Часть 2 (1/1)

Скорая приезжает удивительно быстро, но впервые Акимура не знает, как поступить. Какой долг выбрать: отца или полицейского? Второй велит отправить сына в больницу, а самому остаться с преступником и ждать приезда еще одной Скорой и полиции, но долг отца кричит бросить все и поехать со своим ребенком, не отпуская ни на миг его ослабевшей руки. Внутренний конфликт разрешают коллеги: Инспектор, Скунс и Хитоми приехали так быстро, как смогли. Было решено, что Симао и Маэда поедут в больницу с Младшеньким, а остальные разберутся с вором. Хоть Скунс и порывался ехать с ними, Инспектор запретил, сказав, что парню в Скорой поплохеет от его убойного дыхания еще сильнее. Скунс, скрипя зубами, согласился. Через несколько минут весть о ранении Сахары облетела весь участок, но никто не мог все бросить и уйти среди бела дня. И все ждали. Ждал и Аристократ, сидя в двух шагах от операционной, шурша выданными бахилами и кутаясь в широкий халат, который абсолютно не подходит ему по фасону. Но сейчас мода и внешний вид волнуют Симао меньше всего. Вздрагивая от каждого звука открывающейся двери, полицейский боится услышать от врачей неизбежное. Невольно приходят воспоминания. Вот он собирает чемодан, чтобы уйти от неверной жены. Но приходится бросить не только ее. Если дочка еще совсем маленькая, то сын уже все понимает: - Бросаешь нас? - Ни слез, ни истерики. Но этот тихий шепот тринадцатилетнего мальчика без ножа режет душу. - Я остаюсь вашим отцом, - это все, что он смог выдавить, уходя. Слова сдержать не вышло. Больно было видеть их - безумно похожих на ту, что предала. И его выполнение отцовского долга свелось к ежемесячному пополнению счета в банке, с которого, как он узнает, его сын не снял со счета ни йены за эти одиннадцать лет. - Если бы я мог повернуть время вспять, - шепчет Акимура, сжимая кулаки. Он не видел, как сын закончил школу, как поступил и успешно закончил полицейскую академию, он понятия не имеет, чем парень жил все эти годы, зная лишь одно - его никогда не назовут отцом. Не потому, что, не приведи боги, случится непоправимое, а просто оттого, что не заслужил. Ничем. Даже сейчас, когда судьба благосклонно дает шанс исправить прошлые ошибки, он не только не делает этого. Аристократ еще сильнее усложняет и так непростые отношения. А теперь еще и Хитоми. Как объяснить Сахаре, что он очень хочет видеть их вместе? Что и ее погибший отец, его лучший друг, очень хотел бы того же? Как помочь Хитоми понять, что тот, кто ей нужен, совсем рядом, но это не Симао? - Акимура-сан, есть новости? - Маэда приносит его любимый горький кофе, садится рядом и мягко касается его руки: - Я верю, что с ним все будет хорошо. Он не может... вот так... - Голос девушки предательски срывается, и Аристократ вновь отмечает, что понятия не имеет, как быть с женскими слезами. Но Хитоми берет себя в руки: - Знаете, я думала над вашими словами. Вы правы. Я уважаю вас и восхищаюсь вами. Как должна восхищаться дочь. Вы помогали мне всегда так, как помог бы отец. Простите мне мою выходку. Вы сказали, в меня влюблен хороший человек... - Не передо мной извиняться надо, - мягко улыбнулся Симао. - Он видел нас у автомата с кофе. - Сахара? - Хитоми побледнела сильнее. - Так вы говорили о нем? Какая я глупая... безнадежно глупая. У нас ведь будет шанс все исправить? - Симао очень надеялся, что жизнь подарит ему еще и третий шанс, а Хитоми просто ругала себя и свою глупую привязанность к Аристократу, за которой она не заметила, с какой потаенной нежностью смотрит на нее Младшенький, и как ей самой порой хочется просто подойти и обнять, что она забыла, как порой жалеет, что той ночью, когда они напились, так ничего и не случилось. Давно стоило понять, что этот человек ей дорог: вот такой - нескладный, стеснительный, наивный... он ей нужен. - Я надеюсь, - прошепчет отец. И словно услышав это, хирург вышел из операционной. - Ну? - Мужчина и девушка тут же вскакивают на ноги, напряженно смотря на врача, который скажет только одно слово: - Живой!