Глава VI. Праздник (2/2)
Рене развернула его незамедлительно. По мере прочтение, её лицо всё больше освещалось радостью, и ей стоило больших трудов себя сдержать.
?Жан вернулся. Он едет сюда!?
Напомним, что Жан Де Баланьи был её мужем. Он вернулся из Англии…
- Хорошие вести? – спросила королева.
- Лучше них не бывает, государыня, - ответила графиня, подняв сияющий взор. – Как мне Вас отблагодарить за такую весть?
Королева с улыбкой сжала её руку, и наклонившись, произнесла:
- Сыграй мне мою любимую песню.
Рене кивнула. Оставшаяся довольной королева подозвала слугу, что-то ему приказала, и он ушёл. Рене спокойно дождалась, пока арфу – не большую, а более маленькую, которую можно носить на себе, но с не менее прекрасный звучанием, - дадут ей. Графине придвинули стул. Рене с завидным спокойствием перед всего лишь вторым в жизни выступлением перед такой обширной и критичной публикой заняла своё место, тихо проверила строй, и когда восстановилась тишина, заиграла. Верный чистых звук казался просто волшебным в акустике зала. Все слушали заворожённо… Придворные музыканты вступили каждый в свой черёд.
Gaudete, gaudete!
Как выходит зимний ветер
Из ледового чертога, из железного дворца.
Он жестокий, ясный, синий,
Весь в узорах клавесина,
И с морозным звонким треском разбиваются сердца.
Gaudete, gaudete!
Кровью горного рассвета,
Встречей взглядов и пожатием обветренной руки,
Коль тропой хрустальных трещин
Путь волхвовый бесконечен,
Принесу тебе дары я - сердце, вечность и коньки.
Gaudete, gaudete, gaudete;
Gaudete, gaudete gaudete;
Gaudete...
Gaudete, gaudete!
Мы друг другом ли согреты,
Мы ль дыханием одеты прозреваем сердце тьмы.
Так возрадуемся, други –
Се дитя огня и вьюги,
Gaudete, gaudete, се грядет король зимы!
Праздник закончился, когда на улице уже было светло. Бюсси и Диана возвращались одни, так как Рене решила уехать немного раньше. А точнее, просто проехаться верхом на подаренном ей пару месяцев назад королевой коне – гнедом быстром красавце. После проведённого вечера настроение у Луи и Дианы было прекрасное. Они были счастливы, но время от времени лицо графа омрачалось, но почему – он не говорил. На улицах уже было довольно людно, солнце постепенно поднималось над домами. Карета графа въехала во двор его дома, когда дневное светило уже было высоко над крышами города. У входа их встретил Жером.
- Доброе утро, сударь. Сударыня, - он поклонился Диане.
- Здравствуй, Жером. Сестра спит?
Старик несколько недоумевающе посмотрел на господина.
- Нет, сударь.
- Уже проснулась?
- Нет. Она не приезжала…
Луи замер со страхом глядя перед собой. Беспокойство защемило сердце с новой силой, когда он вспомнил, что Герцог Анжуйский покинул зал почти сразу после Рене, переговорив со своим слугой Орильи. Как же они оба были тогда похожи на заговорщиков… Не дожидаясь, Луи бросился наверх к себе, чтобы переодеться.
- Оседлай мне коня! – крикнул он Жерому.