12. Парни со стволами (2/2)

— Ты же ведь тот самый ?Ковбой?? — Ну и сколько он вам заплатил? Если в представлении Томаса расслабиться означало трахнуть проститутку, то у Дилана для него плохие новости. Не то чтобы Дилану в перспективе не хотелось трахнуться (причем с двумя-то девушками, кто вообще от такого отказывается?), но вот только не с подачки Томаса. Нет. И точка. Дилан может сам прекрасно позаботиться собственной сексуальной жизни, несмотря на то что в данный момент активно заботился о ее отсутствии. Но еще одним пунктом для укрепления непоколебимой позиции Дилана послужил отказ от очередной авантюры на пятую точку. Не совсем так, конечно. Но суть не поменялась. — Ты о ком, красавчик? Так мы войдем, а? Разве тебе тут не скучно одному в тишине сидеть? Даже музычка не долбит! А мы как раз умеем веселиться! — Блондинка привалилась к дверному косяку и огляделась, просунув голову в квартиру.

Дилан сложил руки на груди и приподнял бритый подбородок, показывая то насколько серьезны его намерения. — Я спросил, сколько он вам заплатил. Я дам вам столько же, чтобы вы ушли, — Дилану пришлось убавить хрипотцу и прибавить строгости. Ему не хотелось тратить много времени на глупости в виде выяснения отношений с проститутками, которых вызвал Томас. Вот и ответ на вопрос: ?Куда же он намылился??. Не хотел мешать плотским групповым гетеросексуальным утехам с Диланом в роли самца. — Эй, попридержи-ка коней, — блондинка выставила ладони и провела кончиком ногтя по предплечью Дилана, — разве тебе не нужна компания? Нам вот с подружкой ну о-о-очень скучно, и нам кажется, что вместе мы придумаем, как развлечься до самого утра. Судя по выражению лица ?Брюнетки?, ей в принципе не очень-то и хотелось на вызов ехать. Она только поочередно цокала то неприлично острыми каблуками драных туфель, то губами-пельмешками с начинкой из силикона. — Сколько. Он. Заплатил? — медленно повторил вопрос Дилан, пытаясь перетерпеть волну мурашек от девичьего прикосновения. Возможно, всему виной слишком острые ногти, а может, кому-то и вправду пора развлечься по-взрослому. — Две тысячи баксов! — психанула Брюнетка, поправляя шорты-трусики, которым и съезжать-то особо некуда было, кроме как сразу на пол. Дилан обладал достаточно неплохим уровнем ?этот человек мне врет?, чтобы распознать ложь. Но Дилану было плевать на сумму, только лишь бы проститутки поскорее свалили.

— Даю еще две тысячи, и вы уходите, договорились? — Оке-е-ей, — разочарованно хмыкнула блондинка, кутаясь в полушубок недостающий даже до талии. Дилан, оставив девушек одних куковать на пороге, в несколько шагов пересек квартиру и достал из рюкзака нужную сумму. Отлично, первое, на что он потратил свой гонорар, это откуп проституткам. — А ты точно-точно-точно не хочешь развлечься? — блондинка в последний раз обернулась, надув губки. — Спасибо, дамы, в другой раз. — Если что, спроси про нас у своего дружка-гея, — девушка улыбнулась и вместе с коллегой застучала каблуками.*** Оставив на дне бутылки несколько горьких капель виски и варварски загнув краешек странички на шестой главе романа, Дилан побрел в спальню. Сколько было времени его не интересовало — режим дня больше не имел никакого значения. Он надеялся, что пережитого и выпитого за сегодня будет достаточно, чтобы быстро забыться во сне. Но, стоило Дилану упасть лицом в подушку, сон ушел, наплевав на то, что минутой ранее глаза буквально слипались. Дилан начал ворочаться, ему стало как-то неуютно, будто чего-то не хватало. И дело было далеко не в новом месте и не в чужой кровати. Для Дилана не в новинку спать, лежа на незнакомых матрасах и перинах, будь то сборы или редкие ночевки у друзей, или же совместный отдых с родителями во времена юности и учебы в колледже. Усталость все же одержала победу, и, проворочавшись с одного бока на другой в течение получаса, Дилан заснул. Очнулся Дилан с невыносимой тяжестью в голове, будто в нее через уши залили бетонную смесь. За Диланом никогда раньше такого не наблюдалось — падать с кровати —, но он распластался на полу, лежа на спине. Но удивило парня другое: он очутился в совершенно другой комнате. Дилан попытался подняться на ноги, но не смог пошевелить и пальцем. Нос что-то неприятно защипало, заставив Дилана поморщиться. Ему удалось немного приподнять голову, чтобы осмотреться. Вокруг высокие стены, выкрашенные в цвет мокрого асфальта, жуткие плафоны, свисающие петлями с потолка, огромная двуспальная кровать справа и шкаф в углу с зеркальными створками. Чувство страха забралось под кожу вместе с мыслью: ?А вдруг его похитили, пока он спал??. Что если кто-то проник в их с парнями логово и теперь потребует выкуп за Дилана? О`Брайен прикрыл веки и сосредоточился на своих ощущениях, стараясь не поддаваться панике, которая ощущалась на языке серной кислотой. Он лежал на полу с раскинутыми в стороны руками. Лопатки и локти саднило, будто он пробыл в таком положении несколько часов. Ноги, согнутые в коленях, занемели. Пошевелиться все так же не удавалось, как и раскрыть рот.

Вдруг послышался хлопок, как от птичьих крыльев. Дилан прищурился в тот момент, когда мимо него пролетела чья-то тень, жутко походившая на сгусток черного демонического тумана. Тень обернулась Томасом. Сангстер подлетел к Дилану и присел к нему на бедра, разодетый в черно-белый полосатый костюм и держа что-то в руках. — Скажи-ка мне, Дилан, — начал Томас, лизнув, как оказалось, половинку апельсина, — скажи-ка мне… — Сок медленно стекал по запястью Томаса, капельки лениво прятались за тканью пиджака. Томас достал из неоткуда бутылку виски, словно наколдовал, и с жадностью хлебнул из горла. Откинув бутылку, которая не разбилась, Томас сдавил половинку апельсина над лицом Дилана. Сок заливался в ноздри, стекал в уши, щипал глаза, но Дилан не мог моргнуть и не мог пошевелить руками. Спустя несколько безумных мгновений, ему удалось отвернуться. Он попытался дернуться, чтобы скинуть с себя Томаса, но застыл в немом крике, увидев торчащие из ладоней гвозди.

Его прибили к полу. Томас усмехнулся, наблюдая за Диланом, и откуда-то взял еще апельсин, пока Дилан сглатывал подступившую рвоту и следил за быстрыми струйками крови, которые текли из раны. Боли не было, только бесконечный страх и ощущение дикой беспомощности. — Я хочу узнать… — от тона голоса Сангстера холодели внутренности. Томас провел пальцем по губам Дилана, и тот понял, почему не может и слова сказать — его рот намертво заклеен скотчем.

— Я так хочу узнать… Сангстер расправил за спиной огромные вороновы крылья и склонился над лицом Дилана. Он лениво и с садистским наслаждением слизал сок с его губ и щек и шепнул в самое ушко:Какой твой самый страшный грех?*** Вспоминая этот сон многие годы спустя, Дилан мог поклясться кем и чем угодно, что почувствовал собственную смерть. А еще чуть позднее он убедился в том, что что-то в ту ночь исчезло из его души безвозвратно, и что каждое его последующее принятое решение было верным. Дилан подскочил на кровати и тут же взглянул на ладони. Они были целы. Никаких ран и крови. Но ужас засел где-то глубоко под кожей, обволок ледяным холодом все его нутро и заставил сердце биться в глотке. Никогда ему еще не было так страшно во сне.

Чертовы сны с чертовым Томасом. Размяв руки и пересчитав пальцы, чтобы успокоиться, Дилан на всякий случай проверил целостность ног. С ними все тоже было в полном порядке, а вот между ними встала одна чуть больше среднего размера проблема. Просыпаться после кошмаров с жутким стояком — определенно что-то новенькое, отвратно попахивающее сумасшествием.

— Вот дерьмо, — прохрипел Дилан и откинулся на подушку. За окном по секундам расцветало солнце, в квартире стояла могильная тишина.

?А может, это и неплохая идея??, — подумал Дилан и просунул руку за пояс штанов. Наверное, идея могла бы быть хорошей, но в голову не лезло ничего хотя бы отдаленно возбуждающего. Проститутки не вызывали ничего, кроме жалости. Дрочить на грудь бывшей — увольте. А в браузере старого ноутбука уже никто бы не нашел даты, когда Дилан включал порно. Под суматоху мыслей член не обмякал, и Дилан осторожно провел по стволу пальцами от влажной головки до основания. Судорожно ища объект для ?подрочить?, мозг не выдал ничего, кроме самого бесящего Дилана человека — Томаса. Может Дилан и позабыл, но тело помнило, что именно Томас последним прикасался к Дилану, спал с ним в обнимку, снимал с него штаны, очень недвусмысленно шутил и — самое главное — целовал. А кадр из сна, где Томас уютно устроился у Дилана на бедрах, стал последней каплей. — Да чтоб тебя! — выругался Дилан, одергивая руку от члена, который стал только крепче. — Ну на хер! Безумное утро началось с неудавшейся дрочки и продолжалось чтением романа до тех пор, пока в квартире не стало на одного парня больше. Томас влетел в квартиру с видом счастливого человека, чему Дилан мог только горестно позавидовать. Томас швырнул рюкзак в коридор, изображая ловкого игрока в боулинг. Напевая что-то под нос, он с заметной хромотой на левую ногу продефилировал на кухню и загадочно подмигнул Дилану, будто тот должен понять значение этого универсального жеста. — Как спалось? — Томас небрежно обронил вопрос и отвернулся, будто ответ его нисколечко не интересовал. Парень пританцовывая начал варить кофе, не спросив, хочет ли его Дилан или нет. Сангстер сразу засыпал четыре ложки в турку для двоих. — Хорошо, — со скукой в голосе ответил Дилан, на периферии зрения видя, как Томас обернулся и нахмурился.

Дилан, нарочно громко переворачивая страницу, склонил голову на бок. Было почти невыносимо держать лицо в спокойном состоянии, но Дилану хотелось отыграться. Он ни за что не доставит Томасу столько удовольствия от проделки с проститутками. Пока вода закипала и шуршали страницы, парни молчали. Томас снял кофе с огня, с громким стуком поставил перед Диланом мамину чашку и, с ювелирной внимательностью медленно принялся разливать кофе. Покончив цедить кофе через сито, Сангстер выкинул осадок в мусорное ведро и выудил из холодильника йогурт. Томас осторожно присел на стул и положил ногу на ногу, ища удобное положение, будто это ему вместо Дилана делали укол в задницу. — Где ночевал? — спросил Дилан, не отрываясь от романа, чтобы Томас помучился. — В мотеле, — прошипел Томас в ответ, отхлебнув кофе. Дилан промолчал, и Томас продолжил, чуть повысив голос: — И был я там не один. Развлекался, — добавил он с вызовом. Дилан нехотя отложил книгу и обнял горячую чашку, сдерживая улыбку и, к удручающему сожалению, догадываясь, что Томас имеет в виду. — Я был с парнем, — отметил Томас, как будто можно было за ночь позабыть, что он гей, и потянулся за ?самокруточным набором?. — Ты хотел сказать с проституткой? — уточнил Дилан, посмотрев на Томаса. Тот облизнул опухшую — отчего Дилан не хотел знать — губу и прищурился. — Не стоило разоряться на мотель, — добродушно продолжил Дилан, прикусив язык, чтобы не усмехнуться. Он как никто другой знает, как недешевы подобные удовольствия. — Ну охуеть. Ладно. — Томас содрал фольгу с упаковки йогурта и дочиста ее вылизал. — Если ты не против того, чтобы я водил сюда парней, — Томас облизал остатки клубничной густой массы с губ, — то без проблем. Но, учти, я бываю очень громким, когда меня трахают. Так что если тебе будет не противно слушать, как я прошу трахать меня, блядь, сильнее, то мы договорились. Дилан, тоже соблазнившийся на йогурт, обошелся бы без этой информации, но это же Томас со своей бесцеремонной и откровенной прямолинейностью. — Так даже выгоднее. — Томас ухмыльнулся как последний жулик. — В следующий раз закажу, блядь, минет и массаж простаты на целый час. Такой мальчик хорошенький попался, ух, — Томас развалился на стуле и мечтательно закатил глаза, царапая кончик языка об острый клык, — все при нем: рабочий ротик и длинные пальчики. Дилан и этого предпочел бы не знать, но было поздно: фантазия живо приступила к обрисовке ситуации. О`Брайен еле сдержался, чтобы не врезать себе по лицу. Откуда у него вообще в голове такие образы? Еще немного и Дилан поверит, что ?гейство? передается воздушно-капельным путем. — Плесни-ка мне виски в кофе, — попросил Дилан, прочищая горло и почти захлебываясь от неловкости. Кажется, он с треском проиграл Томасу по всем фронтам. — А где же волшебное слово? — Побыстрее. Как и было велено, Томас, отмерив с помощью стопки пятьдесят миллилитров, вылил виски Дилану в чашку. После глотка терпеть Томаса и гейщину стало проще. — Ну, а ты, Ковбой, так и будешь строить из себя чертову невинную овечку? Поделишься со мной своими приключениями? — Томас развернул стул спинкой к Дилану и присел, разведя ноги. Острые коленки касались бедра Дилана, а нос защекотало от исходившего от Томаса запаха. Того самого почти забытого запаха недавнего секса. — Я их прогнал, — слова слетели с губ легко, и Дилан все же позволил улыбке украсить лицо. — Ты сделал что? — Томас захлопал глазами и замер с ложкой йогурта около рта. — Я прогнал их. Томас подозрительно косился на Дилана, будто у того поехала крыша, пока клубничные сгустки йогурта падали на и без того неубранный пол. — Охренеть, да ты не гонишь! Ты что гей? — Я не трахаюсь с проститутками, — ляпнул Дилан, толком не обдумав ответ. Доля правды тут, конечно, имелась — О`Брайен никогда не прибегал к услугам ?девушек легкого поведения?.

— Ого, ебать, ну прости, я не знал, что ты у нас святой на хрен! — вспылил Томас и подскочил со стула, словно признание Дилана оскорбило его лично. — Я тебе таких классных девочек нашел, а ты, говна кусок, их прогнал. Охуеть, — негодовал Томас, кружа юлой по кухне. — А ты у нас специалист по проституткам что ли? Где ты вообще их достал? Дилан следил за Томасом, испугавшись, что тот разобьет бутылку об его голову. С чего бы Сангстеру так петушиться? Подумаешь, прогнал.

— Второе, что нужно знать обо мне, умник ты задротский: я могу найти все что угодно. Вот такой я охуенный! Ты им еще и сверху заплатил, да? Нет, не отвечай. Больше ни хуя для тебя стараться не буду, уебок ты неблагодарный! — Учту! — огрызнулся Дилан. Злость закипала в груди, да с такой быстротой, что пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не сорваться и не вмазать Томасу. — Я переживаю за твое долбанное благополучие, — Томас охладил негодование глотком пива и прилетел обратно на стул, нарочно пихнув Дилана коленкой. И Дилан не наблюдал за Томасом и за движениями его опытных длинных пальцев, обхвативших влажное горлышко бутылки с сорванной пробкой. — За благополучие моего члена ты хотел сказать? — Ну сам-то ты на это не способен, герой любовник не моего романа. Только и делаешь что ебешься раз в сто лет и проституток гоняешь.

— Могу вернуть за них деньги, раз я задел твое самолюбие и не оценил всратое благородство твоих намерений! — Пфф, забей. Только скажи вот что, Ковбой Хренов, кого бы ты из девок трахнул? Брюнеточку или Блондиночку? Я поэтому и снял двух, не знал, кого ты предпочитаешь натягивать. А если бы спросил, то не было бы уже никакого, блядь, сюрприза. — Блондинку, — сморозил Дилан. — И никаких больше сюрпризов! — А бывшая твоя тоже блонди? — Да, это здесь причем?

— Ну, я так и думал, — Томас взмахнул светловолосой челкой и удовлетворенно оскалился. — А может, тебе попробовать что-то другое, что-то новенькое? — Это что еще например? Томас окинул Дилана с ног до головы хищным взглядом и, приподняв задницу, оказался так близко, что Дилан чуть не подавился запахом секса. — Трахнуться с парнем. И если слово ?парнем? прозвучало как ?со мной?, то у кого-то по имени Дилан большие проблемы.*** Через несколько дней, на протяжении которых Дилан, пародируя грозовую тучку, торчал на кухне, а Томас сосался с бутылками пива в гостиной, вернулся Карл. По традиции лучших историй у него было в качестве сувенира две новости. Хорошая состояла в том, что заказ на убийство стриптизерши у них в кармане. А вот плохая состояла в методе исполнения заказа. Сбылись худшие предположения Дилана. Хоть Ирен и упоминала, что все не всегда будет ?радужно?, Дилан не был готов к словам Карла. — Вам это не понравится, парни, — Карл, изрядно помятый, будто спасался от нашествия инопланетян, скрываясь в подвале, окинул Дилана сочувствующим взглядом. — Давай уже говори, — потерев висок, махнул рукой Дилан. — Нужно будет закопать ее на хрен живехонькой на старом кладбище и сделать сраный фотоотчет. Без него никак, ни одного цента. Томас только фыркнул, облизываясь, а Дилан попросил следующее: — Отвези меня перед делом в церковь.