.Воскресенье шестнадцатого (1/1)

Когда я открыл глаза, рядом гнило чье-то телоМой отряд уже не дышитЭтот раз уже не первый, введу трассу себе в веныКинг звонит мне с того света, вдруг остановилось время.Псы всегда попадают в райПсы всегда попадают в райГлеб просыпается в холодном поту. Диван под ним неприятно скрипит. Сколько он уже бросил дымить, а кошмары ещё снятся. Даже пытается завязать с сигами.сигареты для пидоров.Но получается плохо. Парень тянется к телефону.21:48—?Да?Глеб только слышит его голос, а уже становится спокойнее.—?Ты дома? —?сразу спрашивает он, хватая с дивана толстовку и выходя из кабинета.—?Нет. Ещё в участке,?— нехотя отвечает Мирон,?— Но уже собирался.Парень закатывает глаза, прижимая плечом дверь, чтобы закрыть её:—?Я приеду к тебе,?— кидает он и сбрасывает.Голубин натягивает толстовку, вызывая лифт. Сжимает в кармане связку ключей от чужой, но в то же время родной квартиры.—?Фара! —?зовёт его Коля у выхода, но парень лишь отмахивается.Всё потом. Он почти сразу ловит такси:—?Проспект Васко до Гама два.Потянул чёрт Фёдорова купить эту хату в жопе города. Даже на такси без пробок Глеб добирается до него добрые сорок минут. С пробками дело обстоит плачевнее, можно ехать полтора часа или даже два. Мирон только смеётся и пожимает плечами. Зато людей вокруг мало и до работы близко. Но Голубин знает, что ему тупо влом куда-то переезжать. В этой квартире он живёт с лохматых лет. Ещё сам Глеб ходил в школу, детектив учился в мусорской академии, а уже жил там. За окном начинают мелькать выебанные временем пятиэтажки. Значит близко. Парень проверяет время?— 22:37.У двери останавливается пару секунд, втыкая в светящийся глазок. С силой давит на звонок, стараясь не думать, что происходит внутри. Мирон открывает почти сразу. Глеб поддаётся вперёд и целует его, кладя ладонь на затылок. Они виделись вчера, но быть рядом кажется необходимым. Парень чувствует, как Фёдоров упирается спиной в тумбу для обуви, его тёплые руки на спине и… запах сигарет.—?Только пришёл что-ли? —?спрашивает, оглядывая хозяина квартиры.Хотя вопрос скорее риторический. Он же дома в джинсах и толстовке не ходит.—?Пропах этими сигами уже,?— сплёвывает Глеб, разуваясь.Он не ревнует. Просто… сигареты для пидоров.—?Тяжёлый день? —?всё, что спрашивает Фёдоров, приходя вслед за парнем на кухню.Он кладёт голову на стол, наблюдая:—?Кошмары не отпускают,?— тихо выдыхает, прислоняясь лбом к столешнице.Мирон как-то по-домашнему ставит на плиту кастрюльку с супом и набирает воду в потёртый чайник. Глеб на секунду прикрывает глаза.Это все как лабиринтИ я иду на запах гари,Я еще не видел Бога,Мы увидимся в финале.Он вздрагивает, когда Фёдоров касается плеча. Сигами больше не пахнет. Пахнет супом и сладким чаем. Мирон садится напротив, пододвигает чашку к себе.—?Почему ты работаешь в выходной? —?спрашивает Глеб, мешая в тарелке суп.—?У нас с тобой нет выходных,?— просто отвечает мужчина. —?Дело сложное, некогда отдыхать.—?Твой напарник не мог остаться?—?Убежал на свидание,?— пожимает плечами Мирон. —?Как в отеле дела?—?Мы много теряем на этих убийствах,?— говорит парень и наконец пробует суп.—?Мы это ты и Олег? —?откидываясь на спинку стула, спрашивает детектив.Глеб ёжится, кладя ложку на стол:—?Оставь свои мусорские штучки для подозреваемых.—?Жертвы связаны с наркотой? —?поднимает бровь Фёдоров.—?Мирон! —?поднимает голос блондин.Конфликт их интересов?— работа, всегда камень преткновения. Первый месяц был самый сложный, Глеб помнит. Этот взгляд, этот тон, это выражение лица. Они едят в тишине. Мирон ставит на стол печенья и конфеты.—?Мы весь день смотрели записи с камер у стадиона. Никого с трупом на руках,?— вдруг начинает говорить он. —?У магазина напротив проходил кто-то подозрительный, но ничего, кроме его ног, камера не засняла,?— мужчина отхватывает ладонями чашку чая. —?Хуй знает.—?А перед смертью?—?Нигде, кроме Кондитерской. Вышла и исчезла,?— на выдохе говорит Фёдоров. —?Ладно, идём какое-нибудь кино посмотрим. В жопу эту работу.И они долго спорят, что всё-таки будут смотреть. Как выбор падает на какой-то подростковый сериал, Глеб не понимает. На экране подростки дымили в туалете. Пока они с Мироном устроились на диване, уже появился второй герой.—?Сериал о геях, серьёзно? —?скептично спрашивает Голубин, удобнее кладя голову на фёдоровское плечо.—?Мне знакомая посоветовала.И они смотрят. Честно смотрят первые серий пять, потом глаза начинают закрываться. Они перебираются в спальню.—?А представь, есть мир, где мы не вместе,?— вдруг говорит Глеб.Мирон смеётся, пытаясь рассмотреть лицо парня в темноте.—?Ты проникся сериалом? —?касаясь его щеки, спрашивает Фёдоров.—?Да блять,?— утыкается носом в подушку парень. —?А если реально. Ты и я набуханные бы не сели рядом на той вписке.—?Не говори ерунду,?— Мирон прислоняется ко лбу Глеба своим. —?Мы вместе здесь и сейчас.Он думает, что ему тоже снились бы кошмары.Скажи, почему все ножи летят в спину?И я был слеп тогда.Они хотят нас распять,Я научился летать,Наверное, это весна…Лучше сгореть до тлаЛучше сгореть до тлаУтро семнадцатого начинается с грубой музыки. Звонок Мирона всегда подбешивает Глеба. Хотя бы потому, что это всегда значит?— пора вставать, идти, уходить. Фёдоров подрывается, когда на горизонте только блещет линия восходящего солнца. В сумерках комнаты он целует Глеба в висок и тихо уходит. Работа не ждёт.