Глава 4 (2/2)

— Ну, чего ждём? — Эрик комкает ярко-зелёную неоновую ткань и передаёт её девушке. — Вперёд.

Сначала мы все держимся вместе. Эрик напоминает нам снять заглушки с маркеров и требует особо не высовывать головы. Советует беречь пули, ведь их не так много, а ещё не стрелять на звук, сначала смотреть. Сейчас, занимаясь тем, что нравится, он напоминает скорее мудрого наставника, чем безжалостного лидера. Мы разбегаемся в разные стороны.

Всё начинает идти наперекосяк, когда отряд Фора с боевым криком выбегает на нас. Моя команда продолжает держаться ближе к своим напарникам, но они не замечают, как быстро смешиваются в одну кучу. Идут против моего плана. Я вижу, как нескольких противников некому задержать, пока они бегут в сторону маяка. Эдвард прикрывает меня со спины, и я выглядываю на секунду из убежища. Они не видят меня и находятся не так уже далеко. Я делаю несколько удачных выстрелов, попадая им в ноги.

— Молодец, — Эдвард улыбается, осторожно поднимаясь. Очень важно постоянно находиться в движении, не задерживаться долго на одном месте. Мы прислоняемся спиной к спине и переходим за другое укрытие.

Наши выстрелы меткие, мы попадаем в цель. Слышу движение за углом и подаю сигнал Эдварду. Он остаётся на месте, а я делаю несколько шагов вперёд. Прикусив губу, резко выхожу из-за угла и целюсь в противника. Я распознаю Питера прежде, чем он меня, и острая боль пронзает зону грудной клетки сразу под ключицей. Это гораздо больнее, чем можно себе представить, и я тихо шиплю, не забывая о том, что нельзя привлекать к себе внимание. Неприятное жжение не прекращается, когда я резко вынимаю из кожи пулю с нейролептиком и прислоняю ладонь к кровоточащему месту. Ноги становятся ватными, приходится опереться о контейнер для погрузок.— Упс. Как жаль, — в голосе Питера застревает смешок. По взгляду парня я определяю, что он не ожидал увидеть здесь никого из своих, но всё же его забавляет тот факт, что он попал в меня.

— Мы в одной команде, имбецил, — Эдвард оборачивается назад и делает несколько выстрелов в ребят из чужого отряда.

— Да, да. Не стойте у меня на пути, — он в спешке толкает меня плечом, что ещё больше раздражает рану. Я морщусь, но руками держу оружие готовом к выстрелу.

— Постой, что ты тут делаешь? Ты должен быть с Молли! — лёгкое чувство паники пробирается в мысли и мой голос становиться выше.

— Она справится без меня. А мне нужно найти Убогую, — он рискует моей стратегией из личной выгоды, подставляя других.

— Нет, ты должен вернуться назад и стеречь флаг, — я обгоняю и пихаю его в грудь, чтобы он остановился. Во взгляде Питера искрит злость. — Это приказ Эрика, он будет злиться.

— Меня не пугает Эрик. Его здесь даже нет, он не узнает. А если ты попытаешься встать на моём пути, я ещё раз в тебя выстрелю, но уже специально, — Питер пихает меня в стену и я ударяюсь другим плечом.

Смотрю на Эдварда. Мы понимаем друг друга без слов, и я подаю ему знак, что всё в порядке.

— Точно справишься? — он оглядывается по сторонам. Несколько человек приближаются к нам.

— Да, иди, — я наблюдаю, как он бежит в сторону маяка, и собираюсь с мыслями. Одной тут оставаться небезопасно, шаги за мной становятся громче. Я в меньшинстве и не знаю, сколько всего за мной противников. Поэтому со всех ног бросаюсь бежать. Одна пуля попадает мне в голень и я сбиваюсь с ритма, прихрамывая, наступая на раненную ногу. Вторая повреждает кожный покров на руке. Быстро укрываюсь за контейнером и вытаскиваю нейролептик, стиснув зубы и сдерживая стон.

Я не смогу продержаться одной долго, но у меня получиться обойти вражеский отряд и уменьшить число соперников, дав шанс остальным. Мне требуются несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и подготовиться к смене позиции. Убедившись, что вокруг чисто, я перебегаю от контейнера к контейнеру, подходя ближе к центру битвы. Прямо за мной перебегают Кристина и Трис. Они в команде Фора, а у меня удачная позиция — с этого угла они не увидят меня, не поймут откуда выстрел. Моя пуля попадает в плечо Кристины. Проверив углы, я скрываюсь в узком проходе. На земле лежит инициированный. Питер, ослушавшись меня, не только не получил своего, но и попал под выстрел.— У тебя есть ещё пули? — я присаживаюсь рядом на корточки и убираю нейролептик с его бедра, проверяя обстановку вокруг.

— Отвали, — моё присутствие сильно ударяет по его гордости. Он поднимается сам и выбрасывает в сторону пулю, что попала ему в рёбра. Мне хочется быть на одном уровне с ним и я выпрямляюсь, когда он встаёт. Мы даём друг другу короткую паузу, чтобы перевести дух. Питер треплет себя по взъерошенным волосам, упирается руками в тазобедренную кость и устало выдыхает.

— Ну, у тебя есть план?

Я осторожно выглядываю из-за контейнера и проверяю обстановку. Наша команда побеждает, но кажется, у Фора и его людей всё ещё есть шанс победить. Эта мысль заставляет меня прочувствовать холодный пот.

— Трис и Кристина, они ведь к маяку побежали?— Наверняка.

Оборачиваясь я вижу, как маленький отряд давно прошёл мимо Ала, урождённого Бесстрашного и Эдварда. Питер бросается бежать к лестнице, а я прикрываю его спину от пуль Уилла. Я раню его в плечо. Мы поднимаемся на самый верх слишком поздно — наш флаг уже развевается на ветру в руках Трис и Кристины.

Раздражение и гнев овладевают мной. Моя стратегия была подходящей, никаких изъянов. Как эта девушка из Отречения смогла победить?— Вот чёрт, — злобно выпрыскивает Питер, ударяя кулаком о стену.

Я отвлекаюсь от ядовитых мыслей и помогаю Молли подняться. Она опирается о моё плечо и тихо благодарит. На секунду мне кажется, что девушка что-то хочет сказать Питеру, но замолкает, прежде чем издать звук. Его озлобленный вид пугает её, но не меня.— Возможно, если бы ты послушался меня, этого не произошло.

Я знаю, что эта фраза выводит из себя, раздражает, давит на самолюбие. И мне хочется надавить на его самолюбие. Он подходит ко мне почти вплотную. Гневное лицо Питера прямо передо мной, я смотрю ему в глаза. Крылья его носа шевелятся, дыхание неровное.

— Ты думаешь, ты такая умная, — шипит он и отбрасывает пустой маркер мне в ноги. Сердце сжимается, рана ноет, но я не хочу подавать виду, что меня сбивает с толку его поведение. В голове вертится странный вопрос: если бы вокруг никого не было, ударил бы он меня?Питер совсем недолго бегает взглядом по моему лицу и отстраняется, быстро спускаясь по лестнице.

Мы с Молли переглядываемся и медленно наступаем на металлические ступени. Она говорит, что ей понравился мой план, а я говорю, что ей одной не удалось бы задержать целую группу с пустым маркером. Мы замолкаем. Язык не поворачивается сказать в слух, что если бы Питер остался с ней, мы бы точно победили. Этот факт знаем мы обе, а я не Искренняя, мне не нужно говорит правду, как только она приходит мне в голову.Кристина наконец приходит в себя и хватает меня за руку, улыбаясь. Зрачки её глаз расширены, на щеках румянец, а речь слегка несвязная. Типичные признаки счастья.— Круто, да? — она приобнимает Трис за плечи, и они вместе спускаются вниз, победно махая флагом.Мерзкая холодная плитка в углублении пола довольно скользкая, и я стараюсь не делать лишних движений. В меру горячие струи воды омывают моё тело, снимая напряжение с каждой мышцы лёгким массажем. Напор достаточно сильный, пена сползает по шее. Я смываю усталость с лица. Провожу ладонями по плечам, разминаю их и чувствую, как кровь возобновляет движение. Облегчённо выдыхаю.В общей комнате практически пусто, команда победителей празднует, а проигравшие сидят в столовой или тихо играют в карты на кроватях. Идеальное время, чтобы в одиночестве принять душ.Под кожей становится холоднее, когда я слышу как кто-то открывает кран. Я медленно поворачиваюсь по своей оси налево. Под таким углом меня не может видеть тот, кто стоит рядом. Подмечаю, что от волнения пропускаю несколько вдохов. Омываю волосы, избавляясь от шампуня. Разминаю шею, повернув голову к плечу. Так я могу видеть Питера, что находится у следующего смесителя. Он стоит вполоборота от меня. В горле застревают комом все слова, которые не удаётся выговорить.

Редкая пена прикрывает его бедро и рёбра. На плече и боку гематомы некрасивого серого оттенка. Длинные бледные шрамы тянутся по спине и рукам. Я не могу видеть его лица, но точно знаю, что сейчас он подставляет его воде, отдыхает, прикрыв глаза. Смывает усталость так же, как и я. Мне становиться неловко смотреть на него, и я отворачиваюсь.Пытается ли он мне что-то сказать? Это предупреждение и напоминание, что он может добраться до меня где угодно? Или он так же находит это время удачным для принятия душа? Он сбивает меня с толку, заставляет сомневаться в адекватности восприятия реальности, не произнося ни слова.

Теперь я чувствую на себе взгляд с его стороны. Не могу понять, действительно ли он смотрит на меня, или это мои необоснованные мысли. Замираю, приобнимаю себя за плечи, прикрывая грудь. Позволяю струям воды приятно массировать кожу головы. Вскоре чувство того, что за мной наблюдают, исчезает. Я закрываю кран и разворачиваюсь через левое плечо. Аккуратно ступая по мокрой плитке, выхожу из душевой за полотенцем.— Ты пропустила пятно, — его комментарий заставляет меня остановиться и лишает сил шевелиться. Действительно ли он смотрел, или это шутка, которая должна меня смутить?— А ты несколько пуль, — я улыбаюсь уголками губ, и это позволяет мне расслабиться.