Эзотерия - как дар (1/2)

Несмотря на тепло майских денечков, ярко окрашенных готовящимся к лету ласковым солнцем, неприятная прохлада бескрайнего Северного моря заставляла Аврору кутаться в не слишком подходящий для такой погоды пиджак. Никто не предупредил, что здесь, посреди тревожной водной глади, во мраке магического тумана, прячущего от глаз небольшой остров с высокой уродливой башней, может быть столь по-зимнему зябко.Неприятный ветер забирался за воротник,мелкая соленая морось брызг, всплесками поднимающаяся из-за носа небольшой деревянной лодки, попадая в глаза, заставляла щуриться и дрожать от холода. Хлюпая носом, Аврора всё больше удивлялась спокойствию управляющего лодкой спутника — седовласого «паромщика», которого, по словам Галатеи Меррисот, организовавшей ей эту экскурсию благодаря своим связям, авроры и охранники в шутку окрестили Хароном*. Не только исполняемые им обязанности вызывали стойкую ассоциацию с этим мрачным персонажем, сама внешность полностью соответствовала антуражу — худые скулы, обтянутые иссохшимся пергаментом кожи, выделялись на бледном лице с сильно заметными, словно нарисованными тушью, кругами под глазами; тонкие морщинистые губы были измучены морской солью, а нос казался схожим с клювом стервятника. Старик периодически покашливал, а потом размеренно раскуривал трубку, уставшими глазами глядя вдаль. Стоило им приблизиться к вырастающей, точно треугольный столб из земли, узкой башни, как Аврора едва не подавилась вмиг высохшим ледяным воздухом.— Дышите ровно, не пытайтесь вдохнуть глубоко, иначе обожжете легкие, — сиплым голосом предупредил старик, указывая погасшей трубкой на подбирающуюся и тут же ломающуюся из-за волн изморозь, обступающую лодку со всех сторон. — Здесь начинаются владения дементоров, — его трубка взмыла вверх, где, едва различимые, точно призраки в черных саванах, высоко-высоко носились ужасные твари, привносящие в мир тоску. Но Аврора почему-то не ощущала грусти, как в тот раз, пообщавшись с дементорами тет-а-тет в Запретном лесу. — Здесь действует защита, но как только вы взойдёте на берег, то советую вам вызвать Патронуса, хотя нет, вон ваши провожатые, — он указал на выходящих из башни волшебников, ведущих перед собой серебристых животных. — Странно, что вовремя. Любят они запаздывать, — пробормотал старик себе под нос и смачно харкнул за борт.Лодка негромко стукнулась о невысокую деревянную пристань, и как только Аврора сошла на берег, сдерживая подступающее уныние, её окружили чужие Патронусы — небольшой, с неуклюжим изяществом прыгающий на ластах морской котик и грациозная антилопа, беззвучно цокающая копытом о доски пристани.— Леди Малфой, прошу, сюда, — вежливо предложив руку, чтобы она не поскользнулась на обледенелых камнях и досках, сказал мужчина, которому больше бы подошел Патронус-антилопа. Он был строен, хоть и невысок, имел небольшое вытянутое лицо, а ботинки, должно быть, покупал в детском магазине. — Не отходите от нас ни на шаг, если не хотите попасть под влияние дементоров. Вашу палочку мы сейчас конфискуем и еще раз прочитаем вам правила безопасности.

Аврора задумчиво кивнула, окидывая взглядом выцветшую флору острова — ни единого деревца, и даже намека на зелень, только жухлая высокая трава, склонявшаяся от усталости к земле,на каменных выступах, атакуемых волнами.Пройдя процедуру сдачи волшебной палочки и получив инструктаж по технике безопасности, Аврора была приглашена в специальную комнату на нижнем уровне, отведенную для посещений. Безликое помещение без окон освещалось плавающими под потолком свечами и было разделено на две части частоколом железных прутьев.Старательно пряча волнение за уверенным внешним видом, Аврора и вообразить не могла, что почувствует, когда увидит человека, который хотел её убить. Наверное, спустя долгие восемь лет Эзраэл Уидмор сильно исхудал и осунулся, он мог окончательно свихнуться и никакой нужной информации добиться от него не удастся. По словам мистера Эрла Суона, только Уидмор мог дать интересующие сведения, так как ему было уже все равно и никакие клятвы не связывали его негласным обетом молчания. Кто и зачем давал эти клятвы — Аврора не имела понятия, но нетрудно было предположить, что все загадки упирались в Тёмного мага Грин-де-Вальда.Комкая в руках перчатки, Аврора разглядывала неровности выложенной из больших плит стены, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Её предупреждали, что Эзраэл Уидмор находится не в лучшем состоянии, кроме того, в последние три года он произнес не более пяти слов, а отведенное на посещение время хотелось провести с пользой. Авроре не позволили проносить с собой в камеру лишних вещей, даже сумочку забрали — об этом она, конечно же, была предупреждена, но ей всё же удалось провести охранников — обе броши в виде пчел были прикреплены на лацканы её пиджака, изображая не более чем украшения. Магической опасности они не представляли, радары их не идентифицировали, а авроры пропустили мимо своей бдительности.

В голове вертелся готовый скелет разговора, вот только стоило скрипнуть железной двери по ту сторону прутьев, как сердце пропустило удар, и вертящиеся на языке вопросы испарились. Человек в тяжелых кандалах, которого ввела стража, очень смутно напоминал того Эзраэла Уидмора, каким помнила его Аврора по школе…***Слова Абрахаса: «Это плохая идея…» повторялись в голове ежесекундно, и Аврора была уверена, что, подходя к порогу этого захолустного дома в зловонном тупике Эдинбурга, она пару раз произнесла их вслух. Скрипучее, обветшалое крыльцо и потрескавшаяся краска двери, по-видимому, когда-то зеленая, навевали определенную тревогу и заставляли пристально оглядываться по сторонам, выхватывая из темноты сумерек внушающие опасения тени. Где-то насмешливо и негостеприимно каркнула ворона, заставив Аврору вздрогнуть и затрясти язычком дверного колокольчика так сильно, что открывшая через долю секунды женщина в резкой форме попросила убрать руку от колокольчика во избежание глухоты.

— Входи, коли пришла, — немного сварливо сказала она и, как только ошарашенная «гостеприимством» Аврора бесшумно вплыла в тускло освещенный коридор, закрыла дверь, не забыв оглядеть улицу прищуренным взглядом и погнать с крыльца голодную кошку. — Ну, юная леди, с чем пожаловала? — старушка, поманив за собой узловатыми пальцами и поправив вязаную цыганскую шаль с кисточками, опираясь на клюку, медленно поплелась ко второй двери коридора. Засеменив следом, Аврора вдруг подумала, что она уже где-то видела эту женщину, вот только не могла припомнить где.— Зря сняла обувь, у меня слегка не прибрано.Слегка — это было мягко сказано, привыкшая к чистоте Малфой-мэнора Аврора, поджав мыски уже не белых гольфов, чуть поморщившись, присела в предложенное кресло и подумала, что даже Хагрид куда более чистоплотен. Повсюду громоздились грязные кружки и скомканная одежда, на полу и шторах были неизвестные по консистенции пятна. Да и сама женщина выглядела неопрятно, в особенности ужасали её сальные волосы, собранные в неряшливый пучок; огромная бурая родинка под носом выглядела отвратительно. Больше всего раздражал кошачий запах, вскоре нашелся и его источник — в просторной плетеной корзинке, выстеленной вязаными лоскутами, лежал огромный комок разноцветного меха, при тщательном рассмотрении оказавшийся четырьмя, а быть может и более, кошками.— Прошу прощения за беспокойство, мэм, — вежливо начала Аврора. — Вас мне порекомендовали друзья…— Один сеанс — два галлеона и пять сиклей, деньги вперед, — равнодушно перебила карга. —Плюс — за специальные услуги плата взимается из расчета моихмагических и душевных сил, а также ингредиентов и артефактов.Аврора в ответ только успела тихонечко удивиться. Когда в извлеченном из сумки бархатном мешочке зазвенели монетки, она краем глаза заметила, как жадно облизнула губы эта подозрительная целительница. Друэлла предупреждала об её некоей экстравагантности, но уверяла в компетентности. Пусть Вальбурга до сих пор и не родила, однако её бесплодие, как говорили лекари, оказалось не фатальным. Сейчас она борется за то, чтобы выносить ребенка — это уже большой шаг на пути к материнству. Некрасивыми пальцами с неровными желтыми ногтями, целительницасгребла со стола монеты, сунула их в карман юбки и замутненным взглядом оглядела клиентку с головы до ног.— Руки давай.Немного помедлив, Аврора повиновалась и, скрывая отвращение, позволила целительнице соединить их ладони.— Мне нужно уз…— Помолчи, — оборвала целительница; прикрыв дрожащие веки и мыча что-то про себя, она застыла, однако продлилось это состояние транса не долго, распахнув затянутые глаукомной синью глаза, старуха резко отпрянула и с удивлением взглянула на Аврору. — Девочка, из какого ты времени? — она так и ахнула, не поверив своим собственным словам.Аврора была удивлена не меньше, на секунду забыв, как дышать, она быстро провернула в голове все возможные варианты. Леглименция? Пророческий дар? Кто эта женщина?— Как вы узнали? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать о безопасности таких сведений.Хмуро взглянув на неё, старуха вновь протянула руки ладонями вверх.— Эти руки — мои глаза и мои уши. При помощи прикосновений я читаю ауру людей и чищу её, если же в ней присутствует что-то инородное — будь то простой сглаз, проклятие или же болезнь, — она с благодарностью и любовью смотрела на свои руки, как на самое величайшее сокровище. — Твоя аура иногда начинает мерцать, подобно свече на порыве ветра — мерцание случается, когда человек находится не в том месте, где должен быть, но в том случае оно постоянное… Я чувствую силу времени, однако, что довольно странно,ты сейчас пребываешь в своём времени, но, с другой стороны, это время до конца не принимает тебя, — многозначительно посмотрев на Аврору, она ожидала последующего вопроса.— Мэм, дело в том, что я ничего не помню до своего перемещения… — как бы между прочим заметила Аврора. — И что же означает то, что вы сказали?— Что ты должна будешь переместиться ещё раз, чтобы не нарушить пространственно-временной континуум. Время забирает своё,исправляет погрешности, находит причины для перемещений. Однако этого не случится, пока ты не завершишь своё предназначение в этом времени. Могу сказать лишь одно — непонятное мне: ты либо должна быть в двух временах одновременно, либо твоё существование — ошибка, и ты никогда не должна была появиться на свет. Но ты ведь не за этим сюда пришла, Аврора? — спросила старуха, как ни в чём не бывало.

Аврора даже и не поняла сначала, что не называла своего имени, однако теперь вызывавшая подозрения шарлатанка внушала уважение и священный трепет сквозь ужасающий страх. В ушах эхом раздавались слова о том, что ей не место в этом мире, но ещё более чудовищным становилось осознание, что рано или поздно ей предстоит ещё одно перемещение во времени, чего она искренне не хотела и боялась.

— Не за этим… — монотонно ответила Аврора, потеряв взгляд где-то за пределами реальности. — Я промахнулась с перемещением на несколько лет. Мне говорили, что я вернулась не в том возрасте, что мне сейчас, по идее, должно быть чуть меньше. Родилась я в этом времени, понимаете, только произошел небольшой…— Сдвиг, — задумчиво окончила старуха фразу. — В таком случае, забудь, всё, что я тебе наговорила. Я могла неправильно развязать клубок твоих перемещений. В любом случае, если человек родился, значит, ему должно найтись место. Дай-ка мне свои руки, девочка.Аврора удивленно смотрела на целительницу, не веря своим ушам — только что она напугала до чёртиков, а теперь преспокойненько берет свои слова обратно, не беспокоясь о душевном состоянии «пациентки».

— Не бойся, на этот раз я посмотрю твоё здоровье. Что тебя беспокоит? — вот теперь её голос напоминал голос лекаря на приеме.Снова не решаясь, Аврора переборола в себе страх и соединила их руки, искренне надеясь, что на этот раз старуха её не станет пугать.— Я не могу забеременеть, мэм, — стеснительно поведала она, не веря, что произнесла это вслух перед совершенно незнакомым человеком, однако, если учесть, сколько личного узнала о ней эта женщина за единственное прикосновение, то смущение стоило оттолкнуть на задний план. — Больше двух лет с мужем пытаемся…Прошло ещё некоторое время, прежде чем целительница снова вернулась в реальность, хмурясь, разглядывая клиентку.— Проблем я не нашла, здоровья вам не занимать — пробормотала она, скорее, сама себе. — Может, дело в вашем супруге? Приведите его ко мне на сеанс, тогда и посмотрим…Аврора удивленно уставилась на старуху, ощущая искреннее возмущение и обиду на лорда Луи Малфоя за несправедливое к ней отношение. Этот сеанс вызвал у нее слишком много эмоций, из головы не выходило возможное перемещение в будущее, хотя эта женщина и взяла свои слова обратно.— Мой муж абсолютно здоров, да и про меня вы ничего нового не сказали, — недовольно и расстроенно заявила Аврора. — Я надеялась узнать, нет ли на мне какого-либо проклятия? Это может быть связано с моей археологической деятельностью…— Исключено, никаких проклятий нет, — недовольно проговорила старуха, не понимая, чего же так разозлило клиентку. — Я бы сразу заметила.— Даже самые искусно запрятанные?— Вы за кого меня принимаете? — раздраженно буркнула она. — Коли чем недовольны — дверь там… Знаем мы вас, разбалованных девиц, — она указала в сторону выхода из комнаты.Аврора замахала руками перед лицом.— Нет, извините меня, я ничего такого не хотела сказать. Просто, это очень серьезная проблема, и мы с мужем уже не знаем, что делать, — она сникла в кресле, всем своим видом пытаясь вызвать жалость. — Как археолог и специалист по древним рунам, я могу сказать лишь, что проклятие может быть незаметным…— Сказки, — строго оборвала старуха. — Ничего вы не знаете о проклятиях, хотя напрямую связаны с этой областью наук, — ткнула она в некомпетентность Авроры. — Всё, что с нами происходит, так или иначе отражается на нашей ауре. Нас — эзотериков не принимают за отдельное ответвление науки, хотя частично эта сфера изучается как в аврорате, так и на кафедрах Защиты от Тёмных Искусств. Изучению ауры человека не придают особого значения, полагая, что наука неточная и имеет множество огрехов. Они в чём-то правы, потому что позиционируют это именно умением, обретаемым навыком, тогда как это по-настоящему редкий и ценный дар, который невозможно развить или просчитать при помощи математики. Таких как я — единицы во всём мире. Я вижу по твоим глазам, Аврора, что тебе в это сложно поверить, но, если ты не отключишь стереотипы, то я вряд ли чем-то смогу тебе помочь.— Вы же сказали, что я абсолютно здорова, мэм, — с подозрением напомнила Аврора, скрестив руки на груди. Её взгляд упал на прохудившуюся соломенную шляпку, висящую на крючке шифоньера, подозрительно знакомую. И тут её осенило… Эта женщина, конечно же, как она могла не узнать её? Это же была та самая старуха, оказавшаяся за соседним столиком в пабе «Три метлы» в тот трагичный вечер накануне гибели Эвелин Уилкис. Аврора не стала озвучивать свои мысли, полагая, что к делу это никоим образом не относится.— Ты ведь еще не услышала ни одного моего совета, иначе, зачем ты сюда пришла? Но, вижу, тебя кое-что ещё беспокоит, нечто, не дающее тебе покоя вот уже долгое время…

Неуверенно вжав головув плечи, Аврора посмотрела на старуху исподлобья.— Я ищу родственников своей безвременно ушедшей подруги…— Ох, нет, я не пророк и не провидица, — сразу же отмахнулась целительница. — Если это всё, тогда сеанс окончен, — насторожилась она.Но прежде чем быть выгнанной, Аврора достала из сумочки две брошки в виде пчелы, еще не понимая, как это может помочь и сможет ли вообще помочь.

— Я не растрачиваю свой дар ни на что, кроме здоровья, — презрительно фыркнула целительница, оскорбившись нахальством клиентки.

— Пожалуйста, я чувствую, что это очень важно! Вы ведь можете считать ауру вещей? Вам ведь подобное под силу? Я заплачу любые деньги, мэм! — умоляющий взгляд, который в последнее время слишком часто стал появляться на её лице, мог пронять кого угодно. — Я заплачу вам сколько потребуется! Эту брошку подарила мне подруга за несколько часов до своей смерти, а эта принадлежала её возможной родственнице.Подозрительно сузив глаза, старуха глядела на звенящий бархатный мешочек в руках Авроры.— Я не слишком хорошо читаю ауру вещей, — небрежно начала она, плотнее закутавшись в шаль.— Но… Вы ведь можете рассказать что-то о людях, которым они принадлежали? Ведь вещи умеют хранить память о своих хозяевах, я права?Издав несвязное бормотание, старуха, пересчитав галлеоны, выложенные на стол богатой клиенткой, с явным нежеланием взяла в каждую ладонь по пчеле и, прежде чем закрыть глаза и предаться изучению ауры, предупредила:— Я могу и ошибиться, а могу и вовсе ничего не увидеть.— В любом случае, деньги уже ваши, — заверила Аврора, выдавив доброжелательную улыбку. Несколько утомительных секунд ожидания она думала о бессмысленности половины слов этой женщины, о том, что та наплела о перемещении во времени, но ещё большую тайну представляло собственное здоровье…— Не пойму, — произнесла старуха, не открывая глаз и сосредоточенно поглаживая брюшки пчел большими пальцами, тронутыми подагрой. — Из-за того, что одна из пчел слишком долго пробыла у тебя, мне сложно сконцентрироваться на предыдущем хозяине. Но одно могу сказать точно — эти двое никогда не пересекались.— Как же так? Мне казалось, что они должны быть родственниками…— Вполне возможно, их ауры похожи, только не могу прощупать дальше, мешает какое-то препятствие, оно кажется неестественным… — туманно сказала она, все больше запутывая клубок. — Есть какой-то барьер… Аврора неожиданно схватилась за руку старухи, чувствуя, что ответ вертится у неё на языке, но не может сформироваться; женщина отпрянула, точно ошпарившись и, обмякнув в кресле, сумасшедшими глазами посмотрела на неё.— Возможно, это Ветреница — знак отлучения от рода? Поэтому вы не видите родственной связи…— Вас троих связывает один человек, — вопреки вызванному вмешательством Авроры гневу, произнесла карга испуганно. — Убийца… Человек, из-за которого погибла вот эта девочка, — в приоткрывшейся ладони показалась пчела Джеки.

Аврора только медленно кивнула, подтверждая информацию, но, глядя на некое замешательство старухи, негромко произнесла:— Он убил ещё одну девушку и пытался убить меня, но не успел…— Я вижу, Аврора, вижу, только не могу понять… Вещи почти всегда передаютвоспоминания только за тот период времени, что пробыли у одного человека. Переходя к другому, они начинают новую историю… Но то, что происходило с той девочкой на протяжении определенного времени до её смерти не имеет связи с нападением на тебя… — старуха и сама с трудом осознавала, что говорит, но попыталась во всём разобраться: — Расскажи, что делал с вами этот человек, возможно, это поможет мне понять…— Он использовал на нас ритуал увеличения магической силы, кажется, модифицировав его при помощи некромантии, он пытался вернуть в мир живых свою жену, — Аврора указала взглядом на пчелу с янтарным брюшком посветлее.

Старуха призадумалась и невидящим взглядом смотрела на обе пчелы, пытаясь выстроить связи. Без предупреждений Аврора достала из сумочки две фотографии — Джеки и Глории и положила их на стол перед ней.— Кажется, я понимаю, что тебя беспокоит… И думаю, что ты права — они родственницы. Я чувствую, что магия, применяемая на вас убийцей, сильно различалась. Скажу даже больше — твой ритуал больше похож на бессвязный набор слов и ингредиентов. Что происходило с тобой — полная бессмыслица, убийце нужна была только та девочка… Ты должна принести мне что-то, принадлежавшее третьей жертве, Аврора. А теперь, ступай, — кажется, она очень сильно устала от сеанса и сейчас походила на выжатый лимон.— Но что мне делать с моей «другой» проблемой? — вспомнив, по какому поводу сюда пришла, спросила Аврора, уже надевая туфельки у дверей.— Возможно, проблема не в вас, а в доме, — туманно ответила старуха, не задумываясь. — Но лучше всего присутствие инородной ауры чувствуют животные… — Аврора в последний раз взглянула на несколько пар светящихся в полутьме кошачьих глаз.— И, Аврора… — неожиданно старуха окликнула Аврору, высунувшись в приоткрытую дверь. — Не стоит игнорировать свои чувства…***Аврора вздрогнула, очнувшись от воспоминаний о встрече с эзотериком — настоящей находкой, которая, наконец, поможет раскрыть все тайны, как и сегодняшняя встреча. Скрипнув, отворилась тяжелая металлическая дверь по ту сторону железных прутьев, человек в тяжелых кандалах, которого ввела стража, очень смутно напоминал того Эзраэла Уидмора, каким помнила его Аврора по школе. Это был сгорбленный худосочный старик с почти седыми волосами, хотя когда-то его черные волосы были только слегка тронуты серебром. Его худые скрюченныеруки едва выдерживали вес тяжелых кандалов. Считая, что увидев его, она окунется в болезненные воспоминания, Аврора вдруг почувствовала неожиданное облегчение — боли не было. Тот Уидмор, убивший двух невинных девушек вовсе не был похож на этого беспомощного старика, в глазах которого едва теплился разум.— Полчаса, — вывел из транса голос охранника, усадившего заключенного на прикрепленный к полу намертво шурупами железный стул.Хватит ли этих тридцати минут для разговора, если она не может оторвать взгляд от бывшего профессора, когда-то выдающегося человека, чей взгляд бессмысленно блуждал по помещению, пока не остановился на ней?..— Профессор Уидмор, — по старой привычке обратилась к нему Аврора, но тут же закусила губу, неуверенно сжав кулачок. Охранник, стоящий на выходе из камеры, делал вид, что не слышит. — Вы помните меня? Я Аврора Уинтер.Возможно, визит в Азкабан — в это зябкое место одиночества и тоски не даст никаких ответов, так как взгляд заключенного казался неосмысленным — так смотрят сквозь стекло. Томительные несколько секунд ожидания развеивали последнюю надежду, но внезапно брови Уидмора дернулись к переносице, исхудавшее лицо изменилось, приобретая вдумчивость и понимание.— Ты… — выдохнул он хрипло, судя по всему, отвыкнув использоватьголосовые связки, но больше ничего не произнес; как и предупреждали, он оказался не слишком разговорчив.