Часть 5 (1/1)

11.Нежная моя Софи,пишу тебе еще в большем смятении, чем в предыдущем письме.Только что вернулась с прогулки с маркизой де Мертей.Она так необыкновенно добра ко мне, но это еще меньшее из ее достоинств.Я не могу даже найти слов, чтобы описать тебе то, что творилось со мной сегодня в ее экипаже; но дом и парк были не менее сказочными.Признаюсь тебе, я думаю, что люблю ее, и притом более, чем Дансени; ты моя нежная подруга, и я не перестану любить тебя, но это какое-то другое чувство. Жар, который охватывает меня от ее близости, заставляет гореть мои щеки, и тогда она целует и их, и мои глаза, и губы, а я только замираю в каком-то сладостном оцепенении.Помнишь, как мы с тобой обнялись и не хотели расстаться, чтобы нас развели по разным кельям, и нас тогда наказали, лишив возможности видеться друг с другом?.. Представь себе мое смущение, когда она обняла меня так крепко, как никто еще не обнимал (может быть, именно так хотел обнять меня Дансени, но ведь я не могла ему этого позволить, а он не решался на это без моего согласия; теперь же я вспоминаю о нем реже, а в объятиях моей милой маркизы, кажется, забыла вообще обо всем, кроме нее), и не отпускала все то время, что мы ехали с ней к ее дому;затем ее слуги накрыли нам, и во время обеда мы вели доверительную беседу, и она говорила со мной так, словно я совсем взрослая - совсем не так, как делает это мама.За обедом она сказала мне, что я не очень умело держу приборы, и стала показывать мне, как это делать: она взяла мои руки в свои и показала мне, а я с радостью училась. Ах, как бы мне хотелось быть больше похожей на нее! Она такая изящная и ловкая, а я знаю сама, что неловкость мой, может быть, самый главный недостаток, и это меня ужасно смущает. Я говорила ей об этом, но она только смеялась и сказала, что всему меня научит. Как я этому рада!Потом мы снова отправились на прогулку по ее саду и парку, и гуляли до самых поздних сумерек. А знаешь, что было самым удивительным? В ее саду есть маленький домик, и она специально повела меня туда, чтобы показать его. Она сказала, что это ее убежище, когда хочется укрыться от всего и отдохнуть. Там все подобрано с таким вкусом и так уютно! Мы сидели там на постели, и она снова и снова утешала и целовала меня, а мне уже ничего так не хотелось, как оставаться у нее на груди целую вечность.Но она сказала, что научит меня большему,- тому, чего я еще вовсе не знаю и не представляю. Ах, сердце так колотится, когда я это пишу! Тому, что она показала мне, нас с тобой и правда никто не учил. Она показала, как правильно раздеться и одеться женщине, и разные тонкости туалета, и я несколько раз проделала все это сама с собой и с ней после того, как она показала это на мне.После она своими руками поправила мне осанку и рассказала, как держится в свете уважаемая дама. Но самое необыкновенное – это то, что она так внимательно смотрела и так хвалила меня за все успехи, которые я делаю, что я почувствовала себя совсем смущенной; но она сказала, что я способная ученица и быстро освою любые премудрости. А еще сказала, что мы, женщины, ни в чем не должны стесняться друг друга, и она будет моей старшей подругой и учительницей.Затем она отвезла меня домой, и мы очень нежно с ней простились.Ах, милая Софи, если бы монахини были так добры к нам, как одна эта женщина! С каждым днем я все больше люблю ее.Преданная тебе, Сесиль.