Кто такие пеньки (1/1)
Далее мы отправились на обед. В столовой помимо нас сидели еще триста дуболомов на одно лицо?— и все голодные. Находившиеся ближе всего к нам, оживленно обсуждали, как с нами поступить: разобрать на запчасти или пустить на ДСП. Лишь один военный, проходивший мимо, отнесся к нам более-менее дружелюбно:—?Как там, на гражданке? Бабы есть??— Практически нет,?— ответил я,?— сами удивляемся…Поскольку армейскую кашу из опилок употребил в основном Бомба, следующей нашей целью стала бакалейная лавка, которую еще следовало найти. Тут Штык допустил пусть не самую крупную, но ошибку?— решил спросить направление у офицера:?— Скажите, военный, а где у вас здесь бакалейная лавка?Майор смерил нас придирчивым взглядом, и спросил:—?Новые, что ли?—?Так точно. —?ответил я, выдернув попутно руки Штыка из набедренных ящичков.—?Ну тогда, новые, отдайте-ка мне быстренько честь,?— что мы и исполнили,?— затем берите эту катушку и катите её во-он к тому мужику (кстати, он тоже военный, не забудьте отдать ему честь). Что касается лавки, то бишь чипка, он там же.Что поделать?— мы навалились на эту здоровенную дуру и покатили её в сторону указанного военного. Поравнявшись, отдали честь?— военный приложил руку к козырьку, чирканул что-то в папке-планшете, и сказал нам:—?Катите на КПП.Мы подождали, пока военный отойдет подальше, и толкнули катушку, отпустив её в свободное плавание. Издалека донесся сдавленный вопль.В самом чипке, прямо напротив входа, красовался огромнейший портрет какого-то генерала человеческой расы.У него был волевой подбородок, шикарные черные усы под горбатым носом, черный с проседью чуб, выбивавшийся из-под изумрудно-зеленого берета.Глаза-уголья грозно сверкали из-под сросшихся на переносице бровей.—?Кто этот герой? —?спросил Штык у стоящего за столиком дуболома.—?Это?— Батя. —?голосом оратора ответил дуболом.?— Вопросов нет. —?сказал Бомба,?— Дайте меню.?— Я сам меню. Булка с маком, баба с ромом, эклеры, сигареты ?Прима?, вода ?Колокольчик?.?— А кофе??— Кофе только офицерам. От кофе нервы. Приказ генерала.Без лишних слов я выложил на стол связку монет и заявил:—?Давайте всё.Но обед у нас не состоялся?— наш дикий прапор таки нашел нас:—?Заканчивай прием пищи! Пора в казарму идти?— койки занимать.—?А кушать дадут? —?Бомба в своем репертуаре.—?Дадут, дадут. —?успокоил нас Липов,?— все дадут…По старой армейской традиции дембель осмотрел нас со всех сторон и завел шарманку:—?Значит так, чтоб вы шарили: кто отхреначил полгода?— тот чурка, он черпаку?— это кто отслужил год. Черпак ходит под карагачами. Карагач разменял полтора?— он уважает дембелей. Дык?!—?Переведи на наш. —?сказал я дембелю таким голосом, чтобы не зарывался. На дембеля, однако, моя угроза не произвела впечатления:—?Перевожу: жизнь ваша?— полная параша. В армии вы?— пеньки безлиственные. Пеньков чмырят все.—?И в чем это проявляется? —?подал голос Штык. Дембель сразу заулыбался:—?Видите этих прекрасных парней во главе со старшим сержантом Лавровым? Им лак по сроку службы не положен, а чистоту они любят. Будете им ноги лакировать художественными кисточками: дембеля царапин боятся.—?Передай этим прекрасным парням во главе со старшим сержантом Лавровым, что к художеству мы никакого интереса не имеем. —?я уже понимал, что поздно давать задний ход, так что решил борзеть до конца,?— Мы родину защищать пришли.Порву, как тузик грелку. —?добавил Бомба, почесав нос указательным пальцем. Этот палец дембель ему тут же сломал.—?А где тут мастерская? —?спросил Бомба.—?Ребята, проводите их. —?сказал тот, которого величали старшим сержантом Лавровым.Отхватили мы сильно. Мне выбили зуб, а Штыку раскололи ухо. Сидя в ремроте и ожидая замены деталей, мы делились друг с другом впечатлениями:—?Прикольно. —?сказал я,?— Могло быть и хуже.?— А я примерно так себе все и представлял. —?откликнулся Штык.Из-за стеклянной двери напротив на нас тоскливо смотрели несколько крепко сложенных парней, покрытых с ног до головы зелеными пятнышками. На их головах не было ни единого намека на волосы.Заметив наш интерес, ремонтник объяснил:—?Марраны. Ветрянка у них?— и где только подхватить умудрились… По нашему, кстати, ни слова не понимают, как служат?— диву даюсь…Зато ночь компенсировала нам весь моральный ущерб. До 04:00 мы играли со старшим сержантом Лавровым в ?дембельский поезд?: Бомба раскачивал койку и издавал звуки поезда, а Штык водил из стороны в сторону веткой и фонариком, чтобы ?поезд? двигался. Лавров нервничал, предвкушая встречу с родными Васюками, и время от времени требовал:—?Проводник, чаю! —?после чего я, лежа на нижнем ярусе, протягивал старшему сержанту стакан с чаем.В 04:30 Бомба слишком сильно тряхнул койку и уже задремавший Лавров выпал из поезда, сломал ногу и обжег руку об электроплиту. Расправа старослужащих была страшной.Вместе со старшим сержантом нас транспортировали на носилках обратно в ремроту.В ремонтной роте Лавров с нами подружился, потому что больше ему дружить было не с кем:—?Ну чё, пеньки поганые?! Будем служить как положено или будем глазки строить?—?Будем! —?хором ответили мы. Спустя пару часов старший сержант поведал нам новую армейскую мудрость:—?Пенёк рано или поздно становится дембелем, а перед дембелем лежат все мечты! Потому что любят его очень?— и здесь, и там. Каждая девка мечтает о дембеле… Потому что дембеля больше в армию не берут.