Глава 15. (1/1)

POV. Миямото Ариса.Всё тело ломило от невыносимой боли, и я, протяжно застонав, попыталась перевернуться на бок. На животе, как оказалось, спать не только не удобно, но и очень больно, особенно, если учитывать то, что я преодолела на тренировке расстояние, которое обычно преодолеваю за три таких тренировки. Просто оставалось надеяться на то, что я не одна такая, и остальным членам команды так же хреново, как и мне.

С трудом разлепив отяжелевшие веки, наткнулась на чью-то широкую спину, обтянутую клетчатой рубашкой. Мужскую спину.— Какого?.. — прохрипела я, приподнимаясь на руках и откидывая с лица спутавшиеся волосы.Обладателя широкой спины узнала тотчас и совсем не обрадовалась. Разговаривать с Катакурой не было ни настроения, ни желания. Хотя сомневаться в том, что доставил меня домой, почему-то не приходилось. Мой слабый шепот не услышали,и слава богу, а продолжили спокойно почитывать какую-то книгу. Надеюсь только, что это не мой дневник… А нет, я же его у мамы в комнате оставила…Зашевелившись на кровати, попыталась привести свое тело в сидячее положение. Мои хриплые охи да ахи, сопровождающиеся болезненными стонами, на сей раз не остались без внимания.— Проснулась? — отложив в сторону книгу, парень подошел ко мне и бесцеремонно уселся на кровать. — Как себя чувствуешь?Пока я пыталась подобрать более или менее пристойные выражения, шатен продолжал неотрывно на меня смотреть. И столько заботы и беспокойства было в этих глазах, что, устыдившись, проглотила едкие комментарии и лишь буркнула, что лучше не бывает. Впрочем, когда это Катакура верил мне на слово?Тяжело вздохнул и, забравшись на кровать с ногами, прилег рядом, обняв через одеяло. Я замерла, надеясь, что никто не слышит того, как бешено колотится моё сердце. Нет… Он издевается надо мной? Знает ведь, как на меня действует его подобное поведение, а у меня сейчас не хватит духу даже ударить его. Совесть не позволит поступить столь низко с тем, кто жмется к тебе, как несправедливо обиженный котенок. Я вспомнила, что наговорила ему до этого, и почувствовала себя последней дрянью. Конечно, умом понимала, что ежели сейчас извинюсь, то всё вернется на круги своя, и дальше будет лишь хуже и больнее, но…— Прости, — прошептал он, прикрывая глаза. Руки его, до этого спокойно лежавшие на одеяле, сжались в кулаки.— За что извиняешься? — так же тихо ответила я. Немедленно захотелось залезть в спальный мешок и переночевать где-нибудь под кроватью.— За всё. Я был эгоистом и совсем не думал о твоих чувствах. Поэтому, прости меня, пожалуйста.

Ого! Даже так? Невольно присвистнула, лихорадочно соображая, что же на него такое нашло, или кто его покусал. Таким послушным и беззащитным я видела его впервые за всё время нашего знакомства. Логичнее было бы предположить, что где-то таится подвох, но я, кажется, говорила, что не могу долго злиться на него. Нет, такой Кейчи мне не нравится! Он может быть только садистом и больше никак. Злясь на него, я делала больно не только парню, но и себе.

— И ты меня прости… Я сорвалась тогда. Мне и правда очень жаль.— Ничего.Наступила неловкое молчание. Впервые я чувствовала себе не в своей тарелке и при этом совершенно не знала, что сказать. Катакура так же не спешил поднимать тем для разговоров. Вполне возможно, что я не права, и мои, по меньшей мере, жестокие отказы действительно подкосили его. Что же теперь делать? Надо непременно что-то сказать, но что именно?— Ариса…— Да? — я смутилась, совершенно не ожидая, что парень назовет меня по имени. Хотя и делал это ведь не в первый раз. Но почему-то именно от того, как звучало моё имя из его уст, я готова была согласиться на что угодно.— Давай встречаться. Клянусь, что я не буду использовать на тебе свои игрушки, не буду зажимать по темным углам и настаивать на что-то большее, чем есть сейчас, просто… — он сглотнул, будто бы слова давались ему с огромным трудом. — Мне действительно плохо без тебя. Никогда не предполагал, что кто-то может настолько глубоко поселиться в моем сердце. Парни правы — я круглый идиот, раз пытаюсь подстроить тебя под себя. Но без тебя мне пусто.

Спрашивается, нужны ли ещё какие-то слова? Не знаю, лгал ли он в тот момент или нет, но мне было абсолютно всё равно. Он прав в одном: я чувствую то же, что и он — без него мне было пусто. Закатив глаза, мученически вздохнула. Шатен нахмурился, явно недовольный моей реакцией. Конечно, будь мы в седзе-манге я бы непременно расплакалась и растаяла в его объятиях, но общение с таким садистом, который при всем при том тщательно скрывает свою натуру, научило меня одному: нельзя поддаваться. Я не хотела, чтобы он менялся, но ведь мне, в качестве моральной компенсации, никто не мешает его помучить, верно?— Мне нужно к тебе привыкнуть, — напустив на себя мрачный вид, буркнула я, и, легонько толкнув его в грудь, заставила встать. Сама же со скрежетом выбралась из постели и потянулась. — Сомневаюсь, что тебе хватит того, что есть сейчас, — хмыкнула и гордо произнесла: — Поэтому я буду к тебе привыкать.

— Каким образом? — не знаю, сообразил ли он, но в его глазах зажегся азартный огонек.Я хитро улыбнулась и, закинув ногу на ногу, деловито произнесла:— Если каждое твое касание в качестве мужчины действует на меня отталкивающе, то у меня возникает соответствующая реакция на раздражитель, то есть, на тебя. Остается лишь привыкнуть к раздражителю, думая об как о практике.

— А ты сможешь? — недоверчиво спросил он, скептически глядя на меня. Кажется, ему не понравилось то, что я назвала его раздражителем.Я пожала плечами.— Попытка — не пытка. Если я отключусь, то тебе ведь легче. Главная задача для меня — не сорваться, а тебе — не злоупотреблять своими полномочиями, — и совсем уж тихо добавила: — Раз мама смогла, то и я справлюсь. Просто буду воспринимать свою врожденную гиперчувствительность, как обыкновенную болезнь, которую можно излечить.Катакура потер пальцами подбородок, задумавшись.— А что? Может сработать! Будем вырабатывать ко мне устойный рефлекс!Не выдержав, я расхохоталась под озадаченный взгляд парня.— Не устойный, — поправила я, — а условный. Правда получится так, что к тебе я привыкну, а к другим нет…— А зачем тебе другие? — не на шутку разозлился он, сверкнув глазами.Испуганно вжав голову в плечи, пискнула:— Расслабься, я просто пошутила.Темная аура, которая начала распространяться вокруг Кейчи, потихоньку начала сходить на нет. Шатен сделал пару глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь и беря себя в руки.— Не шути больше так, — буркнул он, заваливаясь обратно на кровать. — Я не намерен терпеть возле тебя ещё кого-то.Я поцокала языком, еле сдерживая улыбку. Прав был Хэйши, говоря, что я сделала из парня монстра. Монстра ревности! Впрочем, если мы со всем разобрались, поняли чувства друг друга и договорилисьна взаимопомощь… Тогда зачем мне нужен кто-то другой?Аккуратно умастившись на кровати рядышком с Катакурой, положила голову ему на грудь, слыша, как громко колотится его сердце. Парень, не открывая глаз, погладил меня по голове, и я довольно зажмурилась. Хорошо, что из-за волос не чувствую соприкосновения с кожей. Так приятно, и так успокаивает…— Кстати, мои родители что-то сказали? — вспомнила я, приподнимая голову.

Кейчи осторожно надавил мне на макушку, заставляя лечь обратно и я послушно устроилась на его груди.— И принес тебя как раз, когда они уходили, — произнес он. — Кажется, твой отец и твой брат не очень были рады меня видеть.Я усмехнулась. Ещё бы они были рады… Зато мама уже в Кейчи души не чает, или просто боится, что её дочь навсегда останется одна.— Расслабься, — в который раз за вечер повторила я. — У отца просто бзик по этому поводу, а братишка… мужская обязанность защищать сестру.— Даже если она старше?— Даже если, — подтвердила кивая, а затем сладко зевнула.— Устала?Вынуждена была признать, что немного, но измоталась. Кейчи, укутав меня в одеяло так, чтобы не касаться обнаженной кожи, обнял, прижав к себе. Спать мне не хотелось, но я действительно чувствовала себя так, будто из меня выжали все соки. Катакура же, в отличии от меня лежал с закрытыми глазами и выглядел весьма встревоженно. Раздавшийся телефонный звонок заставил нас обоих подскочить из положения лежа. Парень, ругаясь через зубы, извлек из кармана мобильник и скривился. Я не видела контакт, но готова была поклясться, что он не хочет сейчас ни с кем разговаривать.

— Лучше ответь, — посоветовала, видя, что парень хочет отклонить вызов. — Всё равно же потом будут трезвонить.— Резонно, — вздохнул он, снимая вызов. — Привет, Нозоми-тян. Нормально, ты как? — я видела, что Катакура старается говорить вежливо, но, тем не менее, был весьма раздражен. А собеседник… пардон, собеседница, кажется, и вовсе этого не замечала. Или же отказывалась замечать. — Да, занят! — резче, чем следовало, откликнулся он, невольно сжимая моё плечо. Я болезненно пискнула, а в трубке вдруг повисло напряженное молчание.— Девушка, да? — недовольный девичий голос было очень хорошо слышно в наступившей гробовой тишине.— Тебе показалось, — беззаботно откликнулся он и, поймав мой ошарашенный взгляд, приложив палец к губам, велев замолчать.— Ладно-ладно, — тихонько фыркнула, отворачиваясь. За моей спиной раздался тяжелый, мученический вздох парня.Не договорив, Катакура повесил трубку.— Если я скажу, что сейчас с девушкой, то Нозоми расстроится. А если она будет плакать, то мне её брат голову открутит, — как бы извиняясь, оттараторил он.

И тут до меня дошло, где я уже раньше слышала это имя.— Это младшая сестра Мацунаги-сана? — удивленно распахнув глаза, повернулась к парню. В ответ, тот лишь мрачно кивнул. — Сочувствую, — вздохнула, не найдя более емкого слова.

Мне было известно, что Кейчи популярен среди девчонок (до того момента, пока он не раскрывал свою истинную сущность, что бывало довольно часто), да и женщины постарше не отказывались с ним развлечься.

— Слушай, — в ужасе подскочила я, — а ты часом с нашей школьной медсестрой не того?.. — я слегка смутилась, покраснев до кончиков ушей. Вот черт! Почему-то раньше подобные высказывания давались мне так легко, и я даже могла поддерживать в разговоре Мэй, когда речь заходила об этом. Но что изменилось сейчас?

— Не, — отрицательно мотнул он головой. А я облегченно вздохнула. — Она с моим братом, — мстительно добавил он, наблюдая за тем, как беззвучно то открывается, то закрывается мой рот. И вот зачем я это спросила, скажите мне на милость?— Извращенцы, — припечатала я. Господи, знаю, что такое нельзя говорить о своем преподавателе, но ничего с собой поделать не могу. Иначе это никак не назовешь.

— Знаешь, — прошептал он, спустя несколько минут молчания, — я лучше пойду. Скоро твои родители вернутся, не хочу, чтобы мнение твоего отца обо мне испортилось окончательно.Я озадаченно захлопала глазами, наблюдая, как парень спокойно перебирается через меня и забирает свою толстовку, висевшую на спинке стула. Удивительно, но я ожидала от Кейчи меньшего сопротивления. Тряхнув головой и отгоняя от себя ненужные мысли, нехотя слезла с кровати, чтобы проводить парня до выхода. Пока шатен одевался и обувался, мы молчали. Но вот он распрямился, и в его глазах вновь зажегся тот самый озорной огонек, который я так любила.— Учти, что до Рождества я намерен тебя вылечить, — подмигнул он, быстро мазнув губами по моей щеке.А вот этого самодовольного и наглого Кейчи я узнаю!Мы тепло попрощались друг с другом, и едва дверь за ним захлопнулась, сообразила, что даже не предложила ему чай. Вот ведь бестолочь… Да не Катакура, а я! Кстати, всё чаще и чаще стала замечать, что даже мысленно называю его по имени, а не по фамилии. Ну нет… Ему можно, а мне что нельзя?Надо бы завтра обсудить с Мэй, что к чему, авось своей мудростью поделится. Да и Хэйши, быть может, какой-нибудь дельный совет даст.

Я дождалась, когда придут родители с братом, предварительно разогрев еду и накрыв к столу. Мама буквально светилась изнутри, а папа был мрачнее тучи. Но поднимать тему, касательно Кейчи не спешили. Наверное у меня на лице отразилось нечто такое, потому что, когда я встал из-за стола, мама выдохнула:— Ох уж эта любовь…И знаете что? Я была с ней полностью согласна, потому что впервые не смогла сдержать глупой, дурацкой улыбки, которая расползалась на моем лице, стоило мне лишь подумать о том, что увижусь с парнем завтра.