За подмогой (1/1)

До деревни Герберт добежал довольно быстро. Бегать он умел, длинные ноги тоже были в этом деле преимуществом. Пока бежал, обдумывал, куда обратиться и что сказать. Лучше было, конечно, в колхоз. Но там были охранники из лагеря. А его наверняка уже хватились. Дадут ли что сделать? Скорее всего, вначале и слушать не станут. Так что побежал в деревню. Благо было примерно одинаково.Но тут его ждала неудача. На дороге он нарвался на патруль из лагеря.—?Гляди, а вот и фриц,?— услышал он. —?Стой, фриц, стрелять будем!Двое советских солдат с винтовками направились к нему, третий чуть отстал. Герберт поднял руки в верх. Бегать смысла не было. Надо было скорее рассказать про председателя, чтобы отправили помощь.—?Надо помощь, скорее. Алексей… —?он пытался жестикулировать поднятыми руками, обращаясь к человеку, которого он посчитал руководителем троих. Поскольку в паре солдат, которые подошли, распоряжался явно он.—?Да? —?услышал он голос третьего, и в груди похолодело. Потому что это был Сытин,?— Ну, рассказывай, куда ты дел председателя, фашист…Ответить он ему не дал: сильным ударом кулака в скулу он свалил его на землю. И всё же сквозь боль и брызнувшие из глаз искры у Герберта промелькнула мысль, что Алексей-то бьёт куда крепче. Ему вспомнился тот самый первый раз в лесу, когда тот, выйдя из-за ёлки сказал, пытаясь отдышаться: ?Хенде… хенде хох?. А потом так вломил, что чуть не вышиб дух.Как и ожидал Герберт, его, упавшего на землю, солдат ударил ещё несколько раз ногой. От этой расправы у него даже выскочило из головы, что он бежал за помощью. Все мысли сосредоточились только на том, чтобы сжаться в комок и постараться получить поменьше.—?Сашк,?— обратился к Сытину один из солдат,?— Может, хватит? А то ж его, гниду, придётся волочь на себе…—?Кончить,?— предложил второй,?— и вся недолга…—?Да, погоди ты?— кончить,?— возразил первый,?— Дохлого-то тоже в лагерь придётся волочь.—?Так его соотечественников и запряжём, пусть тягают.—?Больно легко отделается,?— Сытин ещё раз пнул Герберта сапогом, по чему попало и отошёл. —?Вставай, говорю, падаль.Герберт сперва смог встать только на четвереньки, сплевывая кровь из разбитой губы. Надо было это делать быстро, иначе можно было дождаться новых колотушек. В патруле подобрались единомышленники Сытина.?Не иначе как добровольцы?,?— подумалось немцу.Когда он уже сделал пару десятков шагов в сторону лагеря для военнопленных, он вспомнил про свою задачу и застонал мысленно. Было ясно, что разговаривать с этими солдатами без толку. Он с тоской и отчаянием думал, что и в лагере с ним могут захотеть разбираться ?поутру?, То есть не сразу, как приведут. А тогда… Бог знает, что будет тогда. Сможет ли Алексей выбраться сам??Ведь он может снова попасться в руки этого ?Григория“ и тогда… Тогда убийство Алексея припишут мне?.За убийство председателя советского колхоза Герберту однозначно грозил расстрел. Таким образом его жизнь зависела от того, сумеет ли выжить русский. А шансы на это были очень неважные.Дорогой конвоиры от души погоняли пленника прикладами винтовок. Однако среди этого беспросветного невезения вдруг мелькнул лучик надежды: им навстречу шёл ?Михалыч??— старый дед?— колхозный сторож. Когда они подошли ближе друг к другу, Михалыч спросил:—?И чего ж Гаврила натворил? —?имя Герберта он переиначил по-своему, так и называл его ?Гаврилой?.—?Не твоего ума, старый пень, иди куда шёл,?— цыкнул на него солдат, который предлагал ?кончить немца?.—?Сидор Михалич,?— улучив момент обратился Герберт к старику,?— Алексей, нужна помощь, он на дороге в город, два киломитер от деревня… там недалеко лесной дом…Он увернулся от первого удара, который полетел в него, торопливо договаривая свою весть.—?Это где сторожка-то? —?оживился Михалыч,?— Знаем, знае… Эй, вы чего? А, ну, чего над человеком змываетесь?Разумеется, порыв Герберта не остался безнаказанным. Его снова сбили с ног, а деду пригроизили:—?Иди, а то и тебе достанется, фашистский прихвостень.—?Ах, ты, сопля! —?рассвирипел дед,?— Да я защищал советскую власть, когда ты ещё поперёк лавки лежал!Но деда бить не стали. Отпихнули его просто. А Герберт, воспользовавшись случаем, поднял окровавленное лицо и напомнил Михалычу:—?Алексей, нужна помощь… schnell…Дед кивнул и заторопился дальше, недобро глянув на конвоиров.—?Настучит на нас старый хрыч,?— со злостью сказал первый солдат.—?Да станет его кто слушать,?— отмахнулся Сытин,?— Поднимайте этого гада, надо сдать его побыстрее куда следует. Хана тебе, фриц. Отправят в Сибирь-матушку, а там и зима скоро…Но несмотря на то, что в голове шумело, глаза заливала кровь и всё тело жаловалось на боль от побоев, на душе Герберта стало легче. В Михалыче он был уверен. Если только Алексей жив, его спасут.