовитый запах на своём теле, волосах, рубахе... Тяжёлый и горький удушающий запах.
- Пошли поговорим.Мужчина за грудки, как щенка тащит Эксла за собой в комнату. Ладони Роуза лежат на крепких руках гитариста, но это так, для вида. Слэш - один из последних, кто заинтересован в том, чтобы вокалист весь тур прохлаждался в больнице и трахал медсестёр, пока все остальные участники группы рвут себе зад и договариваются либо о переносе концертов, либо о замене Эксла. Но Роуз же первый будет оратьтом, что его нельзя заменить. Поэтому не ударит. Так, парочка попыток сломать нос, не больше.
Слэш толкает вокалиста на кровать, и тот непринуждённо забирает ноги на постель и обхватывает колени руками, прижимая к груди. Эксл наклоняет голову набок и, слегка прищурившись, рассматривает гитариста. Он похож на медведя или большого кота. Или гибрид того и того. Глядя на шевелюру мужчины, вокалист невольно морщит нос: в такое пекло было бы сообразительнее забрать волосы в хвост, чтобы было не так жарко. Роуз тряхнул головой, смахивая с глаз длинную чёлку.- О чём будем беседу толкать? О конфигурации добра и зла?- Где Страдлин?- Почти то же самое. Ушёл. Вместо него будет...э-э-э...Эксл хмурится, и на лбу появляется морщинка. Мужчина запускает руку в карман джинсов и вытаскивает клочок бумажки.- Гил-би. Во. Новый ритм-гитараст.Роуз обаятельно улыбается и тихо про себя радуется, что удалось отвлечь от своей скромной персоны внимание. Слэш смотрит куда-то сквозь вокалиста и смакует имя, перекатывая его на языке.
- Что ты Иззи сказал? Я не поверю, что он просто так поднял свой худосочный зад и съебался доить коров.Улыбка Эксла превращается в гримасу, мышцы лица сводит от нахлынувшей злости. Его бесит. Его бесит, что ему не верят,что теперь Иззи облизывают, что... Что, Уилли, не нравится, когда внимание приковано к другому, когда тебя спихивают с почётного первого места, когда ты - скотина и сволочь, когда...- А ты попробуй и напряги свою горошинку в черепной коробочке и попробуй поверить.Эксл хочет подняться с кровати и пойти выпить, но крепкая рука толкает его в плечо.
Всё произошло быстро. Он пытается встать, но лапища пихает его, он летит обратно на смятые простыни, успевая схватить мулата за многочисленные браслеты, увлекая за собой. И вот уже гитарист лежит на нём и дышит в шею.- Надеюсь, у тебя это ключи в кармане брюк.
Эксл ёрзает под Слэшем, пытаясь спихнуть эту проклятую обжигающую махину. Мулат не двигается, и Роуз готов рвать себе глотку в крике, без жалости разрывая связки, чтобы хоть кто-то пришёл и помог ему. Ситуация комичная, но до чёртиков страшная для вокалиста. Кажется, что все звуки потонули и исчезли, что во всей вселенной осталась только эта комната. От чёрных глаз кружится голова, дышать сложно.- Чувак, ты в порядке?Экслу уже не смешно. Он упирается руками в крепкую грудь мулата, пытаясь отпихнуть гитариста, но он, сука, тяжёлый. Дохрена, видно, в нём вискаря.
Роуз с детства ненавидел, когда события разворачивались уж слишком быстро. Правда, если это не известность, но это лишь исключение, подтверждающее правило. Вот и сейчас, когда гитарист резко переворачивает его на живот, Эксл тихо шипит, закатывая глаза и сдерживая нервные смешки. Так предсказуемо, ну ёбаный в рот, как же всё предсказуемо! И он хрипло смеётся, вздрагивая всем телом. Он захлопывает рот, но тихие нервные смешки прорываются сквозь сжатые губы. Слэша это раздражает, поэтому цепкие пальцы хватаются за рыжие волосы, собранные в хвостик, и тянут, открывая крепкую шею, к которой сразу прижимаются горячие губы. Эксл закусывает нижнюю губу - не дай Бог, если стон всё-таки сорвётся. Сердце бьётся, кажется, что весь отель слышит стук. А руки мулата скользят под рубашку и гладят позвонки, так сладко, до дрожи. Роуз хочет назвать Слэша педиком и заржать, но сил хватает только на вздох и тихий хрип, который вырывается из зажатых лёгких.Мулат не останавливается и, утыкаясь носом в шею лежащего под ним вокалиста, лезет за ремень джинсов. Роузу кажется, что кончить можно только от тихого рычания над ухом.
Быстрое движение - и Эксл уже с приподнятым задом утыкается лицом в простыни. Пот крупными бусинами стекает со лба, застилая и неприятно щипля глаза. Поза унизительная, но сейчас здесь не Эксл диктует правила. Мужчина смотрит на картину с обнажённой бабой. Ну и страшная же она, у кого на такое встанет. "Ага, а тебя раком мужик поставил, и у тебя уже колом". Роуз нервно улыбается дрожащими губами. Слэш резко стаскивает с вокалиста джинсы, царапая грубой тканью нежную кожу бёдер. Тишина нарушается лишь хриплым дыханием гитариста и биением сердца Эксла. Он прикрывает глаза и сжимает простынь, когда слышит звук расстёгивающейся ширинки. Страшно. Вряд ли Слэш сейчас задумывается о смазке. Этот придурок бывает до опасности прост.
Эксл глубоко дышит, когда горячий крепкий орган упирается в колечко сфинктера. Эксл стонет,когда член медленно, туго, но всё же проталкивается в анус. Эксл кричит, когда мулат с силой сжимает его бёдра и насаживает мужчину на свой хер. Роуз мечтает, чтобы всё закончилось, чтобы боль исчезла. Это невыносимо. Мужчина прикрывает глаза... Это не Слэш...Это Уильям Брюс Роуз- его отец. Это повторяется снова. От призраков прошлого не убежать, от них не скрыться, их голоса и прикосновения не заглушить выпивкой и наркотой, они всегда будут рядом.Мулат двигается быстро, тихо стонет, он не видит, кто под ним, чьи бёдра сейчас он сжимает, оставляя синяки на нежной коже. Волна грязного наслаждения проходит по телу и концентрируется в пахе. Резкое движение, тихое рычание - и растянутый покрасневший анус наполняет горячая сперма. Гитарист откидывается на кровать и пытается восстановить дыхание.До него медленно доходит всё происходящее. Страх покалывает кончики пальцев.- Эксл...Роуз не отвечает, а продолжает смотреть на портрет обнажённой бабы пустыми глазами.- Я не...- Съебись.Слэш осторожно касается плеча вокалиста. Тот не сопротивляется. А смысл? Любое движение причиняет боль. Нахуй.- Я не знаю, что на меня нашло...Эксл не видит, он просто знает, что сейчас здоровый мужик с копной буйных кудрей похож на провинившегося ребёнка. Большого такого ребёнка.- Просто. Иди. Вон.- Окей, чувак... Как скажешь...Мулат и сам рад дать дёру. Ему хватает и десяти секунд. Роуз остался один в номере. Матерясь, он с трудом поднимается и бредёт в ванну. Для какого-нибудь воинствующего гетеросексуала это было бы концом всего, но не для Эксла. Ничего, эта сука ещё огребёт леща.