7. Отношения. (1/1)
Просыпаюсь от ругательств Лианы доносящихся с кухни. Ну что ещё…? Встаю и открываю дверь, смотрю на нее. Она стоит в своем черном пеньюаре и греет мои любимые бифштексики. Подхожу к плите и Лиана меня замечает, с какой-то грустью смотря на меня.— Прости меня. За вчера.— Проехали, — нюхаю поджаристый бифштексик. — Главное, ты влюблена, а в кого — не так уж важно. Можно? — спрашиваю. Она кивает. Цепляю осторожно пальцами бифштексик и ем. Изредка бросаю на нее косые взгляды. Подумать только, а раньше мы ненавидели друг друга. Все же интересно, как так мы с ней переспали?— Кайя?— М-м? — оборачиваюсь.— А где ты была всю ночь?— Гуляла, — с утра пораньше ложь.— И где? — она серьезна.— По городу.— Ммм… У тебя губы в чернике.— Э?Иду к зеркалу. Смотрю на свои темно-фиолетовые губы. Рейн… Зараза! Ну, погоди. Я тебе это припомню!— Вопрос: где ты её взяла ночью?— Без понятия, — очередная ложь. Иду в комнату и одеваюсь. Замечаю, что штаны сзади зелёные от травы. Да что это за место было? Достаю телефон, набираю Рейн.Едва она поднимает трубку, сразу начинает истерически ржать:— Я просто не смогла… ну не смогла устоять, Кайя! Аха-ха-ха!— Рейн… — рычу. — Что это было за место?— Россия, глубинка.— Фак! — иногда её приколы раздражают.— Не смотри только на свою футболку. Там сюрприз не для слабонервных, — ржет.Я поворачиваюсь к зеркалу. Серебряными нитками выткано на спине «собственность Рейн».— Рейн!— Ты посмотрела? — смеется.— Да. Я тебе отомщу.— За черничный поцелуй? Или за травку? Или за сюрприз?— За всё! — бросаю трубку.Лиана стоит в дверях и пристально смотрит на футболку.— О-о, я так понимаю, Рейн приезжала?— Да.Вру. Хотя, нет — она «приехала» телепортом.— И кормила тебя черникой? — Лиана ухмыляется, но в ее глазах тоска и одиночество. Я не могу смотреть на это.— Нет. Она меня поцеловала.Ступор. Наверно, надо было опять соврать.— Наверное, и не только, раз она успела тебе футболку вышить, — усмешка. Эта усмешка слишком горькая. Придётся феерически лгать ей, чтобы я не чувствовала себя последней тварью.— Мы были на какой-то вечеринке. Там вроде как традиция, выпил — целуйся в губы, с кем пьешь и Рейн подшутила зло надо мной с черникой. Про футболку не в курсе, вероятно, когда купалась, она ее подменила. Да еще и мои любимые штаны в каком-то папоротнике изваляла.Лиана вздохнула, скептически приподняв бровь:— Как-то мало похоже на правду…— Ну, я же молчу про невидимку твоего.Зачем я это ляпнула? Лиана хмыкнула.— Ладно, уела. Один-один.Ну, отлично, пронесло. Вот узнай она, что я в один вечер и с ней, и с Рейн целовалась — вот это была бы беда.— Она уже уехала? — спрашивает Лиана.— Не знаю, наверное.— Позвони. Пригласи её сюда.— Зачем?— Ну, покатаемся, — полуулыбка. — Или ты не хочешь? Боишься разоблачения?Беру телефон и набираю Рейн. Снова.В трубке уже серьезный голос:— Ну что, ещё сердишься?— Если ты не уехала, Лиана приглашает тебя к нам.— О как… Хочет разоблачить тебя? Угадала?— Да, — вздыхаю.— Сейчас буду. В ином мире обговорим детали.— Ждём, — отсоединяюсь. Смотрю на Лиану, и поясняю ей, — она как раз мимо пробегала.— Ну да, — усмехается Лиана, — как же…— Эй, народ…Лиана удивлённо поднимает брови. Рейн — ноль в ведьминской конспирации. Сестра разворачивается и встречается с довольными глазами Рейн. Её губы тоже темно-фиолетовые.Мгла. Время остановлено.— Ну, излагай, — ухмыляется она.— Значит так: я гуляла… — начинаю.— Где?— По городу, — раздражаюсь.— Ну, а где мы встретились? — улыбается она.— На пляже… южнее.— Так, — она кивает, словно подтверждая.— Ты пригласила меня на вечеринку. Там же.— Я так понимаю, это была русская вечеринка?— Э? — не догоняю её мысли.— С горами черники-то… — ухмылка.— Да, — киваю, — мы пили и…— На брудершафт: после третьей — целоваться обязательно, — она начинает смеяться.— Да. Я пошла купаться, а ты…— А я подменила футболку.— Да. А штаны…— Вывозила в траве.— Да.— Ладно. Вот только скажи, зачем нужен весь этот маскарад? Чтобы оправдаться?— Да, — киваю и пресекаю ее дальнейшие расспросы. — Надо.— Как хочешь, конечно, но не проще просто не жить с обычным человеком?— Рассейся.— Привет, — Рейн улыбается. Зубы тёмно бордовые. Сколько же она съела? И почему я ночью не заметила? Неужели Рейн поставила иллюзию?— Ну, привет, — усмехается Лиана, — это ты, выходит, Кайю поцеловала? Не замечала в тебе гомосексуальных наклонностей ранее… я ошибалась?— Так то на брудершафт, — Рейн пожала плечами и прошла в комнату. — Вот так.Ступор. Рейн стоит и целует меня. Просто губы к губам, стою и смотрю на Рейн — её глаза в этот раз закрыты. Какого черты ты творишь?— Э-э… Рейн?Она с улыбкой отстраняется от меня и поворачивается к Лиане, ее синие глаза словно мерцают. Зря я это всё затеяла. Рейн встает боком к Лиане и вздыхает:— Ну какая гомосексуальность, дорогая? Показываю еще раз…Она притягивает меня за шиворот футболки, и мы опять встречаемся губами.— Просто губами, — говорит Рейн, не отрываясь от моих губ. — Обычный поцелуй. Невинный. — и добавляет, отстранившись, глядя на меня с ухмылкой. — Ну как, лихо я с черникой придумала?Вздыхаю и сажусь на кровать. Мне уже всё равно. Лиана, наверняка злая настолько, насколько это вообще возможно. Пока Рейн в подробностях, неизвестных даже мне, рассказывала Лиане о вечеринке, я лежала на кровати и удивлялась, почему Лиана еще не ушла. Рейн закончила повествование и, улыбнувшись мне, высказалась:— И я буду очень благодарна за бифштексик.— Ты все такая же, Рейн. — усмехнулась Лиана и пошла на кухню.— Ты тоже! — крикнула ей вслед кузина и, сев мне на бедра, поглядела сверху вниз. — Вот и всё, а ты переживала.— Да неужели? — вздохнула я.— Тебе нравится, когда я на тебе так сижу? — лукаво прищурилась Рейн, резко меняя тему разговора.— Мне всё равно.Ищу рукой книгу. Нахожу. Открываю на второй странице.«Чем проще символ пишется, тем мощнее…»— Знакомая книжка, — улыбается она.«…и необратимое последствия его действия. Если провести систематику…»Рейн провела руками по моим бедрам.«…изначальных символов…»Её руки скользнули ко мне под футболку.«…и последующих, можно выявить три основных мощных знака. Воды. Ветра. Огня…»Пальцы коснулись моей груди.«…Далее следуют менее мощные знаки земли и, как следствие, металла и дерева…»— Какая интересная классификация. Смотри, — я поворачиваю книгу Рейн. Руки той замирают у меня на груди. Она читает. Резко вынимает руки и выхватывает книгу.— Эй!— Земля — как слабый элемент, металл и дерево. Забавно, — улыбается она.— Отдай книгу! Я покажу тебе интересные места!— Не отдам, — она читает.— Ты обещала неделю!— Обойдешься, — улыбнулась Рейн.Пришла Лиана и села рядом с нами на кровать. Казалось, её совсем не смущает сидящая на мне Рейн, ушедшая с головой в книгу, и моя слегка задранная футболка, явно намекающая, где были руки Рейн совсем недавно. Сестра рукой коснулась моих волос.— Кайя, ты её любишь?Неожиданно. Даже Рейн отвлеклась от чтения, чтобы посмотреть на нее. Опять солгать? Надоело. Мне всё равно.— Тебя больше.Лиана улыбнулась и Рейн пожала плечами, даже не отрываясь от книги:— Ещё все может измениться, Лиана!— Да, да. Иди, твой бифштекс готов.— Сейчас, только поцелую Кайю!— Иди уже, — говорю я, выхватывая книгу из рук Рейн. Та хмыкнула и коснулась своими губами моих. Этот поцелуй не был невинен — Рейн страстно напирала, вдавливая меня в подушку.— Рейн, перестань, это не смешно, — я её отстраняю.— А кто-то смеется? — спросила она и уже тише добавила. — Я люблю тебя с шестнадцати лет, дорогая сестричка.— С чего вдруг? — озадачено поднимаю бровь.Глупые вопросы. Лиана всё видит, но не шелохнется и я не могу понять, что делать.— Потому, что мы одинаковые, и в тоже время разные, что я люблю в тебе всё. Мне было шестнадцать, Лиане четырнадцать, тебе тринадцать… И даже тогда мы не могли поделить тебя.— Это глупо, — я усмехаюсь. — Я воспринимаю тебя как сестру, Рейн.— Жаль. Мы потеряли возможность отличного секса. — Рейн встала с меня и вышла на кухню. — Обращайся, если что.И это моя кузина?!— А меня как ты воспринимаешь? — ухмыляется Лиана и вот этого вопроса я боюсь больше всего.— Какая разница? Ты влюблена и счастлива.Лиана наклоняется и целует меня. На меня опять накатывает эта странная одержимость. Я безумно, хочу её! Мне не важно ничего вокруг, лишь одна она. Отвечаю, не имея сил даже остановить себя. Кусаю ей губы, пока ее руки забираются мне под футболку и начинают ласкать мою грудь. Она меня просто сводит с ума: ее запах, ее нежные прикосновения, ее голос, вид. Мои руки поднимаются от её талии к груди, игнорируя кофту и лифчик.— Кайя… — шепчет она.Не смогу остановиться. Это просто невозможно.— Ты хочешь меня? — шепот.— Да… — я тяжело дышу ей в губы и утопаю в её глазах. Она снимает с меня футболку, склоняется и губами ласкает мою грудь.Что же я делаю…Она расстегивает мне штаны и спускает их вместе с трусами. Вдруг, в этом мире, наполненным лишь нашим сбившимся тяжелым дыханием, отчетливо слышатся шаги по верхней палубе. Я резко вскакиваю и натягиваю трусы, штаны и футболку.— Кайя, Лиана. Вы тут?Отец?! Дверь вниз открывается. Шаги, но лестнице — уже спускаются. Лиана поправляет блузку и выходит на кухню.— Лиана, что такая взъерошенная?— Да-а… мы тут с Кайей немного сцепились, — улыбается она. Меня трясет. Сижу на кровати и дрожу. Если отец узнает… Нет. Нет! Ничего не было… Ничего не будет! Все это — наваждение… На пороге комнаты появляется мама и удивленно на меня смотрит:— Кайя, солнышко, что с тобой? Тебя же трясет!Собираю волю в кулак.— Оставь меня, мам, я в бешенстве. Я её… она…- мне не хватает духу никак назвать Лиану. На язык просится «я её хочу», «она прекрасна».— Лиана. Опять её довела? — мама переходит в стадию гнева моментально, повышая голос, — её же трясет! Сколько можно?! Ты же ей всё детство испортила и сейчас продолжаешь ее ломать! — быстрый, удаляющейся цокот каблуков по лестнице. — Чтобы быстро с ней помирилась, и завтра обе были дома! — прошипел отец. — Это не обсуждается.Убавляющиеся шаги и дверь хлопает.Лиана входит ко мне и садится рядом. Меня бьёт дрожь, а зубы стучат. Она, молча меня обнимает и пальцами играет с прядями моих волос. Я чувствую, что успокаиваюсь и просто отрубаюсь в её руках.* * *Просыпаюсь, но её нет рядом со мной. Вспоминаю вчерашнее: нас едва не застукали родители и я спала в одежде. Она меня не раздевала? Почему? Встаю и иду на кухню, там тоже никого. Выхожу на палубу и вижу её: она стоит, облокотившись о перила, и смотрит в воду. Ее золотые волосы раздувает морской бриз и это бесконечно красиво. Солнце почти зашло, видно я долго спала. Встаю рядом с ней:— Там так интересно?Она вздрагивает. Поворачивается ко мне и фальшиво улыбается.— Не надо фальшиво улыбаться, когда тебе плохо, — я наконец озвучиваю свою мысль. Её улыбка растворяется.— Тебе было хуже, — грустно говорит она и отворачивается, снова смотря на воду.— Было, — киваю.Стоим молча.— Я тебя люблю, — говорит она шепотом.Надоело врать. В том числе и себе.— Знаю.— Откуда узнала?— Только слепой не увидит.Мы не смотрим, друг на друга, может быть потому, что нам больно…— Ты меня любишь?Задумываюсь.— Не знаю. А ты?— Всю жизнь.Опять молчим.— Что будем делать?— Не знаю. Мне страшно. — говорю правду.— Поедем к родителям?— Да. Ты же себя виноватой выставила.— Они сказали — завтра.— Тогда поехали кататься.Иду за ключами, а потом в рулевую. Снимаемся с якоря и уходим в океан. Когда берега уже не видно, я спускаюсь на палубу. Лианы здесь уже нет, наверно внизу. Спускаюсь вниз и любуюсь ею. Она что-то готовит на маленькой кухне. Подхожу ближе — опять бифштексики. Улыбаюсь. Она оборачивается. Видит мою улыбку и тоже улыбается.— Можно?Потягиваюсь вилкой за бифштексиком. Откусываю. Жую. Класс.— Дай.Лиана берет мою вилку и ест второй бифштексик. Я перехватываю вилку и снова ем свой. Едва заношу последний кусок в рот, она отбирает его вместе с вилкой, и быстро съедает. Я притягиваю её к себе за ворои блузки и начинаю целовать.Страстно. Яростно. Я знаю: она никогда не изменится. Она всегда будет для меня моим мерцающим небом, океаном, огнем, да всеми стихиями сразу. И я смогу защитить её от злобы, зависти, вожделения окружающих. А инцест… Это просто слово. Удачное в формулировке.