Глава шестая (1/1)

Начало путешествия было достаточно… отвратительным, честно говоря. За период мирной жизни в городе я разучилась преодолевать большие расстояния, да и попросту разжирела на мирных харчах. Постоянно бежать было тяжело, первое время у меня кололо в боку, и из-за перегрузок хотелось блевать. На второй день меня позорно вывернуло под кустом. Бальзамом на душу были Тобое, который вроде и порывался лететь вперёд, но быстро выдыхался и потом тащился где-то позади; Хиге, который был достаточно упитанным и бегал, похоже, только от спаливших его за кражей еды людей; и Цуме, получивший ранение и ещё не успевший от него отойти. Впрочем, на последнем всё заживало как на соба… кхм, как на волке, и буквально через пару суток он был в норме. Чего не скажешь о нас. Дискомфорта не испытывал только Киба, похоже, уже совершенно не радовавшийся балласту в нашем виде.Первым сдался Тобое спустя три дня, взяв удар на себя. — Я больше не могу бежать с такой скоростью, — признался он. Киба нахмурился, но согласился слегка сбавить обороты, позволив нам с Хиге под шумок выдохнуть. Дальше мы передвигались рывками, часто делая остановки, чтобы перевести дыхание. У меня дико болели лапы, и когда мы останавливались на ночлег, мы с мелким буквально валились на землю. Не знаю, как Тобое это вообще переносил, я лично постоянно чувствовала себя плохо. Еды не было; если захотелось пить, можно было пожевать снег, благо этого добра было навалом. Правда, чем дальше от Фриз-сити мы отходили, тем теплее становилось. Сугробы потихоньку сменились просто грязным снегом, перемешанным с землёй, в котором противно вязли лапы. Я первое время часто отставала и брезгливо пыталась отряхнуться. Вскоре и такой снег закончился, сменившись пожухлой травой.— Может, привал? — взмолилась я, увидев лес на горизонте. — Я больше не могу.— Да! — с жаром поддержал меня Хиге, — может быть, мы там что-то съедобное найдём, а то я уже чёрт знает сколько не ел. — Тобое энергично закивал, поддерживая нас. Цуме, как мне кажется, было всё равно: ему уже не нравилась идея поиска Рая, его тошнило от нашей компании и от Кибы в частности. У меня сложилось впечатление, что серый периодически примеряется к горлу предводителя и одёргивает себя в последний момент. — Хорошо, — даже в волчьем облике можно было явно заметить недовольство Кибы, но в открытую конфронтацию он вступать всё-таки не захотел. До леса лично я добегала из последних усилий и сразу же остановилась, стоило лапам ступить на травяной покров. Сердце стучало где-то в висках, конечности дрожали. Правда, было решено не делать привал на опушке, а углубиться внутрь, чтобы подыскать более-менее укромное место. В итоге мы вышли на полянку, и я беззастенчиво хлюпнулась в корнях у дерева, с блаженством растянувшись и вытянув бедные лапки. Рядом со мной грузно хлюпнулся Тобое. Я прикрыла глаза, надеявшись отрубиться. Но буквально через пятнадцать минут моё спокойствие было нарушено:— Так, что по еде? — радостно, как будто не было пятичасового перегона, подал голос Хиге. Я застонала и с трудом открыла потяжелевшие веки. О боже… — Может быть, ты и займёшься этим вопросом? — ехидно отозвался Цуме с другой части полянки. Ясно, отошёл как можно дальше от нас, как будто лишай боялся подцепить или чего похуже. — Побегай, поймай кого-нибудь, может, жирок растрясешь, — голос серого сочился сарказмом. — Это не жир, — оскорбился охровый волк, — это… запасы на зиму.— Только обычно запасы хранят в виде еды, а не на животе, — фыркнул Цуме, и Хиге обиженно замолчал.— Я схожу осмотрюсь, — внезапно сказал Киба, легко поднялся и ушёл куда-то вглубь, оставив нас чувствовать себя полными идиотами. — А я лично предпочту остаться тут, — Цуме заложил руки за голову и растянулся, прислонившись спиной к стволу дерева. — Ли-ив, — жалобно простонал Хиге, — ты не хочешь есть? Только я хотела решительно сказать нет, как мой живот предательски заурчал. Как хорошо, что из-за шерсти толком не видно, что я покраснела.— О, пойдём, поищем еду, — воодушевился волк в ошейнике. Я метнула полный надежды взгляд на Тобое, готовая им пожертвовать, но волчонок уже дрых, утомлённый забегом. — Ладно, — тяжело вздохнула я, с трудом поднимаясь на одеревеневшие ноги, — пошли. Я угрюмо поплелась вслед за Хиге, которому мысли о еде буквально подарили второе дыхание. Он шёл по лесу, яростно принюхиваясь, и я полностью доверилась охровому волку. В конце концов, у него был чуть ли не самый лучший нюх во всей нашей шайке-лейке, уж точно лучше моего. Пока мы шли, я с интересом рассматривала лес. Высокие деревья с мягко шуршащей листвой внушали спокойствие. Иногда веял ветерок, перебиравший мою шерсть. Мы пришли в лес, когда уже смеркалось, и я с удовольствием отмечала, как темнеет небо. Чёрт возьми, сколько времени я прожила в городе, чьё небо было закрыто куполом, защищающим от окружающего мира? Да, из-за купола не так чувствовались холод и жара, но сколь многие радости были недоступны? Я с блаженством втянула воздух. Всё в лесу готовилось засыпать. Переставали петь птицы, прятались мелкие животные. Я с интересом наблюдала, как семья бурундучков прячется в норки, пока Хиге не отругал меня, что, оказывается, их можно было поймать и съесть, а не пялиться, как остолоп.— Кажется, я что-то чую, — вдруг насторожился волк, замерев и принюхиваясь. Я тоже замерла, на всякий случай втягивая воздух, но чувствуя лишь сопли. Чёрт, сопливый волк… — Там, — Хиге повернул нос куда-то правее, давая мне подсказку. Я послушно нюхнула ещё раз, на этот раз разобрав какой-то новый запах. Действительно, там кто-то есть.— Кто это? — шепотом, насколько позволяла пасть, спросила я.— Вроде олень, — Хиге пожал бы плечами, если бы мог. — Умеешь охотиться? — Нет.— Смотри, я буду подкрадываться к нему с подветренной стороны, а ты постараешься обойти поляну по кругу и спугнуть его в мою сторону. Только особо не пались раньше времени, а то мы без еды останемся, — последнее было произнесено достаточно угрожающим тоном.Я почувствовала себя полной дурой. Волка ноги кормят… а меня кормила забегаловка, в которой я по-человечески работала, получала деньги и не должна была носиться за всякими оленями. Я приблизительно уже представляла, где находился будущий поздний ужин, но замерла, прикидывая, с какой стороны лучше подойти. Хиге опасливо запыхтел и пихнул меня в спину, подгоняя. Я беззвучно ощерилась, мол, иду, отвянь, и я на полусогнутых лапах поползла правее оленя, про себя ругая охрового волка с его идеями. Не настолько я хотела есть, чтобы после изнурительного бега сейчас буквально ползти на животе, грозя пропороть себе об какой-то острый камень брюхо. В волчьей ипостаси цвета отходили на второй план, тускнея, — зато разворачивался мир звуков и запахов. Правда, мне бы сейчас пригодилась возможность различать, что там у меня под лапами. Я ползла очень медленно, боясь на что-то наткнуться и завалить охоту. Хиге мне этого точно не простит. Из-за высокой травы и сумерек толком не было видно этого чёртового оленя, благо ветер дул в нашу с Хиге сторону, и я знала, что он всё ещё там, но не могла толком определить, сколько ещё до него оставалось. По моим подсчётам прошло минут десять, и я остановилась, прикидывая, где нахожусь относительно добычи. Я осторожно привстала, стараясь выглянуть из-за травы, и чуть не взвизгнула от радости: олень находился недалеко, и он был не один. Их было трое: судя по рогам и размерам — самец, самка и оленёнок. Рога у самца были красивые, ветвистые, и я поневоле задумалась, а не вспорют ли ими меня.По нашему плану я должна была отогнать оленей в сторону Хиге, и тут встал самый главный вопрос: а где мой напарник? Я в очередной раз почувствовала себя редкостной дурой. Мы не договорились ни о каких сигналах, вообще ни о чём. Хиге просто сказал, чтобы я шла туда-то, и я пошла. Супер. Заебись план. Вдруг я почувствовала, что ветер поменял своё направление, принеся в мою сторону запах охрового волка. Он дул откуда-то слева, значит… олени тоже его почувствовали. Я никогда не охотилась до этого, но инстинкты взяли своё: я прыгнула, целясь в оленёнка, находившегося ближе всех. Но добыча спохватилась раньше, подорвавшись и начав убегать совершенно в противоположную сторону от Хиге. Чертыхнувшись, я кинулась за ними во все лапы. Мгновением позже ко мне присоединился Хиге, и мы неслись за оленями по ночному лесу, играючи перескакивая через корни, пробегая сквозь кусты и пригибаясь от веток. Усталость и слабость отходили на второй план. Я чувствовала, что добыча впереди, я видела только её, рядом со мной бежал мой собрат по стае. Кровь во мне кипела, я хотела завыть, оповещая всех, что мы загоняем добычу; но это было совершенно лишним. Мы бежали, зная, что добыча ошибётся, и так оно и вышло: на каком-то повороте кто-то из стаи зацепился об камень, споткнулся и упал; остальные, замешкавшись лишь на мгновение, рванули вперёд, спасая свои жизни. Олень быстро поднялся на ноги, и я, подобравшись достаточно близко, прыгнула на добычу, чтобы навалиться своей массой и повалить на землю. Тут же вцепилась пастью в ногу, попытавшуюся пнуть меня копытом промеж ушей, дёрнула на себя, окончательно лишая равновесия. Рот заполнился солёной кровью. Хиге, ненадолго отставший, мягкой тенью приземлился рядом. Коротко взвизгнув от нетерпения, волк ухватил оленя за шею и сдавил пасть, потянув на себя и таким образом не давая оленю подняться. Он сжимал пасть всё сильнее, и вскоре добыча перестала дёргаться, а потом, видимо, испустила свой последний вздох.Я медленно разжала пасть, чувствуя, как напряжено моё тело. Меня трясло, я всё ещё готова была бежать, преследуя добычу. — Мы сегодня поужинаем, Лив! — Хиге игриво ткнул меня носом в бок.— Может, поделимся с остальными? — я с неверием посмотрела на оленя. Было уже достаточно темно, но мне почему-то казалось, что взгляд зверя был направлен на меня. Охотничий азарт отходил на второй план, и до меня постепенно доходило то, что я сделала: я… убила… опять. Я крепко зажмурилась.Я уже убивала. Тех солдат на поляне. Я думала, что это сделал зверь, но это была я… и вот опять…— Лив, ты чего? — удивлённо окликнул меня Хиге. Судя по чавкающим звукам, волк особо не заморачивался на тему убийств. Он просто хотел есть и успел вгрызться в тело оленя. Точнее, оленёнка. Я почувствовала, что меня мутит. — Ты будешь есть его сырым? — я всё-таки нашла в себе усилия, чтобы сказать это. — А что ты предлагаешь? — с открытой пасти Хиге капала кровь. Он успел отгрызть крупный кусок от оленёнка и оттащил его чуть поодаль, чтобы удобнее было, удерживая передними лапами, откусывать от него. Ещё полчаса назад я была готова что угодно отдать за еду, а сейчас же чувствовала себя так, что лучше умереть от голода, чем есть этот… труп… есть расхотелось.— Я, наверное, пойду, — пробормотала я, не в силах больше на это смотреть. Хиге, получившему еду, моя дальнейшая судьба уже не интересовала, потому что он ничего не спросил, продолжив трапезничать.Я шла, куда глаза глядят, и, казалось, повсюду меня преследовал мерзкий запах крови. Пока я не поняла, что это из-за меня — я сама перепачкалась в оленьей крови. В глазах защипало, захотелось поскорее смыть это с себя. Я не знаю, сколько ещё я бродила по лесу, пока не вышла к какому-то озеру. Похоже, ситуация повторяется…Купаться я захотела в виде человека, тем более что в этой ипостаси нюх был хуже, и я надеялась хоть ненадолго притупить обострившиеся чувства. Я яростно стянула с себя окровавленную одежду, бросив её на берегу, и зашла по живот, после чего начала остервенело стирать с себя кровь, пот, грязь, казалось, впитавшуюся в кожу и волосы. Было достаточно холодно, но желание смыть последствия путешествий и охоты было сильнее. Я нервно мыла свои некогда красивые, а сейчас замызганные и похожие на паклю волосы, которые в человеческом виде завязывала в гульку, лишь бы не мешались. Потом я долго тёрла своё лицо, губы и полоскала рот, не в силах отделаться от мерзкого привкуса чужой крови. В человеческом виде это было совершенно омерзительно — в волчьем ещё… приемлемо… Несмотря на то, что я боялась воды, желание наконец-то отмыться было сильнее, тем более что на глубину я не заходила. Купание полностью поглотило меня, и я не сразу заметила, что за мной наблюдают.Первым желанием было стыдливо закрыться и разрыдаться от обиды. Мог бы сразу сказать, блять! Тоже мне, образец чистоплюйства и целомудрия! Весь такой праведный, только нимба над головой не хватает! Следующей пришла злость.Волосы, в принципе, более-менее прикрывали грудь, но я всё равно закрыла её руками, ощерившись. За время мирной городской жизни даже немножко отросло; впрочем, ещё месяц таких перегонов, и я опять вернусь к состоянию доски.— Что, вуайеристом заделался, Киба? — перешла я в наступление, ощерившись. Белый волк явно растерялся от моего напора. Он, кажется, был у подножья деревьев ещё до того, как я сюда заявилась. — Я уже был тут, когда ты пришла, — попытался оправдаться он, подтверждая мои догадки. — И я не подглядывал! — судя по голосу, Киба явно был смущён.Вода была достаточно холодная, и я уже начала подмерзать, поэтому было принято решение выходить. Чёрт, не хотелось одеваться в перемазанную кровью одежду. — Отвернись! — повысила я голос, и волк послушно, даже поспешно отвернулся. Я выбежала на берег, стуча зубами и чуть не поскользнувшись на мокрой гальке, и начала лихорадочно перерывать одежду. Блять, постирать же хотела…— Можешь взять мою, — подал голос наш ?лидер?, не поворачиваясь. — Давай, — фыркнула я. Киба быстро снял куртку и, замешкавшись, ещё и футболку. Всё это он протянул мне, и я, подойдя вплотную, стремительно вырвала одежду у волка, принявшись быстро натягивать её на себя. Стало немножко теплее. Белая футболка обтянула мокрое тело и хотя бы дошла до низа попы. Куртка оказалась даже большеватой, в ней я чувствовала себя, как в коконе. Было принято решение не стирать джинсы: при повторной ревизии оказалось, что они пострадали меньше всего, и я натянула их так, в итоге быстро простирнув только кофту, периодически бросая взгляды на Кибу; но тот всё так же не поворачивался, сверкая голой спиной. Чтоб его комары там закусали! Это был первый раз, когда мы с белым оказались наедине, и меня достаточно сильно нервировала его компания. Он был странным, мне кажется, я ему не нравилась. А ещё он тоже слышал Чезу.— Высмотрел всё, что хотел? — зло выплюнула я, развесив мокрую одежду на дереве. Надеюсь, хоть немного высохнет до утра… Я понимала, что волк на самом деле ничем таким занимался. Он просто оказался не в то время не в том месте, но этого было достаточно, чтобы я захотела облить его скопившимся за время путешествия недовольствием. Меня заебало это путешествие, постоянный голод, вечная усталость, никакой определённости в завтрашнем дне, пыль, забивающаяся в нос, снег, холод, жара, песок… И я уже просто вымещала свою злость. — Чёрт возьми, мог бы знак подать!Тем более что в эту раеискательную кампанию я подорвалась именно из-за него. Пришёл, вскаламутил мирную жизнь и повёл хуй знает куда!— Да не смотрел я! — в сердцах крикнул Киба, поворачиваясь. — Ты сама прибежала сюда, начала раздеваться и полезла в воду, я даже слова тебе сказать не успел! А потом поздно было, и я сразу отвернулся!Лунного освещения было достаточно, чтобы дать нам возможность возмущённо пялиться друг другу в глаза. Я чувствовала, как где-то внутри зарождается клокочущее рычание. Но здравый смысл подсказывал, что из этой схватки победительницей я не выйду. Возвращаться к остальным в таком виде не хотелось, и я, разорвав визуальный контакт, плюхнулась на землю.— Вещи не отдам, пока мои не подсохнут, — фыркнула я. — Хочешь — забери, — ехидно добавила, ухмыльнувшись. Белый помялся с ноги на ногу, зябко поёжившись от ветра, недружелюбно дунувшего в ничем не прикрытую спину, тоскливо посмотрел в лесную чащу позади, но одежду на моё растерзание оставить не рискнул. Тяжело вздохнув, он присел чуть поодаль от меня, уставившись на озеро.Я закуталась в куртку по нос, чувствуя себя в ней, как в домике, только глаза над воротом были. Мокрые волосы тоже засунула под куртку, чтобы их ветер особо не трогал. Не знаю, сколько мы просидели вот так, но этого было достаточно, чтобы я более-менее успокоилась; и чёрт меня дёрнул позвать белого:— Киба, — я сказала и замолчала, задумавшись.— Что? — спросил волк. Действительно: а что?Вопросов было много. Я хотела спросить у белого, кажется ли мне, или я его раздражаю; что у них с Цуме произошло; всегда ли он путешествовал один; не голоден ли он; не болят ли у него лапы… в голове была дикая каша, мысли путались.Я беззастенчиво всмотрелась в лицо Кибы. Сейчас было плохо видно, но я знала, что у него светло-голубые глаза, бледная кожа и воронье гнездо на голове почище моего. Что побудило этого волка пойти на поиски Рая? Да и вообще…— Что такое Рай? — вырвалось у меня. — Куда мы идём? Ты ворвался во Фриз-сити, переполошил всех и увёл на поиски чего-то… какой-то старой легенды. И мы все пошли за тобой. Вот так просто. Откуда ты знаешь, куда идти? И как у тебя получилось просто взять и повести нас всех за собой? — Просто что-то говорит мне, что я должен идти вперёд, — пожал плечами волк, — и я иду.— Это голос в голове? — предположила я. Белый, замешкавшись, кивнул. — Она зовёт меня, — он поднял голову, всматриваясь в усыпанное звёздами небо, — говорит, что мне надо идти к ней. И я иду.Я истерически хихикнула. Слава богу, я не единственная ебанутая! Он тоже слышит голоса! Ненормальный волк ведёт свою стаю по зову голоса в голове… не выдержав, я расхохоталась.— Я тоже слышу голос, — поделилась я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза, — периодически. Она то есть в моей голове, то нет. Я думала, что я свихнулась. — Почему ты жила в этом городе? — вдруг спросил Киба. — Если ты слышала её. Почему ты предала волчью гордость и позволила жить, как человек?! — его явно волновала эта тема, и на последних словах он даже повысил голос. — Я пришла во Фриз-сити, потому что меня звала Чеза, — я тоже начала говорить громче, подстраиваясь под Кибу, — а потом она вдруг замолчала! Я была одна! До этого какая-то старуха пыталась зарезать меня кинжалом! А перед этим я вообще проснулась чёрт знает где, в какой-то пещере в лесу, не зная даже собственного имени!!! — я уже кричала, — и ты меня обвиняешь в том, что я работала на людей?! Да я бы сдохла от голода, если бы мне не повезло устроиться на работу!— Волки не опускаются до того, чтобы служить людям!Мы замолчали, гневно смотря друг на друга. У меня не было желания обсуждать своё прошлое и мотивы с этим комком гордости. Не знаю, что про меня там думал Киба, но явно что-то нецензурное.— До всего тебе доебаться надо, — буркнула я. — Всё настроение испортил.— Да я сижу тут с тобой только потому, что у тебя моя одежда, — в сердцах бросил Киба; кажется, я всё-таки вывела мистера спокойствие из себя. Не думала, что у меня получится это так быстро.— Да забирай! — фыркнула я и, встав, бросила в белого курткой. Куда-то разом пропало смущение, внутри клекотала злость. — Ты же не собираешься… — начал Киба, когда я начала стягивать с себя его футболку. Он быстро отвернулся до того, как ткань перестала окутывать моё тело, и я запустила кофтой в загнавшегося волка. Тут же подул ветер, и я, ойкнув, начала натягивать на себя мокрую кофту, висевшую на ветке дерева рядом со мной. Конечно, приятного мало, лучше бы ещё подсохла, но лучше так, чем терпеть общество этого горделивого утырка. Одевшись, я поспешила уйти.Нашу поляну я нашла достаточно быстро, как будто какое-то седьмое чувство подсказывало, куда идти. Всю дорогу я костерила белого на разные лады. Ишь ты, не понравилось ему, что я на людей работала! Эко ты у нас гордый! Ты, конечно, никогда до такого не опустишься! Ты с голоду подохнешь, лишь бы не работать!!!Когда я пришла, все уже чёрт знает сколько времени спали. И Хиге тоже тут был. Что, небось сам всю еду сожрал?! Я легонько пнула свернувшегося калачиком охрового волка, но тот лишь заворчал и отвернулся, накрыв морду лапой. Я потопталась по поляне, получила рычание Цуме, чтобы я уже устроила свою жопу и не будила остальных, прикорнула рядом с Тобое и провалилась в сон.***На следующее утро мы выдвинулись позже, чем собирались, потому что Киба бессовестно проспал. Первым проснулся Цуме и решил поупражняться в ехидстве над белым, высказав всё, что он думает, про непунктуальных волков; спустя некоторое время они уже буквально рычали друг другу в лицо. Несмотря на то, что мне одинаково не нравились оба волка, сегодня внутренне я болела за Цуме. Схватки, естественно, не было: порычав друг на друга и отведя таким образом душу, волки разошлись.С Кибой у нас был вежливый нейтралитет. Точнее, после первого утреннего столкновения взглядами он едва заметно порозовел, отвернулся и потом делал вид, что не замечает меня; и я платила ему той же монетой. Позавтракали мы остатками оленя, которые Хиге, не иначе как чудом (не поместилось всё, наверное), не сожрал сам, а всё-таки решил поделиться. Мёртвый и остывший олень был ещё противнее свежеубитого, но выбирать не приходилось. Я долго собиралась с силами, после чего сгрызла немного мяса в волчьем виде, стараясь не смотреть, что я ем.А потом мы опять бежали.Со временем бежать стало легче. Я уже привыкла почти всё время находиться в движении. Лапы больше не болели так сильно, не было ощущения, будто ты сейчас выблюешь свои лёгкие. Даже мелкий стал меньше отставать, хотя ему это путешествие явно тяжело давалось. Я с любопытством наблюдала за сменой пейзажей. Мы шли через пустыни, взбираясь на барханы, и лапы увязали в песке, а ветер поднимал такую бурю, что было больно глазам. Мы бежали под палящим солнцем по иссушенной земле, когда подушечкам было больно от жара, источаемого раскалённым песком. — Какой он, этот Рай? — когда у Тобое были силы, он вслух рассуждал о месте, к которому мы стремились. — Как думаете, там красиво?— Уверен, там много волчиц, — ухмыльнулся Хиге, получив возмущённый взгляд мелкого. — А ты, Киба, что думаешь? — устремлял мелкий свой взгляд на нашего негласного лидера. У Кибы на глазах сразу появлялась мечтательная пелена, будто бы застилавшая взор, и он опять заливал про голос в голове и ощущение, которое ведёт его получше любого компаса. Цуме морщился так, будто его заставили сожрать лимон в один присест, Хиге хмыкал, но оставлял своё мнение при себе. Только Тобое смотрел во все глаза, только сердечек не хватало.Я же в это время увязла в песке бархана, на который мы карабкались, и лишь злобно пыхтела, стараясь одновременно высоко поднять лапы и не упасть в песок по шею. Мерзкое ощущение.Барханы в очередной раз сменились снегом, и я с тоской думала о Фриз-сити и его куполе, защищающем от промозглого до костей ветра, от которого даже волчья шкурка плохо спасала. В дороге нас застиг буран, и пришлось прятаться в наскоро найденной пещере. Я сидела на земле, обхватив колени, и наблюдала за бушующей вьюгой. Сбоку ко мне прижался Тобое, подрагивая от холода. Хиге, как обычно, бурчал о том, что хочет есть. Ему робко вторил Тобое. Вдвоём они составляли душераздирающий голодный дуэт. — При свете луны мы протянем дольше, — подал голос Киба, стоявший у входа в пещеру и неотрывно вглядываясь куда-то туда. — Я знаю, я сам так прошёл месяц.— Целый месяц?! — возмущению Хиге не было предела. — Если ты ещё хоть раз вякнешь, я тебя сожру, — ощерилась я на Хиге. — Ты и так ешь больше нас всех. У тебя запасов минимум на две недели должно хватить! — И ты, Лив, — обиженно пробурчал охровый волк, незаметно пытаясь втянуть живот, — от тебя не ожидал.— Скоро буря закончится, — пробормотал Киба, — и нужно будет выдвигаться дальше.Чёрт его знает, сколько мы ещё так сидели, но вдруг Хиге подскочил, сказав, что что-то чует, и улетел, окрылённый запахом еды.— Я лично чую только снег, — пожаловался мне Тобое, шмыгнув. — Мне кажется, за последние несколько дней я его целый пуд съел носом.— Ничего страшного, скоро всё закончится, — я попыталась обнадёжить волчонка, но получилось как-то совсем невесело. Цуме презрительно фыркнул и пошёл вслед за Хиге, засунув руки в карманы. Тобое проводил его расстроенным взглядом и посмотрел на меня в поисках поддержки. Я вздохнула и пошла вслед за остальными.Нюх Хиге привёл нас к… оленю. Чёрт, опять олени, причём этот, судя по виду и запаху, успел хорошо полежать тут. Я с брезгливостью разглядывала успевшее высохнуть тело, над которым роились мухи. Кожа обтягивала рёбра. Запах стоял тот ещё. Удивительно, что при такой погоде тело не иссохло. Хотя чёрт его знает, сколько оно тут лежит.— Вы что… будете это есть? — на лице у Цуме было написано столько презрения, что им окатило всех нас. И в принципе, я была с ним солидарна. Если олень, которого мы загнали с Хиге, выглядел в принципе упитанным и съедобным, то этот знавал лучшие времена… скорее всего, зверюшке просто надоело влачить полуголодное состояние, и она отдала концы добровольно.— А ты не будешь? — искренне удивился Хиге, присев на колени и оторвав от трупа кусок. Тобое и Киба, похоже, склонялись к стороне оратора, потому что присели подле туши и тоже принялись за еду. — Лив? — удивлённо спросил Тобое, — ты тоже не будешь? Идти ещё долго.— Нет, пожалуй, я воздержусь, — пробормотала я, чувствуя, что если съем хоть кусок, то ещё добрых полдня проведу где-то под кустом, выворачивая желудок.— Идти? — Цуме недовольно блеснул глазами, — а куда конкретно нам идти?! В этот ваш Рай?!О боже, началось… Опять затянули рулетку про Рай. У Кибы (да и ни у кого из нашей компании) не появился толковый ответ, куда же и по какому критерию мы всё-таки идём, и это крайне бесило Цуме. Сегодня, видимо, его злость достигла апогея: сцепившись в очередной словесной перепалке с Кибой, Цуме сумел-таки выбесить негласного лидера.— Поступай, как знаешь, — сказал Киба до того заёбаным голосом, что мне даже его немножко жаль стало.Хиге, кажется, наблюдал за сценой, как за каким-то фильмом, только вместо попкорна была туша оленя. Тобое откровенно растерялся, переводя взгляд с Кибы на удаляющуюся спину Цуме. Киба плотно поджал губы и смотрел на Цуме как-то… с усталостью. — Лив, — вдруг спохватился волчонок. О, чёрт, нашёл крайнюю. — Цуме, он… — кажется, на глаза мелкого навернулись слёзы. — Мы должны догнать его!— Тобое, оставь его в покое, — я проследила за тем, как силуэт серого скрылся за горизонтом. — Ему сейчас нужно остыть. — Как будто это не он ребячится больше всех, — фыркнул Хиге. Вот уж кто вообще не переживал. Есть Цуме — нет Цуме, ему вообще фиолетово, лишь бы пожрать было. Тобое подскочил, явно намереваясь последовать вслед за серым волком. Блять, когда они только спеться с этим бандитом успели?! Мелкий смотрел на него, как на непререкаемый авторитет, чуть ли не с самого начала путешествия. И почему меня это так раздражает?! Уж не потому ли, что я ревную внимание этого волчоныша, которого фактически выкармливала? Нет, Лив, совершенно не поэтому, чушь какая-то…— Я пойду за ним, — принял решение мелкий, и я отвесила ему подзатыльник. — За что?! — возмутился он.— Оставайся тут, — тут хотя бы няньки есть, которые за тобой присмотрят. Это явно прочиталось в моём взгляде, потому что Тобое сразу нахохлился, готовый отстаивать свою позицию. В принципе, пойти вслед за Цуме было вариантом лучшим, чем сидеть рядом с тушей оленя и смотреть, как остальные жрут эту падаль. Да и какой-никак передых, чтоб его. — Подкрепись нормально, — зарождающийся протест я пресекла на краю: — Посиди спокойно, я сама схожу за Цуме.— Не думаю, что он тебя послушает, — фыркнул Хиге, — он вообще никого не слушает.А меня ещё и презирает походу. Я вздохнула. — Хиге, — обратилась я к охровому волку, — проследи за Тобое, пожалуйста, чтобы он не ушёл. — Тот кивнул, и я, не слушая сбивчивые возмущения мелкого, пошла в сторону, в которую ушёл Цуме.Мелкий за мной не увязался, чего я очень боялась. Несмотря на то, что земля была иссушена, следы в ней кое-как проследить можно было. Серый просто шёл, куда глаза глядят, кипя от злости.Не могу сказать, что я не разделяла его чувств. Жил себе спокойно в городе, никого не трогал, грабил аристократов. Потом свои же дружки сдали, всю банду переловили, податься некуда, никому ты не нужен. Я пнула камушек и проследила, как он катится, подняв маленькое облачко пыли. Наверное, только у меня в городе оставался более-менее надёжный тыл. Да и то, после появления охотника с собакой надолго оставаться было уже нельзя. Поймали бы рано или поздно. Я не знала толком, зачем я шла за Цуме и каким образом буду уговаривать его вернуться в стаю. Нет, причина, по которой пошла, была понятна: я не хотела, чтобы это был Тобое, потому что серого явно бесил мелкий, пялящийся на него, как на кумира. Хотя, пожалуй, Цуме вообще всё бесило. Но так наговорил бы мелкому каких-то гадостей. Ну, конечно, для Тобое Цуме крутой одиночка, держится всегда в стороне, образ для подражаний… не то что какая-то я, всего лишь кормившая и содержавшая его почти полгода. И вообще, почему меня это волнует?!Я сама не заметила, как вышла к каким-то развалинам. Замерла, всматриваясь. Что это было когда-то? Большое количество высокоэтажок были разрушены, валялись сиротливо на земле или стояли, накренившись набок. Кроме того, тут была военная техника. Я заметила танки, покрытые слоем пыли. Мне тут не нравилось. Интересно, это последствия воин аристократов? Это была военная база? Или просто мирный город, который приехали разрушить? И если да, то с какой целью? Чем аристократам могли помешать обычные люди? Как сложно жить в этом мире.Я медленно пошла, всматриваясь под ноги. Откровенно говоря, я чертовски боялась наступить на какую-нибудь ещё работавшую мину. Конечно, если это противотанковая, то мне можно было не опасаться; а если просто наземная? Как-то у нас в баре напился бывший военный и таких ужасов понарассказывал, как взрываются люди, наступившие на такие. Так что я обходила по большой дуге все более-менее подозрительные участки. В итоге облюбовала обломок дома, на который уселась, и начала думать, что же делать дальше. Я тут могла до посинения искать Цуме, благо заброшенных домов было завались. Пока серый не захочет показаться на глаза, фиг отыщу. Хвалёный волчий нюх пасовал — слишком сильно пахло жестянками. Невпопад вспомнила, что собак тренировали по запаху находить мины, и тут же отдёрнула себя. Этого ещё не хватало. Из идей было только выйти на какое-то место повыше и позвать Цуме. Захочет — явится, не захочет — флаг ему в зубы, пусть остаётся в этом склепе. В принципе, этот вариант меня устраивал, тем более что я присмотрела более-менее нормальное возвышение. Осторожно вскарабкалась на него (кажется, это была большая металлическая балка, покрытая коррозией) и всмотрелась. Кажется, это всё-таки поле боя. Помимо техники вперемешку с оружием и остатками зданий смогла разглядеть скелеты и черепа. Мм, братская могила…— Цуме! — позвала я, особо ни на что не надеясь. — Я знаю, что ты тут! Пошли, — ты уже всё всем доказал, что ты такой умный, можешь по-взрослому взять, развернуться и уйти, класс, вот это настоящий взрослый поступок серьёзного волка! Горжусь тобой! Нет, всего этого говорить нельзя, мне кажется, он точно не вернётся после таких слов. Я задумалась. Что бы мне ему такого сказануть? И идей-то толковых нет.Вернись, или Тобое мне житья не даст? Будет ныть, что как же жаль, что он не пошёл тогда тебя искать, что я, такая-сякая, упустила тебя, и так далее, и тому подобное…Вдруг над военной базой разнёсся знакомый вой. Блять, Хиге, я же просила присмотреть за мелким!Я в смешанных чувствах повернулась и, естественно, нашла Тобое, взобравшегося на какой-то камень и тоскливо воющего. Ветер подул мне в лицо и, видимо, донёс мой запах до мелкого, потому что он прекратил звать серого и радостно заорал:— Ли-ив, я сейчас подойду!!!Смотри под ноги, дебил, только хотела я заорать, как мелкий уже побежал ко мне и, похоже, наступил на какую-то хуйню, потому что резко затормозил и отпрыгнул в сторону, всматриваясь удивлённо в землю. Я зажмурилась, ожидая худшего, но всё-таки не рвануло, и спустя пару мгновений малой оказался подле меня, радостно улыбаясь.— Я тебя где просила оставаться, — во рту стало тесно от клыков. Послушные волчата слушают, что им говорят старшие! Я натурально зарычала. — И вообще, как тебя Киба и Хиге отпустили?! Мелкий тут же понурился. Находился бы в волчьей ипостаси — прижал бы уши и брякнулся на спину, выставив живот и прося пощадить. В человеческой же форме он втянул голову в плечи и зябко обхватил себя руками.— Хиге сказал, что лучше бы мы не брали Цуме с собой, — пробурчал Тобое, оправдываясь. — И что есть смысл просто дождаться, пока ты вернёшься, и продолжить путешествие.Я горестно вздохнула. Ясно, мелкий такой несправедливости, конечно же, не выдержал и пошёл искать своего серого кумира.— Ну и я сбежал… — Само собой, — истерически гоготнула я. — И они тебя не догнали?— Хиге просто наелся и не мог долго бежать… Ничего другого я от него и ожидать не стала! Сука, надо было сразу гордость в жопу засунуть и просить присмотреть Кибу, тот хотя бы по-челов… тьфу, по-волчьи выполнил бы просьбу. Я с тоской посмотрела на расстроенную морду волчонка и уже была готова разразиться гневной тирадой на тему послушания, как сзади что-то зашевелилось. Мы дружно обернулись и увидели какую-то херню, самозабвенно выкапывающуюся из песка. Блять, хотела же сказать, чтоб под ноги смотрел…