Глава 21 (2/2)

Просторный зал главного святилище небольшого храма медленно растянулся в бесконечно длинный коридор, и пять метров вокруг меня самого вытянулись, охватывая десятки сотен шагов.

Звёздный свет под моими пальцами вспыхнул ярче, словно сопротивляясь… после чего затух, сменившись яростным светом солнца.Я отступил на шаг, совершенно инстинктивно, болезненно морщась.

Теперь я был не в храме.

Место, где я оказался, несомненно было дворцом.

Солнечный свет пропитывал всё вокруг. Он лился рекой сквозь высокие окна в этом зале, зале, где я не видел потолка.

Пол был выкроен изысканной мозаикой, как и колонны вокруг меня, что тянулись вверх, в бесконечность. Эти колонны были украшены впечатляющей резьбой и красными фонарями, деревянные узоры украшали ставни окон… всё это я заметил, безусловно.

Но не мог сконцентрировать внимание на подобных мелочах.

Ведь впервые с тех самых пор, как я стал Арчером, я ощутил близость смерти.

Смерти что я не мог предотвратить или остановить.

Далеко передо мной было ложе. Огромное и роскошное, полнящееся пышными подушками, каждая из которых была сравнима по размеру с небольшим зданием. А на них…— Букашка. — На них небрежно возлегал монстр. Две сферы расплавленного золота возвышались надо мной, пытаясь погрести под своим весом, без сомнения, один лишь взгляд этого существа заставил бы человека пасть на колени. Или развеял бы в пыль, не пожелай этот монстр сдерживать свой вес в достаточной мере.Также было присутствие. Удушающее, всепоглощающее, огромное, способное сжечь дотла самым мимолётным касанием.Безусловно, существо передо-мной было Солнцем. Не тем, что люди вкладывали в этот концепт. Не светило, дарящее жизнь и тепло, не начало нового дня, даже не катастрофа, способная изжарить человека дотла в пустыне.

Перед моими глазами предстало нечто более древнее, чуждое человеческому пониманию и сердцу.

Это было просто Солнце. Отражение самой звезды, вокруг которой вращается эта планета. Беспощадное, безразличное, возвышающееся над самим нашим миром, опаляя его своим далёким жаром. Опаляя не из благих или недобрых побуждений, а просто потому, что такова его природа.— Чудовище. — Вернул я приветствие той, кого люди этих земель называли Аматерасу.

Губы монстра исказились в небольшой, но насквозь плотоядной улыбке.

— Cколь интересными бывают течения судьбы, маленькое насекомое. Кто бы подумать мог, что первым смертным, кто мой взор на себя обратил за последние тысячелетия, окажешься ты…Я фыркнул, это вышло естественно, высокомерно, и так просто.Образ Гильгамеша дался легко, словно сам скользнул мне в руки, подавляя испытываемый мной ужас и отчаянье, от осознания сложившейся ситуации, позволяя лишь мысленно искать спасения, не показывая даже намёка на свою истинную реакцию внутри.

— Кто-то из современных людей мог бы и поверить, что нашу встречу определил случай. Но даже ты не можешь позволить себе такие трюки развлечения ради, лиса*.

Аматерасу была солнцем.

Одним из первых Божественных Духов. Одним из воплощений самих стихий, навроде тех, что когда-то сформировали поверхность Гайи, создав то, что есть сейчас.

Многие боги были порождены из веры людей, среди них было и бесчисленное количество всевозможных ликов солнца. Ни один не годился в подмётки этому чудовищу.Они не были его детьми. Но все проистекали из неё, иные аспекты одного единственного, ужасающего в своей простоте и силе феномена, что угрожал существованию человечества просто существуя.Гильгамеш встречался с этой ?богиней? однажды. То была не аудиенция, не визит, лишь мимолётная встреча во время одного из его путешествий для пополнения коллекции. Но тогда он увидел суть этого существа, а значит её знал и я, задолго до этой встречи.

Волна света и жара, ударившая в меня, стоило моим словам отзвучать, заставила истлеть мою одежду и почти сбила с ног, но не была неожиданностью. Как не была и атакой или попыткой проецировать силу.

Просто секундное неудовольствие подобного существа испепелило бы смертного на моём месте, как испепелило дорогую современную одежду, в которую я был облачён, заодно оставив уродливые отметины на моей плоти.

— Всё также ты не знаешь своего места, — Констатировало чудовище, нечеловеческие глаза которого опасно сузились. После чего закрылись, на мгновение заставив свет во всем зале померкнуть. — Но от ограниченного насекомого, скалящего клыки на небо, что его породило, как можно ожидать иного?— Я не желаю слушать о небе от той, кто дальше от него, чем глубочайшее дно океана. Ты принадлежишь только пустоте меж звёзд, не тебе судить обитателей земли или небес. — Гнев что проступил на моём лице не был игрой. Горячая ярость, что вскипела в моём нутре, на мгновение пересилила даже страх, чего уж говорить о легко игнорируемых ранах плоти.

— Хо~ — Титаническая фигура возложила руку под голову, показав клыки в плотоядной ухмылке. — Неужто тебя так легко задеть? Или же твоя вина жалит тебя куда сильнее моих собственных слов?

Я прикрыл глаза, усилием воли заставив себя успокоиться.

Мои следующие слова были взвешенными, но тяжелыми.

— Довольно этого абсурда. Ты – лишь тень, то немногое, что ты могла поместить в этот отрезок времени и пространства. Я тоже не тот Король, что начал ваше падение, а лишь его эхо. Сколько бы ты ни растягивала этот миг, рано или поздно он закончится. Будь твоей целью лишь моя смерть – я уже был бы мёртв, твоей власти в этих пяти метрах достаточно для такой малости. И тем не менее я еще дышу. — Я встретил взгляд самого Солнца. — Потому если ты чего-то хочешь, говори.

Божество передо мной могло уничтожить меня. Пусть оно и было не полноценным воплощением самого себя, здесь и сейчас Аматерасу достаточно было просто подуть, и я погасну, как пламя свечи под ледяным зимним ветром.

У меня были щиты, способные остановить серьезные атаки богов. Были копья, способные пролить кровь даже подобного существа. Были цепи, способные сковать. И был клинок, способный разорвать в клочья и само солнце, и этот, созданный ей в промежутке между двумя секундами, фальшивый мир.

Но всё это не важно. Наличия меча, способного убить бога, не означает, что ты можешь бросить вызов божеству. Против божества подобной силы даже способный уничтожить что угодно меч даёт лишь малую тень шанса.Ведь сколь бы могущественным не было оружие, божеству достаточно пожелать — и ты испаришься, а твой меч бесполезно упадёт на землю в груду твоего же пепла.Не просто так во многих легендах герои бросали вызов чудовищам и побеждали… но умирали по воле богов.Потому что такова природа вещей. Фундаментальная разница между сущностями и способностями величайших людей и слабейших богов.

Поэтому в своё время я не осмелился бросать вызов богам напрямую. Даже когда Энкиду умер у меня на руках.

Даже когда скорбь сменилась праведным гневом на несправедливость небес. Даже когда жажда мести затмила чувство долга и самосохранения, меня остановил расчёт.

Выкинув свою жизнь, свою цель, сам свой город, я бы лишь увеличил свой шанс убить божество. Не существовало безопасного и гарантированного способа бросить вызов сущности вроде Аматерасу и победить.

— Чего я желаю? — Золотые столбы энергии за спиной солнца недовольно махнули из стороны в сторону, словно гигантские хвосты. — Ты смеешь спрашивать подобное? Твоя судьба быть проводником между волей Небес и людьми. И ты исполнишь свою роль, пусть и в нынешнем жалком состоянии.

Несколько секунд я просто смотрел на существо передо мной. Мысли странным образом застыли в голове.

— Ха… — Я даже не осознал, когда из моего рта вырвался первый смешок. — Ха...Ха-ха-хахаха…! — Громкий, заливистый смех разнёсся по фальшивому дворцу, созданному значительным усилием существа, моего сада.

И… оно говорило мне пустить его внутрь?Прекрасное скульптуро-подобное лицо солнца не отражало эмоций, золотые сферы её глаз всё так же наблюдали за мной, но сейчас абсолютно безучастно. Мягко-бордовые волосы, цвета окрашенного лучами заходящего солнца неба, обрамляли её фигуру, а изысканные восточные одежды подчеркивали куда больше, чем скрывали.

И вся эта прекрасная иллюзия человеческой красоты была заморожена, потому что солнце испытывало эмоции, которое не могло отразить на этом аватаре!Нет, это просто слишком смешно!— Ты… ты говоришь мне вернуть вас к власти?

— Твой дар уже показал тебе. — Голос солнца был безжизненным. — Смертные убьют этот мир. И те, кто придут мстить по просьбе умирающей планеты, уничтожат то, что останется от человечества.

Улыбка исчезла с моего лица в мгновение ока.

Да, конечно.

Она ведь была Солнцем. Бесконечно далёким, возвышающимся над всем и наблюдающим сквозь эпохи.

Мой дар мудрости, ограниченный мной самим, был назван Ша Нагбу Имура как раз в честь всевидящей звезды. То была фигура речи, просто красивая аналогия. Но это лиса была звездой.

Она не видит настоящее, будущее и прошлое так же чётко, как я когда-то. У наших знаний были разные источники.Я обращался к истине, а она – к тому, что была способна увидеть сама. Вернее, к тому, что видело солнце.Её взору не было открыто будущее. Как и воля самой нашей планеты, она лишь могла слышать эхо своих версий в других вероятностях, и делать вывод на основе этой информации.

Но даже так, её прогноз не отличается от моего.

— Ваше возвращение послужит человечеству концом не менее верно. — Спокойно ответил я, не отводя взгляд. — Я не вижу смысла в этом разговоре. Тебе нечем мне угрожать, нечего предложить и нечего просить из того, что я готов исполнить.

В прошлый раз солнце опалило меня своим светом.

В этот раз лишь скользнувший в руку талисман позволил избежать полного испепеления. Но даже с амулетом, когда вспышка гнева божества ослабла, моё тело исходило дымом, а глаза были спасены лишь вовремя подставленными руками.

Но что-то не позволило моим коленям подогнуться. Даже когда у меня не должно было сил остаться стоять на своих двоих.Дело было не в том, что я заставил себя стоять. Просто сама мысль о том, что я могу пасть на колени была немыслимой, невозможной, и даже не посетила меня тогда.— Меня утомляет нынешнее положение вещей. — Продолжила богиня как ни в чём не бывало. Даже не заметив моё состояние. То не была игра, для неё та прорва силы что чуть не испепелила меня даже не была атакой. — То и есть единственная причина, по которой я призвала тебя пред собой. Я дарую тебе прощение, коли ты развеешь эту скуку. Верни мне возможность играть в столь лелеемом тобой мире, и я дарую тебе силу и сокровища, что достойны настоящих богов. Такова моя милость.

Такова была природа этого монстра.

Люди были слишком хрупки для него. Когда-то даже смерти тысяч – лишь неожиданный эффект секундного раздражения. В это время оно бы убивало десятки миллионов. Не из мести, злого умысла, или предрасположенности ко злу, такие концепты были ниже подобной сущности. Просто существуя рядом с людьми нечто вроде Аматерасу будет забирать жизни. Как человек, идущий по дороге с десятками муравейников.

В то же время она говорила правду. Аматерасу вела лишь скука от отсутствия чего-либо в том месте, куда вытеснило богов, а не желание что-то изменить или повлиять на судьбу человечества.

— Хо, искреннее обещание подобной награды от тебя? Невероятная щедрость. — Признал я, с трудом шагнув вперёд. Тело отдавалось агонией, но это не помешало мне распрямить плечи, с легкостью констатируя истину.

— И ты способен внять голосу разума...— Растянула губы лиса, для неё, той, кто обладала невероятной возможностью видеть даже по меркам богов, было очевидно, что я говорил от чистого сердца. Впервые свет, изливающийся на меня, был тёплым, а не обжигающим. Сам этот небольшой мир, созданный между одной секундой и следующей, как и его хозяйка, перестали быть открыто враждебными. Перестали подавлять и сокрушать меня своим весом. Подсознательное действие, унаследованное олицетворением концепта от поклоняющегося ему людей. —…тогда…— Но я отказываюсь.

Всё вокруг залил золотой свет Врат Вавилона, а вместе с ними и присутствие моего дорогого друга. Десятки, сотни, тысячи звеньев и наконечников Цепей Небес заполнили собой всё вокруг.Сокрушающая сила, способная сковать даже бога?Быть может, в другое время, в другом месте.Сейчас я использовал Энкиду, чтобы купить себе миг.Одновременно с открытием порталов, всё еще смотря в глаза лисе, и не изменившись лицом или духом, я надавил.

Правда в том, что человек не может бросить вызов настоящему, серьёзно настроенному воплощению бога и победить. Но я был на две трети божеством.

Пусть это тело и было фальшивым, пусть эта божественность и подавлялась мной и пусть Аматерасу затмевала меня как божество столь же сильно, как я сам затмевал собой обычных людей…

Всё это не помешало мне надавить на окружающий мир в тот миг, когда он перестал давить на меня. Я словно со всей силы ударил по маятнику, что только-только начал клониться в обратную сторону. Пусть моё усилие и было относительно смехотворным, это место было далеко не стабильным.

Даже этого усилия хватило.

Но даже так, за мгновение до того, как миг прошёл, ярость солнца успела опалить меня…

***Не резкий хлопок и не вспышка ярчайшего света заставили отшатнуться пожилого жреца.

Его внутреннее равновесие, но не концентрацию, разбило возникшее лишь на мгновение ощущение.Божественное присутствие, которое чуть не заставило мужчину пасть на колени. Он ощущал это нечто невероятно далеко, словно наваждение, но даже этих ощущений хватило чтобы почти перегрузить его чувства.Арчер, лишь секунду назад державший руку над тусклым серебристым камнем, отшатнулся, его тело было покрыто страшными ожогами, ошмётки его одежды липли к телу и даже остатки некогда золотых кудрей свернулись и тлели.

Золотая крошка сыпалась из его левой руки, а в правой была оплавленная пластина…

— Арчер! — В руках сидящего спокойно еще секунду назад мужчины, пришедшего в компании Слуги, оказался пистолет, что смотрел прямо в лицо самого Уэды. Внутренности пожилого мага обдало холодом…

— Сиди на своём месте, шавка! Мы не закончили. — Алый глаз на секунду остановился на дрогнувшем мужчине в чёрном, заставив его замереть. После чего давление за этим взглядом остановилось и на Уэде.Мужчина невольно сделал шаг назад, и взгляд существа из иной эры тут же пропал с его фигуры, позволив сделать судорожный вздох.

Дочери и внучки жреца были слишком поражены увиденным, таинство обряда уже распадалось без их контроля и помощи.

Но самая сложная часть ритуала была позади. Энергия уже собрана, все нужные связи установлены.

Теперь нужно было лишь направить силу. Этому мужчина и посвятил самого себя.Вопросы будут заданы потом.