Шаг (1/1)
Я зашел в аудиторию минут за пятнадцать до начала пары. Там сидело человек пять, но Максима среди них не оказалось. Я обосновался за партой и уставился в окно. Царапины на руках чесались - как бы не случилось воспаления, ведь нож был отнюдь не стерилен. Хотя, если я правильно оцениваю ситуацию, воспаление - цветочки по сравнению с тем, что будет дальше.Где‐то в глубине души тлела надежда, что непонятная тварь, призванная по скудоумию, уйдет сама, но я был необъяснимо уверен: этого не произойдет. Меня трясло, как от холода или с похмелья.
Уставившись в окно, выходившее на соседний корпус экономфака, я думал, что это все бред и, быть может, вот-вот я проснусь и все станет хорошо, но оно упорно не становилось. Как теперь возвращаться домой, когда там эта дрянь?Засмотревшись в окно, я начал потихоньку засыпать и чуть не пропустил момент, когда Максим прошел мимо.- Стой! - запоздало сказал я ему вслед, таращась на спину в черной футболке размера на три больше, чем надо бы.Максим обернулся. Вид у него был слегка удивленный.- Чего?- Тут такое дело... - я вдруг растерялся, не зная, с чего начать: как ни крути, сам дурак. Послать меня куда подальше - и дело с концом.Задребезжал звонок, ознаменовав начало пары.- Садись рядом.- Зачем? - Максим смотрел в упор, и мне было неуютно.- Очень нужно поговорить.- О чем?Черт, ну неужели так сложно просто проникнуться ситуацией и не задавать кучи лишних вопросов? У меня и так нервы на пределе...В аудиторию зашла, шаркая ногами и на ходу теряя запчасти, старенькая лекторша. Ее имя я никак не мог запомнить - то ли Рудифь, то ли Юдифь, - об отчестве и говорить нечего. Сидящая за первым столом Пиранья подняла футляр с очками, выроненный лекторшей, и попыталась вручить его владелице, но та его не узнала и громко удивлялась, что это ей тычут под нос.- Я вчера подобрал твой блокнот, - сказал я, глядя на набирающее обороты обсуждение злополучных очков.- Давай сюда.
- Я опробовал кое‐что, что там было... где была галочка.Максим на пару секунд задумался, а потом повторил ровным голосом:- Давай блокнот. Мертвецам мои записи ни к чему.Я не смог удержать покер фейс, когда пораженно уставился на него, непрошибаемо-безразличного, лохматого и смахивающего на чучело человека, спокойно сказавшего такую вещь. Оно бы, может, и сошло за несмешную шутку, но после сегодняшней ночи я уже не знаю, чему верить.- Я еще живой, - прозвучало довольно-таки мрачно.- Твои проблемы.Я молча отдал ему блокнот и отвернулся. Пусть этот хренов профи идет к чертям. Гордость еще никто не отменял, я не стану умолять о помощи. В конце концов, он не единственный экстрасенс (или как там это называется) в городе. Найти бы только такого, чтобы реально разбирался в предмете, а не нарваться на очередного шарлатана, обещающего решить все проблемы при помощи потусторонних сил...А может, пойти в церковь? Ведь духи и призраки должны бояться креста и святой воды, если я не путаю их с вампирами, конечно. Так или иначе, варианты есть. Вроде бы.- Привет! А ты знаешь, я теперь ненавижу гитару, - жизнерадостно заявил Олег, плюхаясь рядом. - Какой‐то урод полночи играл и пел под моими окнами!- Серенаду?- Ага, наверное.- Да ты популярен, - фыркнул я, наблюдая краем глаза за трогательным воссоединением лекторши и очков.- В смы... тьфу, блин. Этот придурок пел для какой‐то девчонки, я тут вообще ни с какого боку! Пидорасы на меня охоту еще не открыли!- "Еще"? - мне понравилось над ним издеваться.
- Вот же привязался, - Олег с досадой шмякнул тетрадь на столешницу. - А я, между прочим, пострадал от этого дарования: не выспался.- Я тоже не выспался.- А ты-то почему? - Олег искренне удивился. Он был замечательным человеком, который полагал, что проблемы бывают только у него, а у остальных их нет.Я не ответил.Весь день у меня слипались глаза, а при мысли, что придется где‐то искать колдунов, становилось дурно. Интересно, сколько они хоть берут за свои услуги? Не сказать, чтобы я был излишне обеспечен.А ведь еще вчера я и представить не мог, что все окажется так серьезно. В моем мировоззрении не было места никаким мистическим чудовищам и резвым игрушкам с ножами. Кажется, я просто разрушил свой мир сегодняшней ночью.Неудивительно, что, постоянно размышляя о подобных вещах, я был хреновым собеседником. Если что и говорил, то невпопад, а чаще вообще отмалчивался, и многие обратили на это внимание. Я замучился врать, что все прекрасно, просто осень так действует.Окончание пар принесло одновременно и облегчение, и страх: предстояло вернуться домой. Хотелось бы знать, опасно ли днем там находиться? Проверить можно только опытным путем...
У машины меня ждал сюрприз в виде Максима. Длинный черный плащ делал его похожим на гота, темные волосы усиливали впечатление. Хотя, может быть, он и впрямь гот - я в этом разбираюсь точно так же, как и атомных подлодках, о которых знаю, только как они приблизительно выглядят.- Что ты поменял в ритуале? - поинтересовался Максим, глядя на меня прищурившись.- С чего ты взял, что я вообще что‐то...- Иначе б тебя уже упаковали и увезли в морг. Возможно, по частям. Описанный вариант без добавочных защит - неизбежная смерть.- Да я много чего менял, - сказал я скромно. - Вместо чечевицы взял фасоль, а паслен вообще выкинул...Я осекся, ошалело глядя, как Максим в приступе дичайшего хохота приваливается к серебристому крылу "Тойоты" и медленно сползает вниз, вытирая своим дурацким плащом грязь с машины.
- Ты псих, - я кое‐как подобрал слова к ситуации.- На себя посмотри. Все же обидно будет, если ты сдохнешь, - Максим выпрямился и критично посмотрел на вымазанный плащ. - Живешь далеко?- Нет.- Тогда вези меня к себе. Если грязь засохнет, ее трудно отстирать.Я впал в окончательное офигение от его безмятежно-наглой уверенности.- Думаю, ты хотел бы избавиться от своей твари. Может быть, я посодействую, если прекратишь изображать умственно отсталого, - Максим вел себя, словно совершенно незаменимое создание. Самое хреновое, что в некотором роде дела так и обстояли. И в одиночку переступать порог своей квартиры, ставшей обителью неведомого зла я попросту... боялся, хоть в этом стыдно было признаться даже самому себе.- Поехали, - сказал я, опасаясь только, что Максим вдруг передумает.