Глава 22 (1/2)

Очнулась Рукия в совершенно темной комнате. Ни одного лучика света сюда не проникало, даже звуки, словно тонули, превращаясь в немые крики.Голова болела и еще немного кружилась. Попробовав встать на ноги, девушка тут же упала обратно на кровать. Выставив руки вперед, чтобы нина что не напороться, брюнетка попыталась ползти по полу, передвигаясь как можно тише. Где-то в углу послышался звук открывающегося замка, и появилась тонкая полоска света, которая мгновенно исчезла. В комнату вошел человек. Каждый его размеренный шаг заставлял сердце девушки замирать. Рукия слышала, как он провел рукой попостели, как издал еле слышный смешок, как застежки на сандалиях тихо побрякивали, неумолимо приближаясь к ней.

Брюнетка зажмурилась, почувствовав за своей спиной стену. Она все так же продолжала держать руки вытянутыми, словно ограждая себя невидимым барьером. Девушка издала непонятный звук, когда ее пальцы перехватили чужие руки. Они стали поглаживать ее кожу, словно успокаивая. Одна рука мужчины поднялась выше, дотрагиваясь до щеки брюнетки и утирая непрошеные слезы.

— Ну что же ты плачешь, тебя никто не обидит, — сказал ласково мужчина. — По крайней мере, пока, — тут же добавил он, потянув девушку за руку к себе.

Рукия попыталась сопротивляться, но гость был намного сильнее ее. От него веяло властью, что подчиняетсебе все вокруг. Одно мгновение — и девушка уже прижата к груди мужчины. Она не видела его лица, но почему-то была уверенна, сейчас он улыбается так мягко, но так фальшиво.

— Кто вы?— Я тот, ради которого ты умрешь.Голос так спокоен, словно в его руках не пленница, а дочь, которой приснился кошмар, и заботливый отец ее успокаивает. Рукия попыталась вырваться, резко оттолкнув его отсебя. «Бежать, бежать!», — как заведенная думала девушка, стараясь встать на ноги, но ничего не вышло. Мужчина схватил ее за ногу, заставив сильно удариться головой об пол.— Отпустите меня! — закричала девушка, вырываясь.— Глупая, ты уйдешь отсюда только мертвой, — усмехнулся мужчина, зажимая одной рукой запястья девушки. — Я Император. Ты, наверняка, знаешь мое имя.— Айзен, — прохрипела Рукия, прекращая попытки вырваться. Ей стало тяжело дышать, словно легкие наполнились раскалённым свинцом, проникающим сквозь поры.

— Ты так похожа на мать, словно вы сестры. Никогда не понимал Кучики с его любовью ко всему простому.Пальцы мужчины застыли на горле Рукии, не давая сделать вздох. С каждым произнесённым словом, его пальцы сжимались, оставляя красноватые пятна. Но тут же разжимались, когда чувствовалось, что девушка теряет сознание. Вот он, повелитель ее жизни. Тот, кто решает, выживет она сейчас или нет.

— Что вам нужно? — прохрипела брюнетка.— Смерть рода Кучики. Власть и деньги, что еще нужно Богу на земле? — усмехнулся он, поднимаясь с пола. Соске держал девушку за воротник туники, откровенно наслаждаясь ее беспомощностью.

— Немного ли для червя, — огрызнулась Рукия, за что сразу поплатилась. Первый удар пришелся по груди, а второй в лицо. С пробитой губы тут же начала капать соленая кровь, перемешиваясь со слезами. А ребро подозрительно хрустнуло под натиском костяшек пальцев. Но Айзен не дал ей упасть, держа за волосы в подвешенном состоянии.— На чью помощь ты надеешься? Папаши, этих варваров, а может, на моего племянника? — прошептал Император на ухо девушки, слизывая кровь с ее щеки. — Он пропал недавно, как раз в ваших лесах. Я лишился наследника, может, подскажешь, где раздобыть еще одного? Хорошая и послушная зверушка никогда не помешает рядом, — при этом, его рука скользнула по животу Рукии.

Кучики встрепенулась, словно он ее ударил. Это чувство — она уже знала, тогда ее спасло лишь везение, а сейчас… Здесь только он и она. И нет никакой надежды, достучаться до этого человека. Собрав последние силы, Рукия облизала пересохшие губы, прижимаясь всем телом к мужчине, ее правая рука скользнула по его спине, заставляя ослабить хватку.— Я хочу жить, — прошептала она в самые губы Айзена, — Я хочу выжить.

— Хорошая девочка, — ответил мужчина, разжимая пальцы, тем самым давая свободу ей.

— Но лучше умереть, чем быть с тобой, — прошипела Рукия, ударяя коленкой в пах.Соске скривился, давая ей полную свободу действий. Брюнетка побежала в ту сторону, где видела свет, кое-как нащупав дверную ручку, она дернула ее, но ничего не произошло.

— Я слишком осмотрительный человек, чтобы оставлять дверь открытой, — прошептал Айзен, ударив кулаком в спину девушки.Кучики упала на пол, пытаясь справиться с болью. — Жаль, что я собственными глазами не видел, как твоей матери разрезают глотку. Аэронилью сказал, что ее смерть была быстрой, тебе, девочка моя, не стоит на это рассчитывать.

Дальше Рукия смутно помнила, что происходило. Сандалии мужчины резко вонзались в ее тело, удар за ударом, как поток, обрушивался на нее. Вскоре, даже боли почти не чувствовалось. Во рту был металлический привкус, на лице, как и на волосах, была кровь. Кричать, сопротивляться — все эти попытки были брошены, под натиском новых ударов. Когда Айзену наконец-то надоело, он просто достал ключ и ушел, впрочем, пообещав, что это только начало.

— Ты ведь видела спину Улькиорры? Так вот, это я сделал со своим любимым племянником, подумай, что я сделаю с тобой, игрушка, — усмехнулся Император, закрывая за собой дверь.Рукия лежала на полу, даже не пытаясь доползти до кровати. Каждое движение приносило с собой боль. Единственное, к чему она стремилась, это было уснуть.

— Прости, — прошептала она, чувствуя, как веки наливаются свинцом. — Прости.

____________________Ишин хмурился, оглядывая всех присутствующих. Все вожди собрались на совет, даже Кенпачи, который игнорировал такие мероприятия. Кайен разговаривал со своими людьми.Сыновья Куросаки о чем-то спорили, видимо, это было насчет Соде.

— Ты уверен, что стоило их брать? — спросил Гин, указывая на ребят. — Хичи ладно. Он знает, а вот Ичиго…— Пора ему тоже все рассказать. У нас нет больше гарантий, а значит, война скоро окончиться.

— Война никогда не окончена, лишь может наступить затишье, не более. Хирако запаздывает.— Может, уговаривает Джагерджака и Шиффера присоединиться?— Что-то долго. Он чем-то похож на меня. Его улыбка просто обезоруживает, заставляя людей верить каждому его слову.

— При этом, когда у вашего собеседника лезвие к горлу приставлено.— Это просто необходимый атрибут, — еще шире улыбнулся Ичимару. — А вот кажется, и они.