Глава 1 (2/2)

Мы занимаем свободные кресла.Джанин произносит речь о нашей истории. Истории фракций, которую мы все знаем наизусть, но такую, что не стыдно повторить ещё раз. Разделить людей на категории по преобладающему в них качеству — стало торжеством человечности, что помогло сократить ущерб страшной катастрофы. Мы построили стену вокруг города, и каждая группа людей заняла своё место. Эрудиты — учёные, что несут в мир знания. Искренние талантливы в разоблачении лжи, их суд честен и справедлив. Дружелюбные — фермеры, плоды рук которых прокармливают город. Отречённые, притворщики, что показательно лишают себя благ, но помогают тем, кто в этом нуждается. Бесстрашные — наши солдаты, что охраняют людей от угроз за Стеной.Сегодня каждый подросток, достигший шестнадцати лет, выбирает, останется ли в своей фракции, или же выберет другую, соответствующую его ожиданиям, ценностям и способностям. В этом городе ты умный, честный, добрый, самоотверженный, или храбрый? Чтобы это узнать, каждый подросток проходит комплексный ментальный тест, определяющий его наклонности.

Я рассматриваю глубокие чаши, что находятся на платформе в центре большого зала. В них находятся элементы, представляющие каждую фракцию — вода для Эрудиции, камни для Отречения, стекло для Искренности, угли для Бесстрашия и земля для Дружелюбия. Каждый человек гарантирует верность своей фракции кровью, проходя инициацию.Маркус, лидер Отречения, называет первые имена в обратном алфавитном порядке. Его имя окутано сплетнями и тайнами, но сегодня он ведёт это торжество. Бесстрашный остаётся в Бесстрашии. Девушка остаётся в Дружелюбии. Отречённый становиться Эрудитом. Его сестра — Бесстрашной. Эрудит переходит к Дружелюбным.Матери оплакивают своих детей, что переходят в другую фракцию. Как эгоистично. Неужели они не знают, что, доверившись системе, их потомки сделают больший вклад в общество, чем если бы остались дома под покровительством родителей?Мой тест указал на Эрудицию. Будет логично, если я останусь в своей фракции, отцовском доме. Но я не хочу оставаться на одном месте. Конечно, возможность получить собственный кабинет в лаборатории и работать с таким передовым ученым, как Джанин Мэттьюс, звучит невероятно, но мне нужно нечто большее, чем белый халат и пробирка. Расширить свои горизонты, открыть новые знания и поделиться ими с миром. Этого мне не удастся найти у себя дома. Я недостаточно добра для Дружелюбия. Откинуть из уравнения Отречение бесконечно просто. Думаю, я смогу найти применение моим знаниям в Искренности. Работать в судебной системе, определять ложь по невербальным признакам, использовать аргументы в суде для защиты — всё это звучит необыкновенно. Защиты. Защита — прерогатива Бесстрашных. Стать лидером, разрабатывать стратегии, быть в самом центре событий. Захватывающе.— Эбигейл Кинн, — на секунду я сильно впиваюсь пальцами в свои колени, чтобы избежать диссоциации**. Капля холодного пота спускается по моей шее к ключицам. Моё волнение алогично, но даже Эрудиты не всегда могут контролировать порочное человеческое.Звонкий стук шпилек нарушает тишину, пока я поднимаюсь на платформу. Маркус протягивает мне в руки очищенный нож и предоставляет некоторое время на размышление. В голове яркими неоновыми вывесками горят две мысли: ?Доверяй тесту? и ?Фракция выше крови?. В школе заставляют повторять эти фразы снова и снова, но мы никогда не замечаем, насколько они противоречивы между собой. Чаша со стеклом. Чаша с углями.Острым ножом я делаю разрез на коже и слегка сжимаю ладонь в кулак, пока не выступает капля алой жидкости. На выдохе подношу руку к чаше, и моя кровь шипит на горящих углях.— Бесстрашие.Зал аплодирует, люди в чёрных одеждах топают ногами и хлопают в ладоши. Я спускаюсь с платформы, сразу за мной вызывают следующего инициированного. Бесстрашный юноша освобождает мне место во втором ряду. Я всё ещё могу чувствовать дрожь в коленях, но стараюсь её унять, сжимая ладони в кулаки. Ровная осанка — как признак уверенности в себе — прививается всем Эрудитам с рождения. Мои плечи слегка опущены и отведены назад, спина ровная и расслабленная. Моя голова приподнята, а вес сконцентрирован на пальцах ног. Несколько человек привстают с намерением дать мне пройти. Я занимаю своё место.Через несколько часов Бесстрашные вновь поднимают шум, приветствуя нового перешедшего. Девушка рядом со мной покидает своё место, уступая его парню, что поднимается к этому ряду. Он пробирается через сидящих людей ко мне, нетерпеливо извиняется, когда задевает чью-то ногу. Взгляд переходника скользит по мне, когда он занимает свободное кресло рядом.

— Что, недостаточно умна для Эрудитов? — он неряшливо откидывается в кресле, поправляя чёрно-белую куртку. Этот комментарий скорее замечание, чем прямая насмешка. Я рассматриваю его острую полуулыбку и взгляд, устремлённый вперёд.

— А ты недостаточно честен для Искренних? — в ответ он мягко приподнимет уголки губ, не отводя глаз с Дружелюбного, что стоит на платформе перед чашами. Я отворачиваюсь, так как никто не собирается продолжать бессмысленный разговор.

Волна клокочущего волнения подступает к горлу, нетерпение переполняет мои мышцы, умоляя их начать движение. Мне невероятно хочется поскорее приступить к новым занятиям. Я сдерживаю себя и кладу ладони на колени, чтобы было не заметно, как мои пальцы подминают края одежды.Теперь я в Бесстрашии, это клятва, что я дала кровью. Я не чувствую ничего, лишь желание поскорее принять новый вызов, решить новую задачу.Церемония заканчивается, Бесстрашные поднимаются первыми, подталкивают друг друга в спины, направляясь к выходу. Я не позволяю себе оглядываться, ведь знаю, что встречу лишь разочарование во взгляде отца. Возможно, это к лучшему. Глупо стыдиться своего выбора, если он уже сделан. Я уверенна, что справлюсь.Когда мы выходим на улицу, глоток свежего воздуха словно перезагружает мозг, а прохладный ветерок игриво подталкивает меня в спину.

— Эбигейл, не стой на месте! — мимо проносится Уилл, задевая локтем моё плечо.

Уилл выходец из Эрудиции, что так же выбрал Бесстрашных. Это меня совсем не удивляет, так как он склонен послушаться зова адреналина в крови, а не голоса разума.Бесстрашные, урожденные и перешедшие, бегут в сторону поезда, в свой штаб на окраине города. Я опускаю взгляд на свою обувь. В Эрудиции принято носить высокие шпильки, я привыкла ходить в них весь день, но бежать вряд ли смогу. Было ошибкой обуть их сегодня и предпочесть удобству возможность безупречно выглядеть на Инициации. Но ведь я до последнего момента не знала, в какой фракции приобрету новый дом.Быстро став на землю голыми ступнями и подхватив каблуки, я мчусь за толпой. В данной ситуации всё, что имеет смысл, — следовать за группой. Мне приходится залезть на платформу по металлическим столбам, что довольно сложно из-за узкой юбки. С каждой перекладиной, которую я преодолеваю, ткань поднимается всё выше, почти до бёдер. Несколько урождённых Бесстрашных отвратительно присвистывают. Когда я выпрямляюсь на железной дороге, немедленно поправляю одежду.

Я слышу стук колёс — это поезд приближается к нам и не планирует свою остановку, так как ещё не доехал до посадочной зоны. Но Бесстрашные решают забраться в транспорт сейчас. С разбега они прыгают в вагоны, цепляются за двери, используя наружные дверные ручки. Перешедшие неловко и неуклюже следуют за ними, помогая друг другу залезть в вагон. Правильно рассчитав время и силу, я прыгаю, хватаюсь за поручень. Мой высокий рост позволяет легко подтянуться и попасть вовнутрь, но один из урожденных все же подаёт мне руку. Благодарю его кивком и прохожу в вагон. Я выравниваюсь, заправляю белую футболку и снова встаю в свои туфли. Чувствую, как вновь обретаю контроль над ситуацией, несмотря на все аномальные ритуалы, что проделывают представители моей новой фракции. Через отражение в окне я могу поправить выбившиеся пряди из высокой прически и приподнять очки на переносице, что ношу во время чтения или работы. Эрудиты так же носят их как аксессуар, подчёркивающий интеллект. Опрятный внешний вид успокаивает меня.— Возможно, этого нет в учебниках, но в Бесстрашие берут не за красивое личико, — доносится насмешливый голос справа от меня.

Искоса я смотрю на того же парня, с которым сидела рядом на инициации. Сейчас он расслаблено стоит в компании высокого Искреннего и Уилла, держа руки в карманах.Хочется ответить ему сарказмом на сарказм. Остроумие — отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом. Привычка к сарказму портит характер, постепенно придаёт ему черту злорадного превосходства. Похоже, ему уже поздно беспокоится по этому поводу. Он самоутверждается за мой счёт перед своими новыми друзьями и будущими оппонентами, а я позволяю ему это. Из-за обуви я слегка выше него ростом. Это преимущество подбодряет меня, и я не отвечаю ему.

Мне приятно опереться о стену вагона и прикрыть глаза хоть на минуту. Ветер шумит в ушах и развевает пряди волос, что слишком коротки, чтоб остаться уложенными в прическе. Моё сердце всё ещё стучит, хоть и прошло некоторое время после физической нагрузки. От выделенного адреналина у меня слегка дрожат ноги, краснеют колени, а руки становятся влажными.

Не знаю, сколько пройдёт времени, прежде чем я смогу осознать, что становлюсь первым переходником из Эрудиции в моей семье, не знаю до сих пор, правильное ли это решение. Но мои подсчёты коэффициентов в списке ?За? и ?Против? пророчат успех. Быть Бесстрашной достаточно просто, если слушаться приказов и следовать системе. Насколько это может быть сложно?

— Они снова прыгают! — кричит высокая девушка в чёрно-белом платье. Через короткое время в вагоне остаются лишь переходники. Все урождённые спрыгнули с поезда и приземлились на крыше противоположного здания.

Голос неподалёку напоминает всем, что, если не прыгнуть, станешь Изгоем. У меня нет желания потерять фракцию в первый же день, особенно учитывая то, что мне безусловно есть что предложить миру.

Я снова беру туфли в руку и делаю глубокий вдох. Остаётся лишь два инициированных в вагоне. Мне требуется несколько секунд для разгона, и я совершаю прыжок.

Бесстрашные делают безрассудные поступки, которые лишь изредка оправдывают себя. Они прыгают в вагоны поездов, а затем на крыши, они прыгают со зданий в пропасти. Бесстрашные любят прыгать. Чтобы стать одной из них мне придётся делать то же самое, но не забывать доверять логике и верить, что в их действиях есть скрытый смысл, а не одно желание совершить глупость.Нас заставляют сжечь старую одежду — этот ритуал должен разъединить меня с моим прошлым. Все перешедшие делят одну комнату, не зависимо от пола. Общий открытый душ просто омерзителен, соединённая с ним уборная грязная, а кровати находятся слишком близко друг к другу. Их мясо пережаренное, а шум в столовой невыносимый. Атмосфера в этом месте просто невероятная, живая. Поднимается шум, как только мы заходим толпой вовнутрь, нас приветствуют аплодисментами. Речь о том, что Бесстрашные встают на защиту тех, кто не может постоять за себя, меня вдохновляет. В Эрудиции мы тоже защищали, только не оружием, а знанием. Лидер фракции, Макс, говорит чётко и коротко, донося основную мысль не тратя времени. Так делают и Эрудиты. Стоя в столовой на втором уровне у перил, он обводит инициируемых пытливым взглядом и выпрямляется.

— Добро пожаловать в Бесстрашие.