Глава 19. (2/2)
POV. Катакура Кейчи.— Кей-чан, ты предатель! Ты знаешь об этом? — бушевал Маццун, распаляясь всё больше и больше.Демонстративно поковырял мизинцем в ухе, тем самым показывая, что ещё немного и я просто-напросто оглохну. Друг немного сбавил громкость, но теперь походил на змея, шипя и плюясь ядом.— Где он опять накосячил? — с тяжелым вздохом Цуепон оторвался от очередного тома манги. Видимо, он ожидал, что причина будет весомой, однако Мацунага, обличительно ткнул в меня пальцем, из-за чего у меня развилось секундное косоглазие. Отодвинув руку друга в сторону, чтобы тот случайно не ткнул мне пальцем в глаз, повернулся к нашему отаку.— Он завидует, что у меня девушка появилась, а у него с Цуцуи опять всё обломалось, — хотел, чтобы голо прозвучал обиженно, но всю сцену портила улыбка, которая так и расплывалась на лице. Сдерживать свои эмоции я не собирался, чем бесил Маццуна ещё больше.
— А ты, смотрю, и гордишься! — возмущенно фыркнул он, скрещивая на груди руки. Ага, значит, подружка Кобаякавы всё-таки отшила его. В очередной раз.
— Конечно, горжусь, — сказал, действительно, не без гордости. — Я Кай, который растопил сердце Снежной королеве! — рассмеялся, откидываясь на спинку стула.Мацунага покрутил пальцем у виска, а Цуепош, скрыв лицо ладонью, тихонько, но так, чтобы мы в силах были услышать, прошептал:— Он свихнулся… И кстати, сердце растопили не Снежной королеве, а Каю, и не сам Кай, а Герда. Ну это так, к слову пришлось.— Да всё равно, — отмахнулся он его нравоучений, пребывая в состоянии идиота.
Поняв, что говорить мне что-то сейчас бесполезно, ребята переглянулись между собой и дружненько вздохнули, говоря всё и сразу. Ну и ладно! Единственный, кто способен испортить мне настроение — тренер Арисы, но до вечера ещё далеко.— Кстати, — Маццун сел напротив меня и тихо произнес, — ты с моей сестренкой объясниться не хочешь, а, герой-любовник?Что я там про настроение говорил? Скуксился, словно съев кило лимонов и запив их молоком.
— Блин, — почесал затылок, уткнулся лбом в парту. — И что мне ей сказать-то? Я ведь не давал ей надежды, а лишь предложил попробовать…— Мы в ответе за тех, кого приручили, — нравоучительно изрек он, чем вызвал одобрительное ?хмык? от Цуепона.— Не умничай, лады? Я вот не хочу, чтобы Ариса переживала.— Ути-пути, какие мы… — впрочем, за такое тут же схлопотал подзатыльник от Наоэ.
— Не издевайся нам ним, — безэмоционально произнес он, глядя на разобиженного Маццуна сверху-вниз. —Кей, если не хочешь расстраивать Миямото, то лучше проясни всё с Нозоми сейчас.Ну вот как тут не послушаться?— А! Кейчи, а это правда?— Где? — осоловело захлопал глазами, пытаясь догнать смысл фразы.Маццун принялся что-то показывать жестами, щелкать пальцами, закатывать глаза и прикладывать руку ко лбу, силясь что-то вспомнить. Однако меня и Цуепона запутал ещё больше.— Правда, что ты в пьесе играешь? — наконец вспомнил он утерянную мысль, восторженно глядя на меня.Вздохнул и, достав из сумки пачку чипсов, вскрыл её, протягивая друзьям. Те отказываться и не собирались, живо разобрав половину.— Правда, дружок Савамуры постарался.— Ну ты же не любишь мероприятия, где надо учить больше десяти слов, — с подозрением напомнил мне Мацунага. А то я не помню!
Фыркнул, высыпал в рот мелкие крошки. Встав под непонимающие взгляды парней, откашлялся и с выражением, с придыханием воскликнул:— Ваш господин освобождает вас.Но вы так долго службу мне несли,Столь несовместную с девичьим нравомИ с вашим благородным воспитаньем,Меня своим властителем считая,Что вот моя рука: отныне выСтановитесь владычицей владыки.Замер, ожидая хоть какого-то отклика от ошарашенных парней, что сидели с раскрытым ртом.— Кто ты такой и что ты сделал с нашим Кейчи?! — взревел зеленоглазый, хватаясь за голову. — Черт подери, — прекратив разводить драму, Мацунага улыбался во всю ширину. — Это было круто!— Действительно, — кивнул Цуепон, тихо захлопав в ладоши, — не ожидал от тебя такого.Удовлетворенно хмыкнув, сел обратно за парту, закинув ногу на ногу. Осталось только вспомнить другие слова и кому я должен их говорить, и всё будет ?окей?.
POV. Миямото Ариса.— Миямо-чан, позволь пожать тебе руку, — со слезами на глазах, Мацунага подбежал ко мне и принялся усердно трясти руку. Я была потрясена настолько, что забыла даже, куда и зачем шла, как и забыла, что касания парней несовместимы с моей кожей. А вот Катакура об этом не забыл. Тихонько, но угрожающе зарычав, он буквально за шкирку оттащил от меня своего друга, оставив меня пребывать в состоянии глубокого недоумения.Повернувшись к Наоэ, который являлся наиболее вменяемым и адекватным из их компании, вопросительно изогнула брови, требуя объяснения данной ситуации.— Кей умудрился безошибочно запомнить слова реплики из пьесы, — вполне охотно пояснил он, старательно скрывая улыбку на каменном лице.Уважительно взглянула на Кейчи, пробежав по нему оценивающим взглядом. Ничего себе! Приятно удивлена. Хотя, признаю, что немного всё же расстроена. Я надеялась, что запоминание пьесы будет тяжело ему даваться, и мне удастся поднатаскать его. Видимо, что-то такое всё отразилось на моем лице, потому что Катакура прекратил объяснять Томое, кто он есть такой.— Ариса?— М? Что? Пошли давай, а то Мэй и Хэйши волноваться будут, — махнув парням на прощание, двинули в сторону актового зала. — Кстати, — полушепотом начала я, — а где Нацуки? Я его сегодня в твоем классе не видела.— Болеет, — коротко ответил он, бросив на меня ревностный взгляд.— Ясно, — улыбнулась, беря его за руку. — То-то Кобаякава сама не своя сегодня была…— Правда? — заинтересованно воскликнул он, убрав своё черное биополе.Кивнула, подтверждая. По правде говоря, Анна подходила даже ко мне, но, поскольку-постольку, я сама ничего не знала, лишь ответила, что ?не имею ни малейшего понятия?. Разочарование в глазах девушки было настолько очевидным, что я сама решила полюбопытствовать. О чём тут же и доложила Кейчи. Парень, казалось, вздохнул с облегчением.— А почему ты на касания не реагируешь? — вдруг спросил шатен, а я споткнулась на ровном месте.Удивленно взглянув на, ничего непонимающего, парня, не выдержала и расхохоталась, согнувшись пополам. Кейчи выглядел обиженным, но я не могла перестать смеяться. Лишь когда живот разболелся, да слезы брызнули из глаз, икнув, сказала:— Не могу поверить, что ты только сейчас это заметил!Его округлившиеся глаза были непередаваемы!
— Как давно? — прищурился он, сильнее сжимая руку. Я чувствовала неприятное покалывание по всему телу, да такое, что кожа под кофтой превратилась в ?гусиную?. Мысленно досчитав до пяти, улыбнулась.— Давно, — легонько передернула плечами, скрыв неприятные чувства под наигранным безразличием. — Но, как видишь, я держусь.Улыбка, что расцвела на его губах, пожалуй, могла сравниться лишь… А впрочем, какая кому разница? Самое главное, что он был счастлив. Хоть не бесится и не ревнует.
Естественно, после нашей небольшой заминки мы опоздали, за что и получили нагоняй от сценариста и других учеников. Лишь Мэй с Хэйши многозначительно переглянулись между собой.Костюмы, пока что, не были готовы, поэтому, используя подручные материалы, типа, занавесок, из которых получились неплохие юбки, и длинные деревянные указки, сворованные из различных кабинетов и используемые для шпаг, мы, вжившись в роль, начали репетировать. Местами многие из нас забывали слова, и когда после очередного ?э-э-э? сценарист хлопал себя бумагами по лбу, мы стали считать количество его шишек. Порой приходилось импровизировать, вставляя реплики, которые, по нашему мнению, были приблизительно схожи с оригиналом. И хотя мы понимали всю ответственность данного мероприятия, хохот сдержать получалось очень редко. Было забавно наблюдать за тем, как Орсино, в исполнении Кейчи, вздыхает по Оливии, которую играла Мэй, а она же, в свою очередь, томно смотрит на меня, а ведь я сейчас Виола в облике Цезарио, влюбленный… э-эм, влюбленная в Орсино. Тьфу! Хэйши, который по пьесе играл моего пропавшего брата Себастьяна, лежал на полу, катаясь со смеху. Впрочем, лишь из-за одного Нэбуи, у которого была дикая истерика, мы сами не могли воспринимать всё как следует, и чуть не довели сценариста до белой горячки.— Как видите, графиня, вы ошиблись,Но промах ваш теперь судьбой исправлен;Вы с девушкой хотели обвенчатьсяИ этого по-своему достигли:Вам достается девственник в мужья! — еле сдерживая смех, провозгласил Себастьян, который Хэйши, беря Оливию, которая Мэй, за руки. Подруга свела глаза в кучку, смотря на не своего потенциального возлюбленного, а на свой нос, безуспешно пытаясь сдержать хохот.
— Девственник, ну-ну, — не удержавшись, шепнула она. Но тишина наступила настолько резко, что данная фраза разнеслась по всему залу, подняв вокруг себя самый настоящий гогот. Теперь уже не мы с Хэйши, а все остальные покатывались со смеху.— Свободны на сегодня! — воскликнул наш сценарист, не выдержав очередного приступа, и первым выбежал из зала. Вслед ему разнеслась очередная вспышка хохота.Мы осуждающе взглянули на нашу парочку юмористов, пытаясь придать своему лицу укоризненное выражение. Получалось из рук вон плохо.— Не умеешь ставить такие сцены, не ставь, — развела руками подруга.— Не можешь слушать приколы про девственность, не слушай, — поддакнул Нэбуя.***Время было позднее, поэтому распрощавшись, все поспешили по домам. Темнело теперь рано в связи с приближающимся зимним солнцестоянием, и одной, однозначно, было бы страшно идти. Однако, шла я не одна, а с Кейчи.— Ты есть не хочешь? — спросил он, когда мы проходили мимо круглосуточного магазина.В ответ мой живот утробно забурчал, услышав заветные слова. Я покраснела, а Катакура, рассмеявшись, зашел в магазин, взять что-нибудь съестного. Пока он расплачивался, мне удалось купить кофе из автомата, поэтому, когда мой садист вышел, я уже поджидала его с обожженными руками.— Ну ты чего?! — поставив пакет на землю, сжал мои бедные пальчики в своих прохладных ладонях. — Аккуратнее ведь нужно быть, — покачав головой, приложил к покрасневшей коже холодный экран мобильника. Сразу стало легче.— Здесь посидим? — спросила я, оглядываясь. Парень неуверенно кивнул, явно не подумав о том, где мы будем перекусывать. — Может на площадку? — кивнув в сторону детской площадки, вопросительно взглянула на Кейчи.Возражать он, понятное дело, не стал. Поудобнее усевшись на качели, Катакура протянул мне тайякис джемом. Восторженно пискнув, кусанула выпечку так, что откусила ?рыбе? половину хвоста. Сидеть вот так вот на улице и пить кофе оказалось приятно. Мы ни о чем не разговаривали, просто наслаждаясь моментом и временем. Я задумалась настолько, что и не заметила, как парень расправился со своей порцией. Очнулась только тогда, когда Кейчи толкнул мои качели. Чуть не упав, вцепилась одной рукой в цепочку. Возмущенно повернувшись к шатену, наткнулась лишь на его улыбку. Улыбка в ответ вышла как-то сама собой. Быстренько дожевав остатки тайяки, устроилась на качелях с большим комфортом.
— Только не сильно, — предупредила я, спиной чувствуя, как Катакура кивает.Качели тихонько заскрипели, а я, прикрыв глаза, откинулась назад, позволяя парню толкать себя за плечи и раскачивать. Кейчи действительно сдержал обещание. Обычно меня укачивает на качелях, а сейчас даже в сон клонит.
Вскоре парень остановил качели, схватившись обеими руками за цепочки и нависая надо мной. С любопытством изогнув бровь, вопросительно взглянула на него, ожидая неизвестно чего. Хотя, в принципе, я знала чего ожидать. Поцелуй был мимолетным, но теплым, с привкусом кофе и сладкого джема. К тому же, каштановые волосы Кейчи щекотали мне лицо. Неприятно не было, было как-то странно. Оторвавшись от моих губ, парень слегка усмехнулся, мол, а что дальше делать будешь? Настала моя очередь тянуться к его губам, только для этого мне пришлось убрать руки с качелей и притянуть его лицо поближе к своему.
— Уже лучше, — шепнул он, ехидно посверкивая глазами.— Хочешь сказать, что я плохо целуюсь? — искренне возмутилась я, думая уже обидеться.— Практика всё равно нужна, — подмигнул Кейчи прежде, чем в него полетела сумка. Увернулся, зараза.— Смотри, будешь так говорить, найду на ком тренироваться, — пригрозила я.Демонстративно фыркнув, Катакура прошипел, чтобы я не нарывалась. Закатив глаза, прошептала:— Мой парень — монстр ревности.— Неа! Я просто монстр, а ревность прилагается.Впрочем, возмутиться я не успела, растаяв в очередном поцелуе.— К-Кей… чи?..Быстренько оторвавшись друг от друга, недоуменно уставились на нашу общую знакомую. Нозоми стояла в паре метров от нас, со слезами в глазах, а под ногами её медленно раскатывались яблоки. Шатен тихо выматерился, а у меня создалось острое впечатление, что кого-то спалили за изменой. Эх, не вмешиваться не получится, придется помогать, ибо, неплохо зная своего парня, ожидание того, что он в любой момент сморозит очередную глупость, было велико. Остается уповать на то, что глупость воздушно-капельным путем не передается..