I. Лука (1/1)

Луке едва исполняется двадцать два, когда умирает его соулмейт.Это происходит так внезапно, что он не успевает ничего понять. Лука просто сидит на диване и листает журнал, когда правую руку пронзает режущая боль. Терпеть ее практически невозможно, и он кричит, пугая находящуюся в соседней комнате мать, а потом теряет сознание. В себя он приходит уже в больнице, где пожилой врач мажет его руку какой-то жгучей дрянью и говорит, что ему очень жаль.Двадцать два года Лука Хэнни с гордостью демонстрировал всем свой рисунок?— красного китайского дракона, красивого, как небо над Берном. Но теперь его руки чисты, а соулмейт мертв, и как хочешь, парень, так с этим и живи.*** Есть у родственных душ одна заложенная природой особенность: рано или поздно они друг друга находят. Но гарантии, что обе при этом будут живы, никто не дает.В первые дни после смерти соулмейта Лука не чувствует ничего, кроме тоски и опустошения. Потом на него накатывает настолько сильная истерика, что он начинает себя калечить: впивается ногтями в руки, царапая их до кровавых полос, и воет раненным зверем, потому что терпеть это молча нереально. Луку снова привозят в больницу, пичкают седативными и держат там до тех пор, пока не начинается ?фаза истины??— период, когда живому соулмейту приходит информация об обстоятельствах смерти и месте захоронения мертвого.Лука знает?— его родственную душу звали Аника, она умерла от лейкемии и похоронена в Тилбурге. Посетить ее могилу он решается только через полгода, и то делает это не по своей воле. Родители пинком под зад отправляют его в Нидерланды: они думают, что это поможет сыну вылезти из депрессии, а Лука боится, что все будет с точностью наоборот — он лишь больше замкнется в себе. Хэнни ненавидит кладбища за царящую на них атмосферу обреченности, но решает все-таки туда сходить.На могиле Аники лежит роскошный букет тюльпанов?— наверное, она очень любила эти цветы, раз даже после смерти кто-то приносит их ей. Лука запоздало понимает, что на нервах забыл купить хоть какой-нибудь венок, и безумно корит себя за это.—?Привет, что ли… —?шепчет он одними губами. —?Прости, что не пришел к тебе раньше. Не мог.?Не хотел??— добавляет мысленно.Лука ощущает себя последним эгоистом, но он не желает здесь находиться. Он не чувствует тяги к этому месту, не чувствует гармонии, о которой пишут в заумных книгах.?Могила одного соулмейта?— это место, где второму будет легче всего собраться с мыслями и обрести спокойствие?.Что за дурак вообще это выдумал?Возможно, это работает с теми, кто со своим соулмейтом прожил всю жизнь. Но для Луки Аника?— никто, если не считать связывавших их меток. Она не оставила после себя ничего, кроме паршивости осознания, что человек, который, как говорят, мог бы стать самым близким и всегда тебя понимать, умер до встречи с тобой, и он сидит на лавочке рядом с могилой, захлебываясь рыданиями.А потом чьи-то руки опускаются ему на плечи.Первое, что бросается в глаза?— соулмейтовский рисунок. Такой же дракон, какой когда-то был у него, но синего цвета. Его обладатель?— высокий субтильный парень, одетый в джинсы и простенькую рубашку с коротким рукавом, во взгляде которого Лука видит понимание.—?Ты?— соулмейт Аники? —?спрашивает незнакомец и, получив утвердительный кивок, говорит:?— Меня зовут Дункан. Я был ее другом и, если хочешь, могу тебе о ней рассказать.