Впереди только... смерть? (1/1)
Самое страшное из зол — смерть — не имеет к нам никакого отношения, так как пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем.
Эпикур
Так какмоя белая футболка после моего купания в луже стала грязно-коричневого цвета, а стирка с целой столовой ложкой порошка ей не помогла, пришлось впервые за весь учебный год надеть белую накрахмаленную рубашку.Конечно же, в школе из-за непривычки все косо смотрели на меня, а я был готов провалиться сквозь землю, скрыться под каким-нибудь старым полинявшим ковриком или же просто выйти из класса в учительскую за мелом. Но чтобы я не делал, привлекал всё больше внимание, поэтому к концу учебного дня я просто положил голову на парту и закрыл глаза, пытаясь представить, что я где-нибудь далеко, где совсем нет людей, и никто не сможет найти меня… Словно я умер. Умер? Почему у меня на уме сейчас только это слово? Я как будто помешался. Надо забыть о том маньяке... Ага, забудешь его, когда он стоит у подъезда каждый день в два часа. Мне что, домой через подвал лезть или крышу?
- Добрый день, - буркнул я, когда проходил мимо брюнета. Удивительно, строгий чёрный костюм никогда не менялся, но при этом оставался хорошо выглаженный и без единого пятнышка. Как ему это удаётся? Может он фокусник? Или он пользуется «Лаской. Магия черного»?
- Добрый, - ответили мне равнодушно. Я посмотрел на мужчину, который без интереса рассматривал небо. Через несколько секунд, поняв, что я не иду домой, а стою и пялюсь на него, он задумчиво заговорил: - Небо такое ясное, и солнце ярко светит… Солнце… Скажи, а оно приносит тепло, да? – мужчина сверху вниз посмотрел на меня. Его красные глаза впервые за наше общение светились интересом, конечно тусклым, еле заметным, но я всё равно невольно захотел улыбаться. Поэтому подошел к нему и тихо шепнул:- Солнце – единственное, что по настоящему дарит тепло, - я взял «Смерть» за руку, на секунду удивляясь тому, что она буквальна ледяная, и протянул её к небу, желая показать то, что мне дороже всего. -Тепло… Чувствуешь его?Я посмотрел на мужчину, который отрицательно помотал головой:- Я уже давно не чувствовал настоящего тепла. Не думаю, что за день, возможно, вернуть то, что я утерял сотни лет назад… - красные глаза прикрылись, словно надежды не было. Словно впереди только… смерть?- Прекрати! – закричал я, не совсем понимая то, что творю. Когда же пелена, застилавшая мои глаза, спала, и до меня дошло происходящее, мужчина уже держался за покрасневшую щеку и смотрел на меня сверху вниз слегка ошарашено. Видно, он не ожидал, что я его ударю, да и я не знал, что могу так разозлиться - обычно я просто живу, следую по «течению» жизни, в конце концов, делаю то, что от меня ожидают.– Простите, я…- Объясни мне, почему ты так любишь жизнь? – казалось «Бог Смерти» даже не разозлился, что парень в два раза младше ударил его. Казалось, что ему интересно происходящее. Казалось… Может мне это всё только казалось?- Мне, правда, интересно, что такого в твоей жизни, что ты не хочешь с ней расставаться? – мужчина опустил руку со своей щеки и по привычке (я это уже заметил) засунул её в карман штанов, словно пытаясь там что-то найти. – Расскажешь?Сначала я не хотел ничего говорить, а повернуть в сторону двери и пойти домой, но стоило мне заглянуть в глаза и увидеть там пустоту, которая затягивала как болото, я начал говорить:
- Моя жизнь, конечно, не отличается чем-то от миллиона других: она однообразна, медлительна, иногда бывает на удивление скучной, но она моя. Моя жизнь! Она дана мне Богом семнадцать лет назад, и я имею права на неё! Имею право жить!И я хочу получить от неё по максимуму. Да, возможно она пройдёт, а я ничего не успею сделать, так и останусь ненужным обществу, и может моё имя даже не попадёт в историю. Но я буду стараться! Я хочу прожить полную жизнь и в самом конце, когда буду стоять перед Богом на суде всевышнем, я хочу сказать ему, что я прожил счастливую жизнь, и я хочу остаться на небесах, а не спуститься обратно на Землю. Жить!? Да, я хочу жить, просто потому что Бог дал мне на это право…
- Хмм, очень интересно, - перебил меня Бог Смерти, после чего я надул губы, отвернулся и умолк. Моё лицо обдало жаром, таким словно я покраснел. Хотя не удивительно, ведь, наверное, мой монолог был чересчур наивен и звучал на удивление по-детски, но я не мог молчать, так хотелось высказаться. Или я был под гипнозом красных глаз, пронзительно смотрящих в самую глубь, в само естество?.. Съесть бы мороженое, да и успокоиться.- Я домой, - пробормотал я и направился к двери.- У тебя осталось девяносто семь дней, - голос снова приобрел безжизненный тон, а по моему телу поползли мурашки. Я сжался и поглубже зарылся в свой шарф, который немного успокаивал меня в трудных ситуациях. Хотя чего я вдруг заволновался? Он же просто псих, который не умеет чувствовать. Почему я так хочу, чтобы он научился чувствовать? Почему хочу, чтобы он засмеялся как вчера? Может снова искупаться в луже? Нет, не удастся – она высохла. Значит надо придумать новый способ, чтобы его рассмешить… Интересно, а почему я думаю только о нём?