Глава 3. Божество по имени Убожество. (2/2)

— В зависимости от того, каким человеком быть, — еле слышно прошептала я, опуская голову. Впервые в жизни чувствую себя как пристыженная первоклассница, которой искреннее жаль за содеянное. Я слышала его шаги слишком отчётливо: он не останавливался, даже не мешкал ни минуту, всё так же ровно идя вперёд. Я была более чем уверена, что подними голову я увидела бы, как его полупальто-полуплащ всё так же смешно подпрыгивает в такт его походке. Он и не остановится, как бы я не молилась, ведь боги не слышат молитвы богов, тем более столь никчёмных как я. Шаги утихли, я почувствовала его взгляд, всё так же внимательно вперившийся в меня. — Что ты имеешь ввиду, Вида? Моё имя мягко слетевшее с его уст было приятным. Словно это и не оно резво бесило меня всю сознательную жизнь. Отчего-то сейчас я почувствовала дикое счастье, просто от того, что он остановился и назвал меня по имени, как я его (в прочем как Зевса и ко) просила.

— Есть тысячи классификаций людей: раса, национальность, ориентация, возраст, пол, религия, политические взгляды, социотипы, фобии, этот список можно продолжать вечно. Я даже слышала, что поделили людей на тех, кто может спать и тех, кто спать не может и это считается самой крупной классификацией в мире, — ободрённая его вниманием, я ярко улыбнулась, совсем как невинная девушка, приносящая всем вокруг радость. — Но я бы поделила людей всего на две категории: те, кто жить умеет и те, кто не умеет. И очень фигово, если так по нелепой случайности ты вдруг окажешься вторым типом. В таком случае, я уверена, лучше и вовсе не рождаться. — И к какому же типу относишься ты? — он повернулся ко мне всем телом и тихий ветер ночи тронул его белые волосы, что замерцали серебряными бликами в ярком свете луны. В этот миг он казался таким красивым, даже несмотря на его экстравагантный наряд. — Ты ведь знаешь ответ, божество мудрости, — я и сама не знала, что умею говорить таким загробным голосом. За такую вселенскую скорбь в интонациях, мне бы без раздумий дали главную роль в самой сопливой мелодраме. Мне не хотелось уходить, я хотела стоять здесь, посреди проросшей травой долины и в мерцании лунных бликов наслаждаться красотой Тота. Такой холодный и недосягаемый, совсем как луна, не зря ведь египтяне не только его мудрость величают. Я кинула последний взгляд в его пронзительно-синие глаза, что в темноте ночи казались вовсе чёрными и прошагала к общежитию, надеясь, что он меня остановит, что-то скажет, да хоть к стене пришпорит, как он это любит делать (и плевать, что стены здесь нет, зато есть земля), но он молчал, отведя взгляд к звёздам. Он сделал свои выводы и мне, конечно же, о них знать не надо. Рассвет стучался в окно, яркие лучи восходящего солнца тщетно пытались прорваться через плотно закрытые занавески, а я лежала в кровати без сна, закинув левую руку на лоб и разглядывая удивительно-интересный потолок. Рассвет сменился днём, маленькие часы-кукушки, которыми прибарахлилась моя комната, пробили двенадцать, а Жозефина грустно смотрела на меня, не произнося ни слова.

Да, я была тем типом людей, которые жить не умеют и если дан был мне выбор, я бы предпочла не рождаться вовсе. Истерзав себя мыслями до ручки, я повернулась на бок и тяжело выдохнула, на что тот час же отозвался мой живот, непонятно зачем издавший вопль умирающей каракатицы. Да, верно, пошли вторые сутки моего внепланового поста. Но ничего, для меня это не страшно. Как-то я слышала, что люди с лишним весом способны значительно больше прожить без еды, чем худышки. Ну это-то и очевидно, а я вот со своими ляжками да боками вообще до конца жизни о еде могу не беспокоиться.

Сегодня должна была состояться линейка, типа первый раз в первый класс и все дела. Наверное, кто-то додумается высадить себе на плечи Аполлона с милыми бантиками первоклассницы и звонким колокольчиком в руке. И он будет радостно звонить, как недоразвитая овечка, а все хлопать в ладоши и тешиться, словно им скоро нальют.

Я подумала о Аполлоне и сердце моё глухо ударило в грудь, а чертова лунница опять взялась за своё. Я увидела залитый солнцем остров, на котором собралось множество богов. Они радовались и говорили что-то на непонятном мне языке, а свет был таким ослепительным, что даже мои божественные глаза не в силах были смотреть на него. Я стояла вдали, на берегу кристально-чистого моря и шёлковые волны омывали мои босые ступни. Рой жёлтых бабочек то и дело кружился возле меня, а ветер играл с белыми волосами, что отдавали едва заметными зелёными оттенками. Почему мне было так хорошо и радостно? Сердце вновь пробило удар, совсем как исказившийся часы, а лунница сдавила шею, едва ли разрешая мне дышать.

Я стояла вдали, на самом краю, словно чужая на празднике своих, но видела ослепительно-прекрасную женщину, от которой веяло не божественным, но чем-то куда более могущественным, титаническим. Она полулежала усталая, а у неё лежали двое младенцев близнецов, что породили свет, способный ослепить божественные глаза. Несмотря на свою усталость, прекрасная женщина смотрела на меня, пусть я и стояла на самом конце острова, и улыбалась, самой благодарной и светлой улыбкой из всевозможных.

Ты приглядывала за мной, Лада, дочь Сварога, я этого никогда не забуду. Тихое ?Спасибо? прошелестело вместе с ветром, я закрыла глаза и рой бабочек укутал меня. Я чувствовала, что растворяюсь, совсем как утренний туман, а после я открыла глаза и увидела комнату своего общежития.

В моих сигаретах точно нет чернобыльской марихуаны или чего покруче? Что за адская поеботина это только что была? Что мои глаза видели и что мне в них закапать, дабы это развидеть и не ебать себе мозг размышлениями? Перспектива превратиться в рака-отшельника и швырнуть на всё хуи казалась всё более привлекательной и в целом единственным способом остаться при своём уме.Видимо, мой изголодавшийся организм решил сожрать собственные мозги (если там вообще было что жрать), вот и вижу я бредни человека с юшкой за место мозгов. Надо поесть, а дальше будет видно, может в этих сигаретах реально какая-то чертовски торкающая хуйня замешана или просто Зевс решил меня покарать за курение в его божественном саду. Кто знает, может Громовержец из тех личностей, что пафосно зовут себя Rauchfrei.

Я подошла к всё так же грустно смотрящей на меня Жозефине и к огромному её удивлению взяла её на руки, а затем усадила к себе на плечо, отчего-то вдруг испытав огромный прилив нежности к этому порабощенному богом созданию. — В конце-концов, в этой ебучей богадельне, ты у меня единственный друг, — опережая очевидный вопрос по поводу моей деятельности, мрачно ответила я и вышла в коридор, твёрдо вознамерившись добыть как не еду, так хотя бы чашечку кофе. Кофе всегда был моей слабостью, особенно когда недосып начинает активно стучать по шарабану. — Почему ты так агрессивно настроена, Лада? Тебе стоило бы быть более открытой и попытаться сдружиться с другими богами. В конце-концов хочешь ты этого или нет, но ты застряла здесь как минимум на год, а то и на целую вечность, если не начнёшь ходить на занятия. Мне здесь не хватало матери, а не её нравоучений, блять! Я кинула на Жозефину такой взгляд, что она и без слов поняла, что пора прикрутить шарманку, иначе в этот раз гореть не моё очко будет, а её тентакли на голове, что с понтом служат ей волосами. Меня тут вообще немного другое беспокоит, я видать самоуверенно пиздую в столовку, что твой Моисей через море, при этом понятия не имея, где она находится. Вы когда-нибудь пробовали пиздовать куда-то, не зная, где это где-то есть? Попробуйте, это весьма весело и познавательно. Каких аудиторий, классов и кабинетов я только не видела, кого только не повстречала и какие сцены только не застала. В одной из комнат я увидела Юи и того Горного, что мудрее моего ночного собеседника. Завидев меня, они сразу же кинулись ко мне с таким видом, словно вознамерились рекламировать презервативы, поэтому я быстро хлопнула дверью прямо перед их носом и свернула нахер за угол от греха подальше, ещё мне этого не хватало на голодный желудок. И спустя бесконечное время удивительных путешествий я наконец-то нашла столовку, или что-то очень на неё похожее. В принципе, вот за каким-то столиком весьма уютно развалился Дионис Что-то-там-сос и с видом вселенского блаженства присосался к вину. Живут же люди с утра пораньше! И не успела я как следует обзавидоваться, как греческое божество весьма дружелюбно пригласило меня присоединиться, похлопав на сиденье рядом. Сидеть с ним не хотелось, а вот пить очень. Так, что ради алкоголя можно и потерпеть общество бога с причёской, словно он вечно в режиме "ветер в харю я хуярю".

— Лада или Вида? — мягко полюбопытствовал он, когда я присела рядом, сразу же хватая бутылку с вином и, отказываясь от бокала, хлебнула залпом прямо с горла, как истинная деревенщина, коей я и являюсь. ?Вида, конечно же? — хотела бы сказать я, но нет, не всё так просто, когда я в скверном настроении. — Дионис или Хуйсос? — я тщетно ждала реакции, потому что ?древнеславянский? он по-прежнему не понимает. Хотелось бы попросить Зевса снять цензуру с гугл-переводчика в его голове. — Не Хуйсос, а Тирсос, — невинно и весело заметил он и тут же я подавилась вином от смеха. Знаете, а ведь так даже лучше, что мой ?древнеславянский? им не по зубам. В принципе, этот бог не такой уж и хуевый, как я себе надумала. Мы распивали вино и весело болтали, прям как два кума на крестинах, казалось что ещё чуть-чуть и мы обнимемся за плечи и начнём петь славянские да греческие народные песни и веселуха так сказать разгорится ярким пожаром, но нашу тусовку оборвал Морской Синяк, так некстати пожаловавший в столовку. Он посмотрел на нас, точно как Ленин на Буржуазию, а затем типа раздраженно цокнул языком, как дамочка в критическом положении. Жару к его ярости поддал не Хуйсос, а Тирсос, весьма вовремя предложив ему выпить с нами, на что Синяк Морской, несмотря на то, что он Синяк, презрительным тоном отказался, стремительно прошагав на выход из столовой.

— Кто не пьёт, тот хуеплёт! — кинула ему в спину я, но конечно же мой ?древнеславянский? он не понял. В некой степени мне начинает это нравится. Ходишь такой, материшь всех подряд всласть, а они даже ничего не понимают. Не жизнь, а сказка, мне таки всё больше хочется застрять здесь навечно. Сидящая у меня на плече Жозефина жалобно скулила, что мне пора завязывать с выпивкой, иначе она чисто физически не сможет дотащить меня до комнаты, на что мы с Дионисом лишь синхронно ржали, продолжая безбожно заливаться дальше, как бы комично это не звучало учитывая то, что мы (колотить наши зады) божества. В столовую зашли копирайтеры гандонового бизнеса и мне показалось, что пока я выпила недостаточно для того, чтобы выслушивать этот бред. Но когда они дружной школьной парочкой подошли и плюхнулись за наш стол во всех красках агитируя учёбу в божественной шараге, я осознала, что лучше бы они реально мне гандоны толкали. Я бы даже прикупила и предлагала их каждому, кто ебёт мне мозги, а то вспоминая рождение Афины-Паллады, я начинаю немного стрематься, как бы у меня тут случайно потомство от всех этих дел божественных не появилось. К огромному моему удивлению, Дионис довольно быстро согласился посещать пары, чем в одно мгновение потерял респект в моих глазах. Я-то считала его нормальным человеком, точнее богом, точнее Хуйсосом, точнее хуй с ним вообще, как и со всеми нами. На занятия я не пойду, как бы меня не умоляли, и как бы жалобно не завывала Жозефина на моём плече. Стоит помнить, что я выросла в горных ебенях и после ежесуточных завываний волков мне никакие вопли не страшны.1) Лицей святого Йосафата находящийся в Тернопольской области Украины является учебным заведением, которое делает сильный акцент на философию и религию. Учеников обучают монахи и они находятся в уединении от общества, постоянно стремясь к возвышенному.2) Горгона Стейно — бессмертнаяродная сестра убитой Персеем горгоны Медузы (греч.миф.).

3) Бреднями Виды о острове описывается рождение Аполлона и сестры его Артемиды на острове Делос.

4) Rauchfrei (нем.) — свободный от курения.5) Греческая богиня Афина-Паллада родилась с черепа Зевса.