Глава 5. (1/1)

Я тонул и никак не мог выплыть. Некая сила тянула меня на дно, как я ни барахтался. И что самое ужасное я не мог проснуться. Если в прежней жизни, в такие моменты я моментально просыпался, то здесь мне это сделать не удалось. Этот сон был зыбким и тягучим, словно болотная трясина, он также засасывал в свои недра, полные непонятных мне образов и едва уловимых намеков, о которых могла знать хозяйка этого тела, но о которых совершенно не догадывался я. Наконец я достиг некоего гипотетического ?дна?. Мягкий удар и я чувствую, что лежу на чем-то шершавом, как морской песок. Я утонул? Если да, то почему я все еще жив? Но мой кошмар на этом и не думал заканчиваться. Песок засасывал меня. Засыпая глаза, набиваясь в рот, нос и уши. Я чувствовал себя человеком, которого хоронят заживо. И только после этого я проснулся с диким воплем, весь в холодном поту.Я дико озирался по сторонам, совершенно не узнавая комнату, в которой находился. - Судзуцуки, с тобой все в порядке? – Терюцуки первая подскочила ко мне. - Со мной все нормально. – отдышавшись и успокоившись ответил я. – Кошмар приснился. - Нам всем снятся подобные сны. – ответила со своей кровати Хацуцуки. – Выпей успокоительное и спи. Утром проснулся разбитый, злой и с опухшими глазами. Это проклятое успокоительное меня не брало совершенно, надо попросить у Акаси что-то позабористей. Я несусь по бухте на всех парах. Краем глаза замечаю стремительно приближающуюся справа тень. Короткая очередь, можно сказать наугад и в море падают горящие обломки самолета-цели. Спереди заходит три торпедоносца. Совершаю разворот почти на одном месте и даю полный залп. Два самолета из трех падают в море, третий, волоча за собой дымный хвост, сбрасывает свой смертоносный груз и уходит куда-то в сторону. Слышу свисток Тенрю. - На сегодня достаточно. – кричит она мне в рупор. – По крайней мере, ты теперь можешь попасть по движущейся цели. Остаток дня прошел без происшествий. Большую часть своей сознательной жизни, я был убежден, что привидения, полтергейст и инопланетяне это досужие выдумки малообразованных или психически нездоровых людей. И тем страшнее была для меня открывшаяся правда, когда я попал в этот мир. Мне придется поверить в сказки про призраков – я живу среди них. Я сам призрак. Призрак корабля сгинувшего в горниле самой страшной в истории человечества войны. Сплав десятков личностей его экипажа. Их воспоминания, мысли, страхи, желания, боль и предсмертные муки слились в единое целое, породив то, чем являюсь я теперь. Это тело только сосуд для того, что называется дух корабля и моего ?Я?(точнее того, что от него осталось) слившегося с ним. Ночью я проснулся от странного ощущения, словно меня кто-то зовет по имени. Открыл глаза, сел на край кровати. Полная луна светила в окно, освещая комнату своим мертвенно-бледным светом. Сестры крепко спали. Решив, что мне померещилось, я снова лег спать, но стоило мне только закрыть глаза, как хрипловатый и смутно знакомый мне женский голос совершенно отчетливо произнес мне на ухо: ?Судзуцуки?. Всякое желание спать сняло как рукой. Мало было мне тех кошмаров, а теперь к ним добавились еще и голоса в голове. Стараясь не разбудить сестер, я оделся и выскользнул на улицу, надо было проветрить голову. Погода стояла чудесная. С моря дул легкий бриз, небо было чистое, только где-то далеко над океаном бушевал грозовой фронт. Что странно, от одного взгляда на эту грозу у меня начинала дико болеть голова. - Судзуцуки? – услышал я позади себя. Я осторожно обернулся и, к своему огромнейшему облегчению, увидел своих сестер, стоявших компактной группой и подозрительно смотревших на меня. Интересно, чего это они так всполошились? - Да вот. – развел я руками. – Не спится, погулять захотелось. - Тебя разбудили голоса? – уточнила Терюцуки.Глупо отпираться. - Да. – качнул я головой. – Мне приснилось, что меня кто-то зовет. Наверно, на эту дурацкую грозу всякая гадость снится. - Это не совсем обычная гроза. – отрицательно покачала головой Акицуки. – Мне сестры говорили, что у тебя проблемы с памятью после контузии. Этот фронт порожден энергетикой глубинных. Подобные бури возникают, когда концентрация этих тварей резко увеличивается, и тогда одна из них начинает эволюционировать, сами знаете во что. - Химе. – металлическим голосом произнес я. - Именно. – мрачно ответила Акицуки. – Что касается голосов, то все мы их слышим. Большинство научились уже подавлять их. Никто в точности не знает, кто или что зовет нас, на этот счет есть немало версий. Как ты думаешь, почему нас всего четверо? - А нас должно быть больше? – рассеянно развел я руками. - Гораздо больше. – горько улыбнулась Акицуки. – Всего было заложено тринадцать эсминцев нашего типа. - А где же остальные тогда? – спросил я и почувствовал, как у меня пересохло в горле. - Кого-то еще не призвали. – тихим голосом заговорила Акицуки. – Их души до сих пор блуждают по просторам океана. Кто-то погиб в бою. - Сколько? – глухим, словно доносившимся из могилы, голосом спросил я. - Пятеро. – ответила Хатцуцуки. – Фуюцуки, Хамацуки, Вакацуки, Ёоицуки и Симоцуки. - Я встречала Фуюцуки три месяца назад. – мрачно заметила Акицуки. – Точнее то, во что она превратилась. Эта встреча стоила моему дивизиону половины личного состава. Теперь ты понимаешь, кто нас зовет оттуда? – она махнула рукой в сторону океана. – Неприкаянные души и те твари, что нацепили на себя лица наших сестер, словно маски. Старые сказки о призраках и чудовищах оказались не такими уж и сказками. Да, и последнее. Не бойся этих голосов – это не первый симптом погружения, просто не обращай на них внимания. - А какие симптомы этого самого погружения? – я решил уточнить на всякий случай. - Когда они проявятся в полной мере. – грустно улыбнулась Акицуки. – Тебе уже никто не поможет. Есть разные мнения на счет того, почему это происходит и с кем это обычно происходит. Мне доводилось слышать о канмусу на телах, которых практически не было живого места, которые неделями находились на территории Глубинных, и не обращались, благополучно вернувшись, домой. Но существует и ровно столько же случаев, когда обращение происходило практически моментально, без всяких видимых на то причин. А потом они возвращались измененными, превратившимися в чудовищ. Такая учесть постигла Фуюцуки, а так же Ришелье, Куин Элизабет, Таийо, Джинцу, Гангут, Саратогу. Есть еще одна странность. Оглубинившиеся канмусу перерождаются в химе. Например, Фуюцуки стала тем, что специалисты из научного отдела назвали погребенной химе, настолько сильно отличался ее образ от остальных переродившихся эсминцев. Я кивнул в ответ. Корпуса эсминцев ?Фуюцуки? и ?Судзуцуки? использовались в качестве волноломов, до тех пор, пока в шестидесятые годы их не засыпало песком во время очередного тайфуна. - Возможно, нужен своеобразный якорь? – спросил я. – То, ради чего хочется вернуться домой. То, ради чего хочется жить и бороться. Тот, кто тебе дорог – вот тот якорь. - Может быть и так. – пожала плечами Акицуки. – Никто не знает наверняка. Но в твоих словах есть здравый смысл. Спать лег только под самое утро, когда небо уже начинало сереть.