Глава 9 (2/2)
— Почему ты не носил шорты до этого? — Бакуго резко распахнул глаза, и Изуку, пойманный с поличным на разглядывании его лица, покраснел. Благо, этого не было видно при нынешнем освещении. — Ну, я..., — он запнулся, — не очень люблю носить открытую одежду. Бакуго повернулся к нему всем телом, встав на колени, наблюдая, как Мидория смущённо повёл плечами.
— Почему же? — Бакуго откровенно удивился. — Глупый вопрос, очевидно же, что я не могу похвастаться отличным телосложением, — буркнул Изуку, складывая руки на груди, смотря в сторону. Мягкое прикосновение к обнажённой коже колена заставило его повернуть голову обратно. Катсуки, сидящий перед ним на коленях, со взглядом, наполненным преданностью и любовью, производил сильное впечатление. Сиреневый свет придавал моменту большую интимность. Бакуго огладил колено большим пальцем, а потом, не разрывая зрительного контакта, прислонился щекой, укладывая подбородок на место между бёдер. Инстинктивно Изуку слегка развёл колени в стороны, позволяя парню устроиться удобнее. От шёпота и слов, последовавших дальше, Мидория задохнулся, не в силах привести дыхание и сердцебиение в норму.
— Ты прекрасен. Бакуго повернул голову и прижался губами к мягкой коже, целуя колено, посылая электрические разряды по всему телу Мидории, жаром оседающие внизу живота, отбирающие силы. Самыми кончиками пальцев он мягко огладил нежное место под сгибом колена, заставляя табун мурашек пронестись по коже. — Ч-что ты... такое говоришь? — Мидория не посмел нарушать волшебство момента и едва слышно шептал. Бакуго провел ладонями вниз, лаская, прежде чем обхватил щиколотки и дёрнул достаточно сильно для того, чтобы Изуку сполз с дивана к нему на колени. Придерживая под бёдра, Катсуки поменял их местами, сам облокачиваясь спиной на диван, удерживая Изуку перед собой. — Каччан..? — совсем растерявшись от неожиданной близости, Мидория заёрзал, смущаясь от позы, в которой они теперь находились.
— Чш-ш, — Бакуго надавил на поясницу парня, склоняя его к себе, — я не зайду дальше поцелуев, обещаю. Доверься мне, пожалуйста. Мидория кивнул. Близость волновала, страх новых ощущений сковывал, но он соврёт, если скажет, что ни разу не думал о том, чтобы оказаться у Бакуго на коленях. Катсуки нежно коснулся его губ, замирая на пару секунд, после начиная действовать смелее, ладонями оглаживая стройные бёдра. Мидория обхватил шею музыканта, почти сразу же зарываясь пальцами в взлохмаченные волосы, притягивая ближе. Он разомкнул губы, позволяя Бакуго протолкнуть кончик языка.
Из нежного и медленного поцелуй превратился в глубокий, наполненный желанием. Сколько они целуются? Пять минут? Десять? Время словно замедлилось, ничто сейчас не имело значения, кроме желанных губ напротив. Мидория вновь заёрзал, ощущая разгорающееся пламя внизу живота. Подобное не осталось незамеченным, Бакуго крепко сжал бёдра Изуку, прижимая сильнее к себе, выбивая слабый стон, растворившийся в поцелуе.
Возбуждение захлестнуло с головой, мешая трезво мыслить, заставляя желать лишь одного — стать единым целым. Мидория потёрся тазом о пах Катсуки, чувствуя, как медленно, но верно приближается к тому, чтобы отбросить всё и отдаться желанию. Как же хочется... Бакуго отстранился, первым совладав с собой, напоследок прикусив нижнюю губу Изуку. — Детка, я бы с огромным удовольствием разложил тебя прямо здесь, но нам стоит повременить с этим.
— Ха~ Ты прав...
И словно в подтверждение слов Бакуго, у него зазвонил телефон. Мидория вяло слез с колен парня, устраиваясь обратно на диване. Туман в голове потихоньку рассеивался, и с диким смущением Изуку подумал о том, к чему всё могло привести, не будь Бакуго умнее него. "Я чуть было не отдался ему на полу гостиной! Что он обо мне подумает?" — Мидория в смущении шлёпнул щёки ладонями. Бакуго, вставший за телефоном, этого не заметил. — Это Айзава-сан, я отойду поговорить, можешь пока осмотреться здесь, — Катсуки подмигнул ему и вышел на балкон. На диване, безусловно, было удобно, тем более после жарких поцелуев ноги не совсем слушались, но Изуку всё же решил занять себя самостоятельной экскурсией по квартире музыканта. Он вышел с гостиной в коридор и открыл первую попавшуюся дверь. Ей оказалась спальня — посредине комнаты находилась огромная двуспальная кровать, на вид безумно мягкая, заправленная тёмно-синим шёлковым бельём. Изуку вдруг ощутил детское желание попрыгать, но вовремя себя одёрнул, догадываясь, что Бакуго это не очень понравится. Он прошёлся вдоль стены к кровати, разглядывая мелкие вещи, лежащие на тумбочке. Тут же в коробочке лежала серьга-штанга для индастриала, наушники и несколько серебряных колец, одно из них было с гравировкой — "little motherfuckers". Мидория оглядел наушники, они показались ему смутно знакомыми.
На письменном столе Изуку обнаружил навороченный ноутбук и кучу бумажных листов, судя по всему, вырванных из тетради. Любопытство одержало верх, и он взял один из листков в руки. Это оказался черновик с текстом одной из песен предыдущего альбома. Мидория с интересом вчитывался в слова. Бакуго помогает при написании текстов? Сколько же талантов у этого парня?
На краю стола лежала записная книжка. Не обращая внимания на угрызения совести, Изуку взял её в руки и начал листать. Ну не будет же Бакуго сюда записывать самые страшные секреты? Если бы он хотел что-то скрыть, он бы это заранее спрятал, прежде чем вести Изуку к себе в дом.
Переворачивая страницы, Мидория мельком глядел на различные заметки, в роде встреч с кем-то из участников группы, помощи в студии и покупки инструментов. Мысленно усмехнувшись над памятью Бакуго, — будь у него отменная память, он бы не стал записывать мелочи в записную книжку, — Мидория собирался было положить предмет обратно на стол, как взгляд наткнулся на одну из заметок. "Вернуть Яойорозу наушники" Изуку вздрогнул, и книжка выпала из рук, глухо упав на ковёр. То-то наушники на тумбочке показались ему знакомыми. Вот только откуда они у Бакуго?