Глава 1. Часть 48 (1/2)
Вечером того же дня на улице начался ливень. Стихия бушевала, ветер гнул деревья, пронёс мимо окна невовремя оказавшуюся на улице курочку, свалил забор. Раскаты грома оглушали, а молнии сверкали так, что улицы освещались словно днём. Дома же было уютно. Мирно горел камин, тихо переговаривались Кейт и Ларо, Юни что-то шила. Франкенштейн удобно разместился в кресле. Треск поленьев умиротворял, вгоняя в лёгкую дремоту. Мужчина закрыл книгу и прикрыл глаза, поддаваясь желанию расслабиться, поспать. Через некоторое время сверху набросили что-то тёплое. Наверняка Ларо, судя по грубоватым движениям. Легко улыбнувшись заботе друга, бывший граф завозился, плотнее укутываясь в ткань. Идиллия. Которую нарушил громкий стук в двери. — Кого ещё нелёгкая принесла? — тут же заворчал Ларо. Послышалась усмешка более мягкого Кейта, который и пошёл открывать. — В ваших окнах горит свет, — раздался незнакомый мужской голос. — Пустите на ночёвку. — Прекрати! — тут же встрял женский. — Прошу простить моего мужа, он никогда не умел разговаривать по-человечески. Мы заблудились, до дома ещё несколько дней пути, пожалуйста, позвольте нам заночевать у вас. Естественно Юни не могла ответить отказом, пропуская нежданных гостей в дом. Франкенштейн явно ощущал три ауры, кто третий? Открыв глаза, он оглядел пришедших. Молодая женщина с шестилетней молчавшей девочкой на руках. Ребёнок явно замёрз, но это уже отметила Юни, потому как забрала девочку, сноровисто вытирая и усаживая около камина. Мужчина, который пришёл вместе с ними, показался Франкенштейну знакомым. Чуть нахмурившись, он пытался вспомнить, откуда вообще мог знать его? Тем временем хозяйка уже вовсю обхаживала гостей, знакомилась.
— О, все удивляются этому, но наши имена с мужем похожи, — засмеялась женщина. — Меня зовут Брилл, а это мой муж Брик. Франкенштейн вздрогнул и резко выпрямился. Вот почему он не смог вспомнить его сразу! Брик, деревенский мальчишка, бродяжка, заманивший его в ловушку. Тот, кто продал его за мешочек монет. — Брик? — медленно переспросила Юни, тоже вспомнив эту историю. Бросив взгляд на сына, женщина отметила его напряжённость и переглянулась с братом и другом. Оба стояли молча, предоставив Франкенштейну право самому решать, что делать. — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Брилл. Женщина интуитивно чувствовала, что что-то здесь было не то. — Мы знакомы, молодой человек? — Знакомы, — глухо ответил бродяжка, неотрывно глядя на мужчину. Он узнал его, несмотря на прошедшие года. Не один раз видел виконта, сопровождающего в деревню то жену, то мать, то друзей, а то и просто одного. — Как же неловко получилось. Будь готова, Брилл, нас явно собираются выгнать. Первой мыслью Франкенштейна было именно это. Выгнать, отомстить, хотя бы ударить, но, бросив взгляд на женщину и маленькую, только-только отогревающуюся девочку, он покачал головой: — Не суди всех по себе. Мама покажет вам комнату, но будет лучше, если ты больше не попадёшься мне на глаза. — О, графский мальчишка решил показать благородство, — медленно протянул мужчина. — Брик! — возмутилась Брилл, которую совсем не радовала перспектива ночевать под проливным дождём с маленькой дочкой на руках. — Прекрати немедленно! Я прошу прощения, господин, он не со зла. Франкенштейн был уверен, что сказанные слова явно не от доброты душевной были брошены, но он усилием воли погасил в себе злость и коротко кивнул. Развернулся и пошёл к себе в комнату. Брик цыкнул и проворчал: — Ничего он мне не сделает. Страшно смотреть мне в глаза, вот и бежит, как перепуганный цыплёнок.
— Совсем с головой не дружит, — проговорил Кейт, глядя на то, как Франкенштейн в одно мгновение прижимает бродяжку к стене. Юни подхватила растерявшуюся девочку и выскочила из комнаты. — Ага, — поддакнул Ларо, взяв со стола два кусочка пирога. Один он протянул другу. — Это так ты не попадаешься мне на глаза, да? — тем временем прошипел бывший граф. — Ты сейчас цел и невредим только потому что здесь твоя семья, а мне совсем не хочется громить мебель в моём доме. Чуть оттолкнув мужчину от себя, Франкенштейн круто развернулся и прикрыл глаза, считая до десяти. — Брик, не надо! — испуганно крикнули сзади. — Идиот, — устало выдохнул Кейт. — Хуже, — констатировал Ларо.
Франкенштейн сделал всего три движения: развернулся, перехватил кулак, вывернул руку противника за спину, но это хватило для того, чтобы здоровяк Брик, который наверняка работал в кузнице, упал на колено, застонав от боли в плече. — Ещё одна твоя такая выходка, и ты окажешься на улице, — процедил мужчина, отталкивая кузнеца от себя. — Я буду на втором этаже, не смей туда ходить. Поднявшись по лестнице, Франкенштейн остановился, чтобы послушать, не нужна ли его помощь. Брилл пыталась сгладить углы, снова извиняясь перед вернувшейся Юни. — Спасибо за всё, что вы для нас делаете. — Не для вас, — с холодом ответила Юни, — для неё. Ребёнок ни в чём не виноват. Идём, я покажу вашу комнату и ещё... к Франкенштейну лучше действительно не ходить. — Я поняла, спасибо. — Вы голодны? Дальше Франкенштейн слушать не стал, ушёл. — Я думал, ты побьёшь его, — усмехнулся Ларо, чуть позже проходя в комнату. — На глазах жены и ребёнка? — поднял бровь Франкенштейн. — Нет, пускай ночуют. — Благородный Франкенштейн, — засмеялся мужчина. — А сам-то? — фыркнул мужчина. — Но ты же не за этим пришёл? — Хотел спросить, когда ты снова начнёшь свои эксперименты и нужна ли моя помощь? — Не сейчас, друг мой, — мягко улыбнулся мужчина. — Пока что у меня в планах отдохнуть. И выспаться. Кивнув, Ларо ушёл, а Франкенштейн лёг на кровать, глядя в потолок. Брик пробуждал не самые приятные воспоминания: предательство, плен, страх. Вспомнился и великан, добрый, простодушный и невероятно смелый Патрик. Которого ему пришлось убить собственными руками. Помотав головой, мужчина перевернулся на бок. Не надо об этом думать.
Это в прошлом. Это уже прошло.*** На следующее утро к ним постучались, едва солнце встало. Юни ещё спала, но все мужчины были в кухне. Кейт открыл, и в дом зашёл мужчина. Франкенштейн с интересом оглядел его. Это был солдат из отряда герцога Албертсона. Высокий, коротко стриженный сероглазый мужчина лет тридцати. Он был в броне, на боку болтался меч и кинжал.
Быстро мазнув взглядом по Франкенштейну, мужчина приятно улыбнулся и представился Джеком. Бывший граф вежливо улыбнулся и ответил на приветствие. Мужчина ему не понравился. — Идём, — покончив с формальностями, сказал Джек. — И так задержались. К удивлению Франкенштейна Кейт бодро подхватил оружие и, махнув рукой, ушёл. Его друг при этом даже не приподнялся.
— Ларо? — Не беспокойся, Франкенштейн, всё в порядке. Ты же не думаешь, что мы просто так поселились на границе земель моего брата? Нет, здесь частенько досаждают бандиты, разбойники, а то и наёмники, которых нанимают завистники брата. — Кто это? — Этот напыщенный солдатишко? Здешний. Если бы ходили в рейды только мы с Кейтом, то пришлось бы туго. А так Кейт уходит, я отдыхаю и наоборот. Эти болваны, конечно, не чета нашим солдатам, но что делать-то? — Брать в рейды меня? — предложил Франкенштейн. Ларо тепло посмотрел на него. — Ну, конечно, ты заменишь этого почти бесполезного болтуна, — сказал мужчина. — Но не сегодня и даже не завтра. Ты два года мотался по миру и приехал в таком состоянии, что до сих пор вырубаешься, едва садишься. Отдохни, а потом мы разделим рейды между нами. — Понятно, — вздохнул блондин. — Так заметно? — Даже Юни увидела, — пожал плечами Ларо. — Не то, чтобы её было так просто обмануть, но... — Можешь притормозить, я понял, — засмеялся Франкенштейн. — Пойду во двор, дров нарублю. — Рубаху сними, — тут же отреагировал мужчина. — Что? Ты вспотеешь на пятом бревне, зачем зазря пачкать? Чуть прищурившись, Франкенштейн кивнул. Конечно, он не поверил, но всё-таки вышел на улицу в одних штанах и обуви. Ларо — сама невинность — уселся затачивать меч. Пожав плечами, мужчина взялся за топор. С его силой было легче справляться с этой работой, Франкенштейн планировал закончить быстро, но присутствие чужих заставило притормозить. Разрубив бревно, модифицированный выпрямился, откинул волосы и как бы случайно посмотрел в ту сторону. Посмотрел и замер, едва ли не раскрыв рот. По всему периметру забора стояли девушки: с корзинами, бельём, козой или цветами. Все как одна смотрели только на него с такими лицами, словно он не дрова колол, а на голове стоял. Со стороны Ларо послышалось веселое фырканье, но Франкенштейн даже не посмотрел в его сторону, мгновенно осознав, зачем мужчина попросил снять рубаху. — Месть моя будет страшна, друг мой, — довольно громко сказал Франкенштейн, снова поднимая топор. Хорошо, что он умеет скрывать свои эмоции! Дрова рубились долго под блаженные вздохи не расходившихся девушек. Ларо же сидел и смотрел, явно наслаждаясь смущением друга. Конечно, только он знал, что Франкенштейн действительно смущён, но оно того стоило. Что он, в конце концов, может сделать? Отложив топор, мужчина поспешил сложить поленницу и скрыться в доме. Девушки постепенно разошлись, и Ларо решился вернуться в дом.
Франкенштейн сидел за столом, но ничего не говорил, только лишь посмотрел многообещающе, а потом снова ушёл в свои мысли. Солдат не мешал, помнил, когда ученику необходимо время. Быстро налив себе и другу чай, мужчина уселся напротив и стал ждать. Впрочем, долго сидеть не пришлось. Мужчина отвлёкся на стук кружки и, поблагодарив, сделал большой глоток, заставил воина передёрнуть плечами — чай был очень горячим.
— Ларо, что ты можешь рассказать про церковь? — Тебя она тоже заинтересовала? Мы с Кейтом ходили, следили и проверяли её почти месяц. Никаких мутантов, колдунов и прочей нечисти. — Может, сходим ещё разок? — предложил мужчина. — В прошлый раз вы не могли видеть их ауры. — Ты прав. Пошли сегодня? Можем прямо сейчас, они принимают, — предложил солдат. — Нет, не сегодня. Завтра я кое-что проверю, а потом можно будет начинать действовать. Ларо хмыкнул. — Хорошо, парень, пусть будет по-твоему. Франкенштейн медленно кивнул каким-то своим мыслям и откинулся на спинку стула.
— Знаешь что? Я спать пойду. — Что? — переспросил Ларо. — Только утро начинается. — Знаю, не буди меня до завтра, будь добр, я выпью одно из своих зелий, — поднялся модифицированный. — Надо восстановить силы. Мне не нравится, что вы ходите в рейды друг без друга. Ещё больше мне не нравится, что вы ходите без меня. И мама... — Они поймут, не переживай. Иди, малыш, отдохни. Пройдя в свою комнату, Франкенштейн быстро расправил постель и сел, глядя на очередной раствор. Это должно помочь ему восстановиться после двухлетнего недосыпа и перегрузок. Не за одну ночь, конечно, но, по крайней мере, он не будет засыпать на ходу.
Через несколько минут в комнату прошёл Ларо. Подойдя к кровати, мужчина долго смотрел на безмятежно спящего ученика, вздохнул и, прихватив сосуд, ушёл.
Он бы предпочёл, чтобы этот мальчик просто отдохнул, без всякой алхимии.*** На следующий день Франкенштейн, как и планировал, проснулся раньше всех. Сев, он потянулся, чувствуя неприятную тяжесть после того, как сутки пролежал, практически не двигаясь. Тело требовало движений. Поднявшись, мужчина быстро размялся, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал себя намного лучше. Уже не было желания постоянно спать, отдыхать и ничего не делать. Когда блондин спустился вниз, его друзья и мама уже собрались в кухне. Ответив на приветствие, Франкенштейн выложил на стол вату. — Заткните уши. Пожалуйста, без вопросов. Первым отреагировал Ларо, послушно натолкав в уши вату и откинувшись на спинку стула. Следом за ним тоже самое сделали Кейт и Юни. Франкенштейн кивнул и стал ждать. Он, конечно, заметил, как изменились его родные. Они словно устали от чего-то. Мама похудела, побледнела и осунулась. Гордая осанка пропала, а походка стала менее быстрой. Ларо и Кейт делали ошибки в бою, как и он сам в конце своего рейда, когда от усталости не соображала голова.
Франкенштейн догадывался, что это может быть, и сегодня он хотел проверить, прав ли в своих догадках.
На улице зазвенели колокола. Выглянув в окно, блондин, хмурясь, наблюдал, как люди бросали все свои дела и шли к церкви. Юни растерянно дёрнулась, огляделась и сделала несколько шагов к выходу. — Странно, — медленно сказала она. — Я совсем не хочу идти в церковь. Солдаты молчали, не делая попыток подняться. Женщина медленно опустилась на стул. — Почему я вообще начала туда ходить? — сама себя спросила она. — И мне это безумно интересно, — процедил Франкенштейн. — Что, дорогой? — переспросила женщина, вынимая вату из одного уха и тут же замирая. — Мы же... опаздываем! Мы в церковь опаздываем! Вскочить не позволил Кейт. Поймал и усадил обратно, дожидаясь пока Ларо не вернёт вату на место. Юни застонала, схватившись за голову. — Что произошло? Почему я… Кейт, мне страшно, — вдруг призналась она. Кейт, читавший по губам, сразу же обнял сестру, осторожно погладив по голове. Ларо посмотрел на блондина. Франкенштейн не отрывал глаз от церкви, скрестив руки на груди. В его ушах не было ваты, и солдат вдруг понял, почему они начали ходить в церковь.
— Я думал, что не поддаюсь гипнозу, — полувопросительно сказал мужчина, встав рядом с учеником. — Этому виду гипноза мало кто не поддаётся, — повернувшись так, чтобы можно было прочитать, ответил Франкенштейн. — Всё будет в порядке, Ларо. Я что-нибудь придумаю. А пока что проследи, чтобы каждое утро вы глохли на несколько часов. Ваша усталость из-за этого. Завтра я начну ходить с вами в рейды... — Нет, — перебил его Ларо. — Тебе надо отдохнуть. — Я отдохнул! — Нет, — повторил мужчина. — Ты восстановил силы и выспался. Мы хотим, чтобы ты просто отдохнул. Не ползал по земле, не выслеживал, не дрался.