Туда ли мы идём? (1/2)
Мы зашагали дальше.
Джейкоб шёл позади и что-то увлечённо обсуждал с Миллардом. Я не думаю, что мы все ещё полноценно отошли от случая с пустотой. Когда твоей жизни угрожает опасность, ты в любом случае будешь довольно долго отходить от случившегося, если тебе удалось выжить. О чёрт, я так устал. Я не о чём не хочу думать!Из мыслей меня вырвал голос Элефанты:— Смотрите! — вдруг воскликнула Оливия, остановившись, как вкопанная, — Дом в облаках!Прямо перед нами вдалеке виднелся дом, который, казалось, парит на облачной гряде. Мы продолжали подниматься и вскоре оказались на перевале. Облака расступились, и мы смогли рассмотреть этот необычный дом. Он оказался очень маленьким и возвышался не на облаке, а на очень высокой башне, сложенной исключительно из железнодорожных шпал прямо посреди поросшего травой плато. Это было одно из самых странных сооружений, которые я когда-либо видел. Вокруг него по плато были разбросаны хижины, а вдалеке виднелся лесок, но мы на все это даже не смотрели. Все наше внимание было приковано к башне.— Что это такое? — поинтересовался я.— Сторожевая башня? — предположила Эмма.Я перевёл взгляд с сооружения на неё, а после снова обратно.
– Ты уверена?
Эмма оскалилась и отвернулась, скрещивая руки на груди.
— Это может быть домом имбрины. — заявила Оливия.Я обернулся к девушке.
– Это? – показал я рукой на башню, – А мне кажется, что там может жить вовсе не имбрина!Оливия свела брови к переносице и демонстративно цыкнула.
– Ну и, – начала она, – что это может быть по твоему?– Дом твари, а не имбрины!
— Я уверен в том, что Оливия права, – Хью подошёл сзади ко мне и положил руку мне на плечо, — не вижу здесь ничего страшного или опасного.Ответом ему стало жуткое нечеловеческое ворчание, которое, похоже, исходило из теней, сгустившихся вокруг основания башни.— А это что было? — ахнула Эмма, — Еще одна пустота?— Я так не думаю, — отозвался Джейкоб.Думаю, на этот ответ были свои причины. Если он ответил отрицательно, значит, ему стало лучше.Я выдохнул с мыслью о том, что Джейкобубольше не больно.
— Что, во имя Предков, это такое? – воскликнул Гораций.Обернувшись, я увидел клыкастое существо.Чем бы оно ни было, протиснувшись между шпалами и выбравшись на солнце, оно присело на корточки и оскалилось в такой плотоядной кривой ухмылке, как будто представило себе, как будет лакомиться нашими мозгами. Было совершенно непонятно, кто перед нами — человек или животное. У существа было облаченное в лохмотья человеческое тело, но держалось оно, как обезьяна. Сгорбленная фигура также напоминала наших далеких предков. У него были желтые зубы и глаза, бледная кожа, покрытая темными пятнами, а длинные волосы представляли собой всклокоченную, свалявшуюся массу.— Кто-нибудь, сделайте так, чтобы оно умерло! — взмолился Гораций, — Или по крайней мере так, чтобы оно на меня не смотрело!Я вглядывался в это...нечто? Что-то ведь тут не так? У тварей просто не может быть в рядах таких..."людей". Мне казалось, чтобы ловить странных, им даже не понадобилось бы это существо. Выглядит оно устрашающе, но в том же время...безобидно?Пока я рассуждал, Эмма подняла руки, готовая вызвать огонь. Но, судя по всему, она так разволновалась, что все, что ей удалось — это тонкая струйка дыма.
Человекообразное существо подобралось, оскалилось и пустилась бежать со скоростью спринтера, преодолевающего дистанцию на Олимпийских играх. Впрочем, бежало оно не к нам, а вокруг нас, ныряя за камни и снова выскакивая из-за них все с тем же жутковатым оскалом на лице.
Значит ли это, что мои догадки верный?
Я почувствовал руку на моей руке. Обернувшись, я увидел Джейкоба, который схватил меня за руку.– Что ты делаешь? – решил узнать я.– Ты так задумался, – оповестил меня он, – а мало ли что оно задумало...Я улыбнулся. Появилось непреодолимое желание поцеловать его в макушку, но...Тут все, кому нельзя узнать правду о нас с Джейкобом.
Снова приняв своё дежурное лицо, я вернулся на землю из мира мыслей.
Мне показалось, оно собирается совершить очередной забег — на этот раз на нас, как вдруг позади раздался чей-то голос, скомандовавший: ?Сидеть и вести себя смирно!? И существо послушалось, опустилась на корточки и вывалило язык в осоловелой ухмылке.Мы обернулись и увидели, что к нам неторопливо трусит собака.Тут псина открыла пасть и произнесла:— Не обращайте на Гранта внимания, он совершенно не умеет себя вести! Он всего лишь пытается вас поблагодарить. Та пустота нам чрезвычайно надоела.Я смотрел на собаку, чувствуя, как Джейкоб всё ещё держит меня за руку.
Я вздохнул. Пёс говорил почти человеческим голосом и к тому же обладал благородным британским произношением, — из его щекастой пасти свисала трубка, а глаза были скрыты за круглыми зелеными очками.— О Господи, — неверно истолковав мое молчание, продолжала собака, — надеюсь, вы не слишком обиделись. Грант очень добродушный, и его нельзя воспринимать всерьез. Он воспитывался в буквальном смысле слова в хлеву! – объяснила нам собака, – Ну а я вырос в большом поместье, где был седьмым щенком седьмого щенка в блистательной династии охотничьих собак. — Он поклонился, насколько это способна сделать собака, — почти уткнувшись носом в землю. — Эддисон Мак-Генри собственной скромной персоной к вашим услугам, господа!Я поёрзал на месте и Джейкоб отпустил мою руку, поняв, что я сейчас буду говорить.
— Это слишком затейливое имя для собаки, — поднял голову я.
Для меня это не было так уж странно. Собака, говорит... А Миллард у нас вообще прозрачный! Так что, ничего нового для себя я не открыл.Эддисон посмотрел на меня поверх очков и пробормотал:— Позвольте поинтересоваться, с кем имею честь?— Енох О'Коннор, — гордо заявил я.