Глава 32. (2/2)

- Как-как? Стрелять уметь надо! – Передразнил девушку Стейн.Амелия ворвалась в гостиную, как ураган Виктория, не столь разрушительно, но громко.

- Твою ж мать! – За этим последовал протяжный стон. – Какой дурак поставил здесь какую-то железную фиговину? – Показала взлохмаченная макушка гонщицы.

- Это для разработок Старка. – Отмахнулась Наташа.

- Я ему устрою. Будет знать, как свои железки разбрасывать! А если бы я ногу сломала?! – Ворчала девушка, усаживаясь на диван рядом с Романофф.

- ПМС? – Озадаченно спросила шпионка.

- Не-а, просто настроение успели испортить. – Отмахнулась Амелия.

- Кто?

- Брэндон Кит, из оболтусов Олив. Придурок, но теперь со сломанным носом и отбитыми яйцами. – Усмехнулась шатенка.

- И никто тебе не помешал? – Нахмурилась рыжая.

- Еще чего, меня еще и похвалили! – Фостер чуть улыбнулась. – Наташ, а как ты относишься к моему другу-оболтусу?- Положительно. – Коротко кивнула Романова.

- Ты калькулятор, что ли?! – Фыркнула Амелия. – Человеческим языком объясни!- Нравится он мне. – Буркнула русская. Нет, она точно заболела! Нельзя так краснеть!

- Отлично! – Гонщица захлопала в ладоши, как маленький ребенок.

- Отстань, без тебя плохо. – Наташа уставилась на экран телевизора, по которому шел какой-то бразильский сериал.

- Ты будешь это смотреть? – С отвращением спросила шатенка.

- Больше ничего интересного нет.

- Ясно все с тобой. Джарвис, солнце мое, врубай «Голая правда», будем повышать настроение.- Слушаюсь, мисс. – Покорно ответил дворецкий.- Были бы все мужики такими покорными, цены бы им не было. – Вздохнула девушка.

- Это точно. – Весело подтвердила шпионка.

«- Я влюбился в истеричку!- Я не истеричка!- Ну вот! Я говорю, что люблю тебя, а ты слышишь «истеричка!»

- Кого-то мне это напоминает. – Хитро покосилась Наташа на Амелию.- Отстань. – Надулась гонщица.

- Нет, серьезно, у вас с Бартоном так же!

- Если я скажу, что тоже так думаю, ты отстанешь?- Да!- Я тоже так думаю. – Покорно согласилась шатенка.

- Правда? – Недоверчивый взгляд.

- Нет, но ты обещала отстать. – Улыбнулась гонщица.

- Как тебя только Клинт терпит.

- Ты лучше спроси, как Я его терплю с его заскоками.- Терпишь и все тут.

- А что мне еще остается? – Вопрос риторический и в ответе не нуждается.

Девушки синхронно вздохнули и вернулись к просмотру фильма, где уже смотреть было нечего, титры пошли.

- Фостер, я тебе сейчас сделаю харакири в лучших традициях японских самураев! – Раздался грозный голос. Бартон. Амелии хана.

- Чего тебе? – Буркнула девушка, быстро пододвигаясь ближе к шпионке, ибо вместе не так ссыкотно.

- Ты, мать твою, умудрилась проспать собрание! Как это понимать?!- Так и понимай! Организму отдых нужен, я ж не вечный двигатель!

- Еще раз и… - Договорить мужчине не дали.- Бартон, отстань от девчонки. Проспала и проспала. Себя вспомни, после пьянки по случаю твоего тридцатилетия. – Фыркнула рыжая, а Амелия быстро навострила уши, надеясь узнать что-то новое.- В меня влили пару бутылок виски, залили коньяком, и вдогонку накачали абсентом. Да я с кровати подняться не мог, не то, что ходить.

- Вот и отстань от нее. Ты тоже не ангел. – А Фостер в это время силилась сделать самую умильную моську из всех. Судя по смягчившемуся мужчине, ей это удалось.

- Ладно, прощаю. – Он устало рухнул на диван.Несколько минут они просидели в полной тишине.

- Я так не играю! – Обиженно протянула Амелия. – Джарвис, врубай «Золотой компас». Хоть сказку посмотреть. А то сидим, как в гробу.- Слушаюсь, мисс. – Джарвис не отличался оригинальностью.***Christina Perri - Jar of HeartsА ведь день так хорошо начинался. И вот сейчас она стоит и слушает какой-то рассказ Локи. Он пытается что-то объяснить, доказать, но девушка упорно не хочет слушать. Только не сейчас.- Это всё: взрыв, кошмары, видения, похищение. Всё это, потому что я - здесь, потому что ты со мной. - Чуть ли не по слогам произносит мужчина, видя, что его собеседница в своих мыслях.- Нет, это просто нелепые стечения обстоятельств. Ты не должен сдаваться. Это всего лишь кошмары... Они просто результат стресса и перемен в жизни... Это реакция моего подсознания на всё это. - Оливия повторяет заученную на зубок фразу психолога, пытаясь по большей части убедить себя.Убедить, что это не правда, что это просто очередной ночной кошмар и он должен кончиться.- Да, Браун, это так. Прими это. Сегодня я вернусь в Асгард. - Голос подобен стали. Он знает, что должен, что так лучше. Осталось правильно сказать.

И всё. Всё оборвалось. Утром она потеряет ещё одного дорогого человека. Потеряет навсегда. Вот он - апогей. Всё. Это конец и больше ничего не будет. Сердце пропускает пару ударов и, кажется, медленнее бьётся, разум твердит, что всё кончилось, как и должно было, а душа истошно кричит, не желая принимать горькую правду.- Вот так просто? Ты вот так просто всё испортишь? - она знает, что это бесполезно. Но привычка не отступать, выработанная годами, даёт о себе знать.- А что мне остаётся? Я не знаю, как прекратить это другим способом... - не получилось. Голос дрогнул, в нём проскользнула печаль.

- Ты самый большой идиот из всех, кого я знаю! Ты... ты... - а брюнетка не замечает этого.Мужчина радуется. Конечно, он знает, что за этой фразой кроется гораздо больше, чем просто злость. Но это Оливия, она выдержит, справится, как всегда, скрыв всё под маской грубости, безразличия, презрения. Да, они почти не общались на очень личные темы, но он знает о ней всё, а она понимает без слов.- И кто же я? - едко улыбаясь и продолжая играть роль, спрашивает мужчина.- Идиот и кретин! Если бы ты только знал... - теперь и её голос дрогнул.А он... Он и так всё знает, искренне не понимая, чем заслужил её такое отношение. И все хорошие слова в его адрес тут же всплывают в памяти. И, пожалуй, они останутся там навсегда, сколько бы не прошло времени.- Знал что? - роль есть роль. Выбрал - играй.- Не важно! Катись на все четыре! Чао! - кажется, он видел слёзы.Да, ему не показалось. Такого чувства не было давно. Воздух обжигает лёгкие, слезинки по одной катятся по её щекам. Но сейчас не время для слабости. Война не время не для чего. Только для холодного расчета и хитрых планов. "За что?" - твердит про себя девушка, сильнее сжимая кулаки. Так сильно, чтобы короткие ногти до крови впивались в ладони. Так сильно, чтобы эта боль глушила душевную.- Браун, стой. - Это... это вырвалось само собой.

Неправильно. Всё неправильно, неверно. Всё не должно заканчиваться так, но должно закончиться сегодня. И проскальзывает мысль, что всё можно исправить, но уже поздно. Фигуры расставлены, партия в самом разгаре и вот-вот будет шах... Нет, будет шаг, после которого всё закончится. Шаг, который ознаменует черту, за которой не будет возврата.- Отвали! - грубо, как тогда, как в первое время.

Грубо, прямо в лицо, она высказала всё, что думала, без тени страха или сомнения. Тогда он чувствовал злость, а сейчас пришло понимание. Да, она должна злиться. Всё идёт по плану, но так хочется его испортить и он уже на пути к этому.- Так будет лучше для тебя. - Решение окончательное.

Он знает, что манипуляции людьми его конёк и пользуется этим. А она? А что она? Она, как всегда, заглушает все эмоции, все чувства. Снова прячет их глубоко в себе, не позволяя больше этой её части выбраться наружу. Никогда и ни за что. Любовь - это слабость. А на войне нельзя этого допускать. Но что-то внутри вопит, заставляя развернуться и сказать, возможно, последние слова этому надменному, эгоистичному, сволочному Богу. Богу, который заставил снова поверить в чувства, а потом убил их все, даже те, что к нему не относились.- Знаешь что? - её лицо снова беспристрастно и холодно, а в глазах усмешка и немного надменности. Он рад. - Последнее время я только это и слышу. А вы у меня спросить не хотите? Поинтересоваться, что я думаю на этот счёт?Она снова уходит. Локи ошибся, она гораздо сильнее, чем он думал.Но он пока ещё не знает, чего ей это стоит и будет стоить. А вот девушка уже готова к этому.

- Ты не понимаешь... - играть. Играть до последнего, вызывая ещё больше гнева. Так будет проще.- Да пошёл ты!Получается. Или нет? Её всю трясёт, как перед первым боем, ладони истерзаны до крови, а внутренний голос настаивает на том, чтобы выслушать его. Но... Нет, она не остановится, она вернется в комнату, переживёт эту ночь, а завтра будет новый день. Придётся вспомнить, какого это - видеть в зеркале наполовину мёртвое отражение, которое улыбается, будто жаждет твоей смерти. Какого вздрагивать от этих отражений и от того, что порой в голове нет даже мыслей. Просто пустота. Внутри и вне. Вспомнить, как врать друзьям и улыбаться через силу, да так, чтоб улыбкой не напугать их. Придётся вспомнить, как жить с зияющей дырой в груди и каждое утро принимать 100 грамм для храбрости, опустошая пол бутылки. Снова привыкнуть к одиночеству и ежеминутным напоминаниям, что тебя оставили. Привыкнуть к пустоте и тишине вокруг, к отсутствию части твоей жизни.

- Оливия?- Я даже не хочу тебя слушать! Поэтому будь добр - заткнись!

Чувства на пределе. Нужно забыться. Просто выпить, даже напиться, чтобы хоть на чуть-чуть заглушить все эти эмоции.- Ты можешь остановиться и выслушать? - последний акт, последняя сцена и всё закончится. Зрители подарят актёрам аплодисменты и уйдут по своим делам, а в закулисье останутся две израненные души.- Нет! Я только что узнала, что меня тут ни во что не ставят, поэтому, извините, Ваше Высочество, мне нужно выпить.Всё. Конец. Обычный жизненный конец, без сказки, без счастья. Конец всего. Нет-нет, не любви, она ещё жива, она ещё теплится в сердцах. Но конец чему-то большему, чему-то более важному. Доверию...***Оливия влетела в гостиную, словно ураган Катрина. Ничего не объяснив, она направилась к бару и начала искать нужное.- Браун? Ты разве не с новобранцами? - поинтересовался Клинт.- У них выходной. - Резко и чётко ответила брюнетка.- Что-то случилось? - теперь интересовалась Амели.- Нет, я просто ищу выпивку. А, нашла.- Олив?- Всё в порядке. - Злобно рыкнула Олив. - Я жива-здорова. Хватит обо мне "заботиться", я не маленькая. О себе позаботьтесь, слепые идиоты!

Девушка пошла обратно. Она хотела остаться наедине с собой, но к себе в комнату идти не хотела. Дойдя до двери, он резко развернулась и направилась к Амели и Бартону.- Нет. Знаете, что? Я остаюсь тут, а вы валите или можете остаться и капать мне на мозги. Мне всё равно.- Да что случилось? - Хоукай не выдержал и прикрикнул.- Ничего, чтобы я сама не смогла решить. А теперь замолчите и дайте спокойно напиться. - Капитан всё так же резко развернулась и ушла на балкон.- Что за шум и где драка? - поинтересовался только что вошедший Тони.- Самим интересно. - Ответил Клинтон.- Она чем-то расстроена. - Одновременно с мужчиной ответила Амелия.- А скотч мой где? - оглядев бар, спросил Железный Человек. Видимо, он пришёл именно за выпивкой.- Там же, где Оливия. Но её лучше не трогать, если не хочешь ещё раз полетать с башни вниз головой. - Лучник тяжело вздохнул и вернулся к созерцанию фильма.- Может, с ней поговорить? - оглядев обоих мужчин, спросила малышка.- Думаю, что пока не надо. Пусть разберется в себе. - Ответил гений, миллиардер и бла-бла-бла и вышел из гостиной.***Когда фильм уже подходил к концу, в гостиную влетела Оливия. Выглядела подруга не самым лучшим образом. Глаза пустые, руки дрожат, хоть она и не замечает, рычит, будто зверь, загнанный в ловушку. Возвращалась та Оливия, которая пришла сюда в начале. И это пугало, и огорчало. Она ведь только начала оттаивать, в глазах зажегся огонек, она была счастливой, даже когда злилась. А теперь она стала вновь пустой куклой, которой плевать на всех. У Амелии сердце сжималось тугим комком и билось где-то в горле, от одного взгляда на убитую подругу. Оливия, может и не замечает, думает, что ведет себя как обычно, но со стороны она теперь больше похожа на кошку, которую внезапно выбросили любимые хозяева: озлобленная, обиженная, сломленная.

- Думаю, что пока не надо. Пусть разберется в себе. – Заключил Тони.

«Ему легко говорить! А у меня сердце за нее болит, я ведь вижу, что ей плохо, а помочь ничем не могу. Даже если попытаюсь - оттолкнет. Не потому, что не хочет, нет. Отвыкла. Просто отвыкла от человеческого тепла и заботы, так же, как и я отвыкла от нормальной семьи.»Амелия смотрела в одну точку, не зная, что делать, как помочь подруге все пережить, если ты даже не знаешь, что именно. От безысходности и злости на саму себя Амелия тихо выдохнула, надеясь успокоиться. Захотелось взвыть от того, что закон подлости работает всегда безотказно и не вовремя. Почему, именно тогда, когда все начало налаживаться? Когда они начали по-настоящему жить, а сердца и души собрались воедино, некогда разбитые, разорванные, растоптанные людской жестокостью и злостью. Почему именно они?