Глава семнадцатая. Одинокие прятки. (2/2)

- Постой, - попытался потянуть время Томо, но не придумал ничего лучшего, чем на автомате погладить пальцами живот Такаши в том месте, в котором он его придерживал, как бы защищая. Так было спокойнее обоим. Но не кукле:- Нет уж, стоять вы не будете. Вы будете бегать, прыгать и прятаться. И мой вам совет - разделитесь, а то убью обоих!- Убьёшь?Ты... Ты- не Йоши,что за... Бред какой, что-то не так, - нервно закусил Такаши губу и отступил назад, ещё ближе к Томо, - Мне что? Подсунули какие-то наркотики, а я сожрал и не заметил?

Клоун оценивающим взглядом окинул напуганного подростка.- Дам больше времени ради вашего общего детства с моей оболочкой, ты столько раз сберегал эту шкурку. Спасибо! Сохранил мне на будущее. Но из-за того, что ты - пешка - стоишь на моём пути, нежничать и миндальничать с тобой я не буду. Бегом! Ищите уголок,мышки! Сто! - засмеялся чужой и незнакомый зверь горлом лучшего друга. Корявый, тонкий, чёрный, отклонился назад, затылком о стену, голову запрокинул в хохоте, руки вскинул вверх, будто на сцене перед поклоном. Но кисти зажали глаза, делая лицо ещё более жутким, перекошенным неестественным весельем. Такаши бы так и остался стоять в коридоре перепуганным до смерти изваянием, но у него была надёжная защита, Томо с усилием дёрнул своего мальчика за собой и потащил наверх к чердаку,по пути приговаривая:- Зачем! Зачем! Юске говорил мне, что тебе нельзя быть здесь. Ты - другой. Ты - счастливый, спокойный, таким сюда нельзя, таким не выиграть, понимаешь ты?

- Нет, не понимаю, я ни хрена не понимаю, - зло огрызался Такаши, но ногами перебирал быстро и послушно, - Что происходит? Причём тут Юске? И что, чёрт возьми, я видел в саду? Это же не зомби был? Не говори мне, что вы научились воскрешать зомби и начали с мамы Юске?Набранная скорость не помогала. Обратный отсчёт звучал необратимо из каждой щели здания, а лже-Йошиатсу, мигнув, как шипящий колючими монохромными точками экран в сломанном телевизоре, вечно оказывался у них на пути. Всё так же - с закрытыми ладонями глазами, ржал, возникал из воздуха то на ступенях лестницы перед ними, то на её перилах,то на полу в коридоре.

- Не зомби. Мама Юске мертва, ты же знаешь. Но я не уверен, что это вот всё, - и Томо многозначительно оглядывался на вздымавшиеся повсюду горы полиэтилена, на неторопливо отсчитывающего время их смерти Йошиатсу, - Что эта здешняя жуть - просто иллюзии. Мне кажется, она так же реальна, как мы с тобой, и может нанести не просто вред - она сводит с ума и убивает.

Задыхаясь, преодолели пролёт к чердаку, выше по скрипучей лестнице. Она была узкой, Томо шёл первым, тянул за собой, за руку, с силой сжимая пальцы - не выпустить бы, не потерять. И вот небольшое помещение перед дверью на чердак. Пусть дом дышал, пусть призраки лезли из углов, Томо ещё не знал, справедливо ли предположение Юске, высказанное на автоответчике. Но перед тем, как схватиться за ручку, с жалостью оглянулся на Такаши:- Тебя может не пустить! Я не знаю, что делать!- Томо, погоди, я хочу спросить тебя... Поцелуй! Я видел, как ты целовал Йошиатсу в парке!- Семьдесят один, семьдесят, тьфу, как долго! Перехожу сразу к моему любимому! Тринадцать, детки! Тринадцать! - визжало здание голосом Йошиатсу и нечеловеческим голодом, пропитавшим этот голос.- Не время, Таши, держись, - крикнул Томо, дёрнул ручку и быстро шагнул на чердак в тёмный дверной проём, удерживая руку Такаши.Они не отпускали друг друга, нет. Но как расцепились пальцы? Как растаяли в воздухе очертания перепуганной хорошенькой мордашки, такой белой от волнения, что могла сиять здесь, освещая любую ночь? Томо стоял один вжуткой комнате с чёрно-белыми обоями - перевёрнутое дерево на каждом видимом клочке стены повторялось, повторялось, от этого рябило в глазах. Нагромождение антикварной мебели заполонило чердак, от обилия древней пыли становилось дурно, она липла на ресницы, забивалась в лёгкие с каждым вздохом, оседала на коже, когда он вертелся по кругу осматриваясь и не понимая, где очутился,куда пропал Такаши.

- Томо- Томо-Томо! - вдруг закричал он истошно и при этом глухо, близко и точно из другой вселенной, будто бы был замурован в кладку здания, бился и просил вытащить скорее, - Где ты? Куда ты делся? Я тебя не вижу!- Я тебя тоже не вижу, Такаши, это всё комната для разбитых сердец, тебя не пускает. Ты где? - громко воскликнул мальчик.- Я у Юске на чердаке. Но тут пусто, ты как сквозь землю провалился! Ты думаешь, мы тут сможем спрятаться?- Выходи, выходи скорее, выходи с чердака, мне придётся... Блять, Такаши, прости! Если бы ты не пришёл!!! - взвыл он и выскочил в коридор, вываливаясь в объятия любимого.

Он не хотел. Больше всего на свете не хотел делать этого. Собственными словами, ложью. Это было, как пальцами разорвать на Такаши рубашку, разодрать грудь, вытащить окровавленное, трепещущее и прекрасное и растоптать. А ещё страшнее было то, что он не знал, врёт ли, возможно,эти слова - правда. Ведь за спиной в рюкзаке всё это время был бережно укутан и спрятан маленький мотылёк в темнице - настоящий Йошиатсу. Томо злился, ему не оставили выбора. Он хотел спасти и того и другого, поэтому...- Семь! - пищал противный демон, - Я скоро,совсем скоро, предчувствую прелестный ужин!- Такаши... Слушай меня, - скрипнув зубами, холодно заговорил Томо, двумя пальцами взял его за подбородок, сжал, заставил поднять глаза. Это было важно, чтоб поверил, не поверит - конец. Кто придумал, что сердца разбиваются мгновенно? Нет! Они покрываются сетью мелких трещин, истончаются, воздух проходит сквозь них со свистом, причиняя адские мучения, но самые лучшие, тёплые люди, такие, как Такаши, до последнего не верят, цепляются, стараются придумать причину, чтоб не разочароваться в жизни, и надежда, словно клей держит, скрепляет израненные, изуродованные осколки. Долго, слишком долго. У Томо не было времени.- Шесть!- Я... Тебя... Не... Люблю, - первое далось с трудом, адальше легче,как по написанному -сплёвывать в распахнутые в ужасе глаза в открытое бледное лицо, - Когда я пришёл к вам, я уже год был знаком с Йошиатсу, встретил его в Отару, когда вы были в школьной поездке, влюбился ещё тогда,а потом из-за спора с тобой связался. Ты мне не был нужен никогда. Только Йошиатсу, каждую ночь я трахаю его во снах, в которых тебя не видел ни разу, его мне не страшно иметь, Такаши, его хочется, так хочется, что сейчас я говорю и мой рот заполняется слюной, а член напрягается, - и он действительно сглотнул, выдохнул контрольное, -А знаешь, почему? Потому что ты- никто, пешка!

Треск был почти ощутимо слышимым. Звон в ушах, как от упавшей с высоты дворцовых потолков хрустальной люстры. Он нарастал, вибрировал, по щекам Такаши медленно потеклислёзы. Перелив раскалывающегося, умирающего стекла заглушал даже цифры:- Пять... Четыре... Три... Два... Один... Я иду искаааать!Разбилось. В пыль, в крошево. Теперь ключ был получен. Не мигая, глаза в глаза, радужка почернела, точно на неё набежала тень, тучи, которые прорвало дождём. Мальчик затряс головой, выкрикнул:- Нет, не может быть… Зачем ты соврал? Зачем вы мне врали? Оба! Это смешно? Вам было весело, что ли?

Договорить не дали, Томо обхватил Такаши, как в танце, и втащил на чердак, отпихнул и принялся запирать дверь, не проверяя, не пытаясь убедиться - не растаял ли в воздухе его мальчик. Он знал - теперь Такаши здесь. Теперь никуда не денется. В комнате для детей с разбитым сердцем.- Зачем ты это делаешь? Йошиатсу сегодня позвонил мне, сказал прийти в парк, сказал, что я всё пойму. Но я думал, это ошибка. А теперь выясняется... Что это? Я только что был на чердаке. А это…- Я знаю, - хмуро ответил Томо, - Теперь это другая комната. Если захочешь, объясню всё потом. Ну или ты сам поймёшь. Надеюсь, поймёшь.Такаши поёжился - голова разрывалась от того, что он видел и слышал в этот день, его успокаивали, но он не мог отбросить и забыть сказанное сейчас в коридоре. А теперь этот ужас – пространство казалось живым, сошедшая с экрана декорация к хоррору, а не привычный чердак в доме Юске. Какое-то чужеродное место. Он осматривался с неприязнью и непониманием, стоял позади, смотрел, как суетится Томо возле обычной двери в диковинное помещение. По всему периметру проёма и на дереве, из которого была сделана дверь, углём и сангиной рукой Юске были нарисованы многочисленные засовы, цепочки, навесные замки. Как только Томо прикасался к ним, они наливались плотью и оживали. Доски становились тяжёлыми и со скрипом входили в пазы, нарисованные замочные скважиныпринимали обретший реальность ключ, что только что был наброском на шпоне,всё застёгивалось и закрывало их, пряча отдемона.- Не честно! Обман!Истошный визг по ту сторону, удар, ещё удар. От третьего коттедж затрясло, и Такаши едва устоял на ногах, а Томо навалился животом на дверь, рассекая запястье о неловко подвернувшийся засов. Прежде бы Такаши подскочил, тут же нашёл бы в сумке пластырь, но сейчас было как-то всё равно. Даже нет… Было в чём-то приятно. ?Пусть ему будет больно. Тоже больно?… Красное стекало по коже Томо, а он лишь кусал губы и морщился, наблюдая забыстро подсыхающей алой полоской.- Ты обманул меня!Томо, так нельзя! Не по правилам! Это же прятки, я знаю, где вы!- Насрать, -усмехнулся Томо, поворачиваясь, облокотился спиной на дверь и нахмурился. Смотрел на Такаши и продолжал говорить, обращаясь к демону:- Всё по правилам. Знаешь, где мы? Так подойди, попробуй!- Я не могу туда... Больше не могу! Не честно! Откуда ты узнал?- Привет от Юске тебе, ублюдок! Помнишь такого? Ты заставил его изрезать себя, ты вытолкнул его мать из окна, сжёг отца и ещё пятерых невинных людей, ты, блять, всех их убил, нечисть. А он тебя сделал! Мальчишка, которого ты недооценил!Взглядом он пытался передать Такаши всё тепло, на которое был способен, всю уверенность. Но её было мало, слишком мало, чтоб всё вернуть и склеить. В ответ - лишь немой упрёк. ?За что? За что вы так со мной?? Казалось, парень в этот миг с трудом понимает, что вообще происходит – взявшийся из ниоткуда другого чердака, оживающие рисунки - он всё это видел, но ему было наплевать. ?Томо меня не любит…? - стучалось в висках и изредка проливалось слезами. Он бы хотел не плакать, но не мог.- Откуда ты узнал. Он не мог тебе рассказать! - кажется, тварь с той стороны скребла дверь ногтями, сквозь скулёж доносился жуткий скрип.

- Двадцать первый век на дворе, отсоси, чудище! - Томо достал из кармана телефон, набрал номер и включил динамик, из которого донёсся живой голос мёртвого друга:- Привет, Томо. Прости меня. Это первое, что я хочу тебе сказать. Прости за то, что вмешал в этот ужас. Ты вообще случайная жертва происходящего безумия...

Грязная ругань из коридора на десятках разных языков, некоторые, возможно, были уже давно забыты человечеством, а другие вполне могли быть и не земного происхождения, плач и причитания и снова удары по дереву - всё это не заглушало несчастный измученный рассказ-откровение Юске. И это было то, что заставило Такаши частично вернуться из сомнамбулического состояния, он вслушивался, дёргал локон, злился, покусывал губу и сжимал кулаки. Томо с тоской и надеждой наблюдал за его мимикой и жестами, эгоистично мечтая увидеть в них признак прощения. Но нет - там было только возмущение, понимание и жажда отомстить - за Юске, за Йошиатсу. Лишь когда несостоявшийся художник рассказал про куклу и обмен душами, мальчишкаподнял туманный взгляд на своего парня. Он всему верил, но это ничего не меняло.

- А теперь, Томо, я расскажу тебе про одинокие прятки и про то, как в них выиграть. В доме есть комната, которая стала моей, когда мы заключили договор. Зачарованная. Звучит безумно, но это наш шанс, прошу, выслушай. Представь, особое пространство, созданное из накопленной творческой энергии со знаком ?минус?. Как я понял, оно питается болью, как лампа электричеством, счастливый или бездушный не сможет попасть внутрь. Поэтому, умоляю, не допусти участия Такаши в игре, я знаю, вы всегда вместе, как неразлучники, но нельзя ему сюда. Он особенный, всегда был лучшим из нас. И я и Йоши - с гнильцой, хех, - вздохнул горестно Юске на записи, - А Такаши, как ангел, такие люди редкость. Мне кажется, эта комната для детей с разбитым сердцем -единственное место, куда эта тварь не может попасть больше. Раз вышел - и всё. У него сердца нет. И эта территория - моя. Она меня слушается, я нарисую на двери замки и засовы, чтоб ты смог закрыться. Прошу тебя, прошу... Пожалуйста, спаси Йоши, вытащи его. Скорее всего это мое последнее желание. Предсмертное.Томо слушал в очередной раз, опустив веки, и в финале приподнял, с тяжёлым вздохом взглянув на Такаши. Тот задумчиво покусывал фалангу пальца, повернувшись к стене, украшенной большим количеством фотографий, картин, полароидных снимков, Томо изумился - как сразу не разгляделэтот траурный угол. Последней в ряду, сразу за изображением беловолосого мужчины с куклой в розовой юкате, висел красивый карандашный набросок - Юске, прижимающий к груди хрупкую кукольную фигурку клоуна, тот ещё был нарисован схематично, но с каждым светло-серым лучом, проникающим из окна, на лице и в одежде куклы появлялось всё больше штрихов и подробностей.- Нет! Нет! Пожалуйста! Не хочууууууу! Не хочу обратно! Я не наигрался!!! - орал из-за двери по-звериному демон, грохот стоял такой, будто он разбегался и бился плечом в дверь, она скрипела, гнулась внутрь, будто была резиновой, а не деревянной,отпечатки ладоней проступали, ползли вперёд и отпрыгивали назад, поверхность разравнивалась и опять-опять с воплями. Томо пришлось подойти к Такаши, обнять его он не решился, хотя сейчас так хотелось прижаться, зарыться носом в волосы, успокоить зашкаливающий пульс, не видетьэтого ада. Воздух светлел, картина становилась всё более объёмной, а псевдо-Йошиатсу уже просто визжал на одной невыносимой, протяжной, высокой ноте. Паутина летала клочьями, какие-то бумаги, перья, маленькие удивительные предметы, огрызки карандашей, украшения, старинные ленты, табакерки, зеркальца взмыли вверх и зависли, точно их поднял в воздух незримый ураган, со скошенного потолказолотыми струями сыпались опилки и пыль. Солнце вспыхнуло взрывом. Так не бывает. Рассвет не приходит в одну секунду сразу отовсюду горячим потоком. Но так произошло. Комната заискрилась. Последнее, что появилось на рисунке- чёрные зрачки кукольных глаз. И всё стихло. Вещи плавно приземлились на свои места, вой затих. Чердак успокоился. Неожиданно Такаши подскочил и рванул рюкзак с плеч Томо, тот не сопротивлялся, только изумился:- Таши, ты чего?- Он тут? Да, конечно, так и знал, - с несвойственной ненавистью, ядовито прошипел мальчик. Он извлёк на свет свёрток, отбросил футболку в которую была завёрнута кукла, взял маленькое пластиковое тело за ноги и с силой, стал бить о ближайшую стену.

- Стой... - Томо не успел его остановить. От шарнирного маленького клоуна остались только разбитые скорлупки, как от съеденного яйца, только место белка и желтка изнутри жалобно проглядывала резинка, стягивавшая куклу воедино. Такаши не хватилоэтого, он стал давить останки каблуком, задыхаясь с истеричным:- На, на, получай! Мразь! Ты отнял моего друга!

- Такаши, мы ведь не знаем, что случилось с Йошиатсу...- Ребята...Ребята! Я тут... Помогите мне, пожалуйста. Не уверен, но... Кажется, я не могу встать, - раздалось совершенно несчастное ворчание по ту сторону двери. Сомнений быть не могло - так жалко мог звучать только настоящий Йоши.