Глава 41. День второй. (1/2)
Soundtrack: Breaking Benjamin – Blow Me Away
POV АмелияКажется, я уже начала привыкать к такому "военному" распорядку дня: позавтракали, поубивали монстров, передохнули и опять. Теперь понимаю, почему Олив стала такой закрытой. На войне нет места слезам утраты, нет времени на продуманный план. Здесь главное - победить. И плевать, что ты можешь отдать концы раньше, чем эта война закончится, важно то, сможешь ли ты гордится собой и своими соратниками. А праздновать победу можно и на небесах...
Очередной объезд местности. Очередная перестрелка. Я уже почти привыкла убивать. Как страшно это осознавать. Мама всегда говорила, что убийство - ужасный грех. Но если ты убиваешь во имя своего мира и своей семьи - это грех? Когда ты готов отдать свою жизнь и забрать десятки вражеских, чтобы подрастающие дети видели голубое небо над головой, - это ли грех? Мы давно забыли, что является для нас настоящим грехом и путаем это с моралью. Я давно привыкла, что убийство - не грех для многих, а способ выжить. Так же, как сейчас. Мы готовы перегрызть этим тварям глотки, но никогда не отдадим наш дом. Правильно - это не готовность отдать жизнь за чью-то цель, важность которой тебе вбили в голову, правильно - это когда ты знаешь, чего ты хочешь, что ты хочешь видеть в будущем, и готов за ЭТО отдать свою жизнь, а не за слова, коими нас пичкают политики.Разгоняюсь и сбиваю все на своем пути. Я не сумасшедшая, нет. Мне просто это надоело. Надоело видеть пустым город, который еще пару дней назад кипел жизнью. Надоело видеть пустые детские площадки и школы. А еще мне жутко страшно, что больше никто в эти школы не войдет. Страшно, что маленькие дети больше не смогут спокойно гулять по улице и радоваться открытиям в виде бабочки или жука в траве. Страшно, что здесь может не быть будущего. А если мы не видим будущего, то за что нам сражаться? Я задаю этот вопрос себе уже несколько дней, но так и не нахожу ответа. На ум приходит всего одно глупое слово "Любовь". Будь она проклята вместе с теми, кто ее придумал. Слишком тяжело находится на таком расстоянии от любимых и не знать, что с ними. Вы ведь замечали, что неизвестность порой убивает быстрее, чем плохие новости?И снова городские улочки напоминают декорации к дешевому фильму про зомби. С одним только различием - у нас конец света настоящий. А так хочется открыть глаза, увидеть улыбающегося Клинта, который ворчливо, но с улыбкой, заметит, что я проспала почти весь ужастик и он один трясся от страха. Хотя, я не представляю, чего может бояться сам Клинт Бартон. Я и свои-то страхи разобрать не могу. Одно знаю - смерть кого-то из команды я просто не переживу. Они стали моей семьей, даже ворчливый и необщительный Беннер стал вдруг домашним и тихим, таким, которого просто любишь, как отца или дядюшку, который шутливо журит тебя за проказы и шалости. А грозная Наташа стала, как вредная старшая сестра, которая готова всегда устроить тебе пакости, но не потерпит, чтобы тебя обижал кто-то другой. Даже - черт с ним! - Старк, и тот больше не вызывает раздражения своими подколами и ухмылками. Будто так и надо, так и должно быть всегда. И лишиться одного из них - это как лишиться чего-то недостающего в твоей жизни, оторвать кусочек сердца, который никогда не прирастет обратно.С чего я задумалась об утрате и поражении? Наверное, я просто устала верить, что все наладится. Что прилетит волшебник, взмахнет волшебной палочкой и все встанет на свои места. Устала сражаться и видеть в каждой тени очередную мишень. Просто устала жить. А такое бывает? Разве что в любовных романах и подростковых мелодрамах, но это правда.Пытаюсь связаться с Браун, чтобы просто узнать, что с ней все хорошо. Просто услышать какое-нибудь едкое замечание или даже ругань, услышать нашу Браун.
- Мисс Фостер, капитан недоступна, - как-то мрачно констатирует Джар. С кем она в группе? Хави? Отлично.- Свяжи меня со Скоттом, - отдаю короткий приказ, поворачивая к зданию суда.- Где Браун, мать её? - рявкаю, как только связь появляется.- А что ты хотела? - интересуется Хави. Вот скотина. Вопросом на вопрос!
- Что с ней? Живо говори! - не выдерживаю и почти ору.- Да нормально всё с ней, - вяло отзывается парень.
- Тогда почему она не отвечает? - я готова просто отправится туда и оторвать всем головы, просто так, за то, что заставляю нервничать, а нервы у меня и так ни к черту.- Да, Локи, ты услышал правильно. Нет, Фостер, я не знаю, почему она не отвечает. Разговаривайте между собой, а от меня отвалите! - бедный майор что-то еще ворчит и связь переходит к нам с Локи. Честно говоря, я уже даже за него беспокоюсь. Пусть он засранец, каких мало,а все равно стал каким-то родным.- Локи? - я все еще не поняла, что с Олив.
- Мне не до тебя, Фостер, - холодно отвечает брюнет.- Неужели, ты не волнуешься за неё? - нет, я, конечно, это знаю, но услышать это из уст самого Локи будет как-то непривычно.- Неужели, тебе есть до этого дело? Думаешь, она изменила своё мнение с вашей последней встречи? Ты ошибаешься. Она по-прежнему считает тебя слабой и бесполезной. А ты... Ты так печешься о ней. Ты глупа, Фостер. И наивна. Надеешься на победу, что вы все помиритесь, но миру не бывать. И я лично сделаю так, что вскоре Браун и не вспомнить, кто ты, - холодный голос из динамика бьет по мозгам, а на душе становится паршиво, аж до слез. Одинокая капля все-таки срывается с ресниц и бежит по щеке. Надо же, еще не разучилась плакать...- Зачем ты говоришь мне это? - голос срывается, в груди ломит и вздохнуть так сложно, будто находишься под водой.- Чтобы ты знала правду и больше не пряталась за тщательно выстроенной Бартоновской ложью, - я не вижу его лица, но воображение живо рисует мне жесткую, злую усмешку Бога Обмана.- Когда ты успел снова стать сволочью? - в принципе, он ей быть и не переставал, как мне кажется. Скрывал тщательно, ублюдок.- Ты смешна, - и он рассмеялся. - Разве я когда-либо распускал нюни, как ты?- Джарвис, отключай, - связь прерывается и я устало откидываюсь на спинку сиденья. Меня даже сражения так не выматывали, как этот короткий разговор.Ну вот! Не хватало еще нюни распустить на поле боя! Фостер, будь мужиком, черт тебя подери! Иначе драть тебя будет Бартон. Хотя, кто тут против? Вот и я о том же. Воистину, женская логика непобедима! Меня больше удивляет, что я думать могу во время боя о чем-то постороннем, а не только о том, как не продырявить самой себе котелок. Клянусь фарами моей малышки, если мы не победим, то я из самого Ада достану эту скотину - Таноса. И тогда ему точно ничего не поможет. Разве что, харакири топором. Странно я что-то мыслю в последнее время: то убеждаю себя, что мы проиграем, то уверена, что надерем задницу этим уродам. Определенно, общение с Браун не оставило мой словарный запас неизменным...
Никогда день не казался мне таким долгим и нудным. "Неожиданные" нападения монстров были уже, скорее, смешными и выматывающими. Будто, им нужно не убить людей, а вымотать их, подготовить к финальному акту, завершающей мелодии. Надо только решить, какой будет мелодия: похоронной или победной? Несколько тварей гонятся за мной, в надежде разбить машину и меня вместе с ней. Но кто сказал, что я сдаюсь так легко? Как там говорят эти русские? "Русские не сдаются!"? Перефразирую, "Американцы не сдаются!" Странно видеть их - тех, кем родители пугали меня в детстве, кого боятся увидеть под своей кроватью почти все дети. Именно такими я представляла себе монстров из сказок. Беспощадные, злые, уродливые и совершенно безэмоциональные. Они надеются, что им удастся догнать меня?
- Поцелуйте меня в задний бампер, лузеры! - истерически смеясь, ору я во всю глотку. Хочется и сдохнуть, и рассмеяться, и заплакать, размазывая слезы по щекам, как в детстве. Истерика? Нет, просто эмоций накопилось достаточно много, чтобы меня взяли под белы рученьки и увели в палату для особо буйных. Абсурдно? Смешно? Мне - нисколько. Не удивлюсь, если нам всем после этой бойни понадобится до-о-о-олгий курс у психоаналитика.
Клинт сказал не геройствовать и не лезть на рожон. А то, что я пришпилю несколько этих тварей к стене - геройство или великая тупость? Наверное, и то, и другое. Иначе, я бы такое не придумала. Разгоняюсь и резко выворачиваю руль, кружа в управляемом заносе. От адреналина руки сжали руль до побеления пальцев, а сердце в груди словно остановилось. Они даже не успевают ничего заметить, как придавлены к стене машиной и испускают последний вздох. Почему они ухмыляются?
Смотрю наверх, сквозь лобовое стекло, и все, на что меня хватает - истерический смешок. Стена крошится и рушится, у меня нет даже десяти секунд. Все, что успеваю произнести: "Люблю вас, ребята!" Из легких выбивает воздух, голову будто положили под титановый пресс, а ног вообще не чувствую.В памяти тут же встает разговор с Локи. Он был прав, мы не помиримся, просто не успеем, и забыть она меня сможет без чьей-либо помощи. Желаю как можно быстрее провалиться в спасительную тьму. Она не заставляет себя долго ждать. Проваливаюсь, будто сквозь густой туман, медленно, но неизбежно, понимая - если мне где-то и уготовано отдать концы, то только на поле боя...***Soundtrack: Rise Against – Hero Of War
Город выглядел ужасающе: былые небоскрёбы с яркими огнями сменились на страшно полыхающие руины.
Машина военных передвигается едва ли быстрее 10 км/ч, чтобы не создавать лишнего шума.- Капитан, как Вы думаете, мы выживем? – нервно теребя нож, интересуется Филипс.- Через сколько крупных сражений ты прошёл, Джек? – вместо Олив отвечает Янг.- Два...- Хм... Тогда, скажу тебе одно – дерись до последней капли крови, до последнего вздоха. Дерись, пока твои глаза не закроются и ты не попадешь в лучший мир.- Не слушай этого придурка, - в разговор встревает Браун. – Просто постарайся выжить и не останься калекой. Вернись к тем, кто тебя любит.Воцаряется молчание. Девушка говорит так, что сразу становится ясно: она советует это другу, но не себе. Она хочет, чтоб молодой человек остался жив, чтобы прожил достойную жизнь, в то время как сама она готова умереть, защищая близких.- А ты, Браун? – спрашивает Джеймс.- Что?- А к тебе "выжить" не относится?- А я и так выживу, я ж живучая скотина, - брюнетка усмехается, вспоминая слова командира.Хамви останавливается, и слышится голос капитана Хэдли:- Выгружаемся. Постарайтесь не наделать шума, за углом один из постов гостей.Молодые люди сдержанно кивают и открывают дверцу.В глаза тут же бросается яркий свет прожектора. Этот свет исходит от одного из кораблей-наблюдателей, но он находится слишком высоко, чтобы заметить военных. Все настороже - одно неосторожное движение и провал. И пусть корабли высоко, но пост-то близко. Как можно осторожнее и тише, иначе они, как и их "братья" останутся лежать на окровавленной земле, а позже Арлингтон примет пополнение в свои холодные объятия.Несколько сотен метров, и они в укрытии. Когда-то здание больницы Белвью, теперь спасительный островок Нью-Йорка.Раненые солдаты чуть ли не повсюду. Тяжёлые - на кушетках, остальные, где придётся.Военные доктора суетятся, стараясь спасти как можно больше жизней.Солдаты-девушки сидят в углах и бесшумно роняют слёзы на когда-то белоснежный больничный кафель.- У кого тут AB Rh+? – из дверей в "операционную" выбегает молодая девушка в хирургическом костюме.С пола поднимаются несколько солдат – все они с ранениями, но для них это не важно. Не важно, кто реципиент. Они просто должны это сделать. Ни по приказу - только по желанию. Просто спасти человека, позволить ему увидеть победу и счастливую улыбку матери. Просто потому, что они знают, как это важно.Из другой двери выбегают ещё несколько врачей с пакетами донорской крови и тут же скрываются за дверьми напротив.- Гражданские?! – интересуется Филипс.- Да. Отказались эвакуироваться, - отвечает капитан спец. отрядов.И тут с лестничного пролета выбегает маленькая растрепанная девчушка и бежит навстречу Браун и Янгу. За ней тут же выбегает девочка чуть старше.- Мелинда, стой! Сюда нельзя! – кричит она.Ребёнок останавливается, и радостная детская улыбка улетучивается, оставляя лишь удивление и непонимание.- Что здесь происходит? – наивный детский голос заставляет повернуть головы даже самых тяжёлых больных.Вторая девушка не намного старше своей подруги и уже понимает, что ребёнок не должен узнать правду. Она сама ещё ребёнок, но из-за какой-то жестокой шутки судьбы слишком рано лишенная детства.- Какого черта здесь делают дети? – злобно шипит Олив, поворачиваясь к капитану.- Младшую не эвакуировали из-за того, что врач тварь редкостная. Она была на МРТ, когда объявили эвакуацию, и её врач просто оставил её в томографе. Старшая была тут от детского дома, её никто и не собирался забирать.Брюнетка снова поворачивается лицом к девочкам и направляется в их сторону.- Привет, Мелинда, - мягко произносит она.- А ты кто? – тут же спрашивает малышка и внимательно осматривает капитана.- Оливия. Не хочешь прогуляться со мной и немного рассказать о себе?Мелинда охотно соглашается, и Браун уводит девочку как можно дальше.- Что-что ты сделал, Скотт?! – гневу Бога нет предела.- Отпустил её... – склонив голову, отвечает майор.- Кто тебе дал на это право? Возомнил себя главным? Всезнающим?- А что я должен был делать? – теперь и Хавьер повышает голос. - Связать её? Она уже не маленькая, сама знает, что делать...- Да знаю я это! Только... – мужчина на несколько секунд замолкает и присаживается в одно из кресел. – Я её знаю. Без присмотра она полезет в самое пекло...- Янг за ней присмотрит.