Глава 2 (1/1)

Сообщение от Луки с просьбой встретиться становится для Дункана неожиданностью. После того случая в Амстердаме Хэнни старательно его избегает, да и сам Лоуренс не стремится с ним контактировать. Ему нравится этот человек, но не настолько, чтобы из-за него впадать в депрессию.Дункану требуется время, чтобы найти Луку?— тот пялится в телефон, прикусив губу, и не замечает ничего вокруг.—?Привет,?— говорит Дункан, присаживаясь на стул. В кафешке на окраине Тель-Авива слишком много людей, и никто не обращает внимания на двух парней, занявших столик в самом дальнем углу.Лука от неожиданности чуть не роняет мобильник. Он глядит на него испуганным котенком, и Дункану от этого хочется смеяться. Какой же этот Хэнни все-таки странный: то говорит, что натурал, а сам бухает в гей-баре, то приглашает его в кафе, но при встрече таращится так, будто Серхата в бикини увидел.—?Привет,?— здоровается Лука, но больше ничего сказать не решается. Молчание длится минуты две, пока Дункан не спрашивает:—?О чем ты хотел поговорить?Эта ситуация начинает настораживать. Дункан пока что ему доверяет, но разыгравшаяся в связи с Евровидением паранойя призывает быть готовым ко всему. Вдруг Хэнни расчищает себе путь к победе и позвал главного соперника в это сомнительное заведение, чтобы вон те бугаи у входа из него дух вышибли?!—?В Амстердаме ты сказал, что я тебе понравился,?— говорит Лука. —?В каком смысле понравился? Просто симпатия или ты меня любишь?—?Странно, что ты внезапно захотел поговорить об этом.—?Я хочу услышать ответ.

Естественно, Дункан его не любил. Чтобы человека полюбить, нужно его знать, и не на уровне ?перечитал все интервью и сохранил на телефон все фотки, все?— люблю тебя?. Лука вызывает у него уважение как музыкант, который умеет добиваться поставленных целей, и пробуждает желание своими ?дэрти дэнсинг?, но ничего больше.—?Ты мне нравишься,?— отвечает Дункан. —?Просто нравишься. Как певец, танцор и обаятельный мужчина. Для любви этого мало.—?Но трахнуть меня ты все еще хочешь?Будь у Дункана в руках стаканчик с кофе, он бы его на себя опрокинул.—?Да, хочу. Но не переживай, я не трогаю людей, которые меня не хотят, и тебя не трону.—?А я не против того, чтобы ты меня... тронул.

Дункан Лоуренс любит раскачиваться на стульях. Как хорошо, что сейчас он этого не делает, иначе грохнулся бы на пол от удивления.—?Hou je me voor de gek?!*?— от шока он переходит на родной нидерландский. —?Тебя что, какое-то гейское божество укусило? Как же твоя девушка?Руки Луки сжимаются в кулаки, а лицо приобретает затравленное выражение. Дункан понимает?— дело в ней.—?Мы с Мишель поругались,?— признается Хэнни. —?Так сильно, что я всерьез задумываюсь о расставании.—?То есть, ты хочешь переспать со мной, чтобы отомстить ей?—?А ты бы не захотел мести, если бы твой любимый человек сначала извел тебя своей ревностью, а потом заявил бы, что ему плевать на тебя и твои слова?!Эту фразу Лука почти выкрикивает, чем привлекает внимание других людей. Официантка спрашивает, что у них случилось, и Дункан заверяет ее, что все в порядке.—?У моего друга просто трудный период, и иногда он бывает чересчур эмоциональным.Улыбка Лоуренса?— оружие массового поражения. Все, кто ее видят, тают от умиления, в том числе и эта официантка. Только Лука раздражен и хмур, он хочет сбежать отсюда и сделать вид, что ничего не было?— как сейчас, так и месяц назад в Амстердаме.—?Знаешь,?— Дункан устремляет все внимание на него,?— ты, конечно, мальчик взрослый, и не мне учить тебя жизни, но все же выслушай. Пару лет назад мне разбили сердце, и я тоже надеялся, что в чужих объятиях смогу собрать его по кусочкам. Знакомился, встречался, трахался, но мне не становилось легче, наоборот?— пустота в душе только разрослась. Я слишком сильно любил того человека и не видел никого, кто мог бы вытеснить его из моего сердца. Так что, Хэнни, мой тебе совет: не пытайся латать душевные раны в чужой постели. Найди что-нибудь, во что можно сублимировать, хоть в ту же подготовку к Евровидению, и отвлекай себя этим.Становится так стыдно, что хочется исчезнуть.А ведь Дункан прав. Есть, конечно, люди, которые в объятиях одних успешно забывают других, но Лука к таким не относится. У него даже цели забыть Мишель нет, лишь слепое желание ей отомстить, и слова Лоуренса отрезвляют.

—?Прости меня.—?За что? —?удивляется Дункан.—?За вот это все,?— Лука разглядывает свои руки, не решаясь поднять на собеседника взгляд. —?Я ведь на самом деле люблю ее. Но когда тебя постоянно обвиняют в изменах, о которых ты даже не думал, любовь становится невыносимой. До скорого, Дункан, спасибо, что пришел.Он покидает кафе в раздумьях, что же теперь делать с Мишель. Идеальным вариантом было бы с ней помириться, но ее ревность осточертела настолько, что этого не хочется. Сейчас Лука к примирению не готов, поэтому сделает это потом, когда перестанет чувствовать себя настолько разбитым.

—?Хэнни, подожди! —?Дункан догоняет его у перекрестка. —?Какие у тебя планы на завтра?—?Эм… Да вроде никаких, а что?—?Я еду на экскурсию в Парк Утопия, и хочу пригласить тебя. Наши репетиции начинаются седьмого, а завтра шестое, не сидеть же весь день в отеле, верно?—?Звучит так, будто ты зовешь меня на свидание,?— Лука подозрительно прищуривается.—?Не на свидание, а на дружескую прогулку,?— возражает Дункан. —?Тебе необходимо сейчас развеяться, Хэнни. Может быть, я лезу не в свое дело, но раз уж ты поделился со мной своими проблемами?— позволь тебе помочь.Лука ищет подвох, но глаза Лоуренса такие честные, что он плюет на все и соглашается.Ему действительно нужно развеяться, так что пусть все идет своим чередом.