10. (1/1)

Они пили молча. Тэхён умиротворённо?— как пьют люди, которые получают от напитка удовольствие, а не пытаются напиться; а Чонгук жадно, больше и больше, надеясь, что алкоголь позволит заглянуть в себя, поможет понять, что его так беспокоит. Но пиво вызвало желание взглянуть на другого человека.—?Расскажите про жену,?— собрался с духом Чон, когда алкоголя в его организме было достаточно, чтобы задать вопрос напрямую. —?А я расскажу что-нибудь про себя. Так, наверно, будет честно? —?простодушно предложил он, попробовав применить обмен, о котором думал и сам Тэхён.Ким болезненно улыбнулся. Чонгук всегда казался очаровательным, таким простым и невинным в своём безыскусном любопытстве. Тэхён был влюблён в его непосредственность. Но только если она не касалась его.?— Давай в другой раз? Обещаю, что расскажу, но не сегодня. Такой прекрасный вечер, а ты пытаешься его испортить.—?Вы любите её? —?не слушая, продолжил Чонгук. —?Она разбила вам сердце? Изменила? Вы же назвали скрипку в честь неё? Или Джису?—?Хватит,?— повышая голос, велел Тэхён. —?Если ты не перестанешь, придётся отправить тебя к себе. Впрочем, может, тебе действительно лучше уйти.—?Прекрасно,?— Чонгук отставил банку, едва её не опрокинув, порывисто встал, небрежно, совсем неуважительно, поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты Тэхёна, который теперь окончательно потерял надежду наладить отношения.Он встал и выглянул в окно. Тэхён обещал напоить Чонгука и запереть, если он начнёт буянить. Можно ли считать, что он начал? Пока нет. Он всего лишь разговаривал с какой-то девочкой, холодно улыбаясь и касаясь руками её предплечья. На мгновение Ким расслабился, а потом скептицизм разыграл в его голове возможный сценарий, по которому Чонгук затащит подругу в номер, переспит с ней, она забеременеет… Ким попытался утешиться тем, что Чон сознательный и не станет делать глупости, а потом вспомнил, что он пьян, расслаблен и ему семнадцать. А ещё увидел, что они, кажется, целуются. Через пять минут они уже поднялись и скрылись в номере Чонгука, но поддаться панике Тэхён не успел, потому что через несколько минут в его дверь постучали. На пороге был Чонгук с парой вещей.—?Могу я переночевать тут? В моей комнате спит другой человек.—?Конечно,?— ответил Тэхён, впуская Чонгука и чувствуя тянущийся за ним аромат женского парфюма. Приятный. —?Вы… —?замялся он,?— переспали?—?Нет,?— фыркнул Чон. —?Вы действительно считаете… —?он прервался на полуслове, усмехнулся и покачал головой. —?Я глупый, мне казалось, вы понимаете меня. Но вы даже хуже остальных. Они хотя бы не притворяются, что им не всё равно.—?Просто я видел, что вы целовались,?— объяснил Тэхён. —?И ты пьян.—?Не целовались,?— дёрнул плечом Чонгук. —?И я не верю, что люди действительно могут переступить через себя из-за алкоголя,?— негромко проговорил он, осматриваясь. —?Я не хочу разговаривать. Приму душ и лягу на диване,?— он поклонился в очередной раз и ушёл в ванную.Так отвратительно на душе у Тэхёна последний раз было, наверно, в то время, о котором он так боялся вспоминать. Разница была лишь в том, что тогда у его тоски хотя бы была причина, а сейчас… Ему просто было паршиво от того, что он не оправдал то ли чужие надежды, то ли свои. Каждый ученик для него был уникальным; да, конечно, он миллион раз думал об этом, когда Чонгук стал к нему ходить, но невидимая грань, всегда мешавшая по-настоящему понять его, как будто стала заметнее и толще после этого вечера.Чонгук так замкнут потому что… Почему? Не может найти того, с кем захочется поделиться своими тревогами и надеждами? Кого он ищет для этого и почему не может найти? Может, ему никто не нужен? Может, он просто самодостаточен и ни в ком не нуждается, а Тэхён со своей родительской заботой его раздражает, а не притягивает, как бывает с другими юными дарованиями, тяготеющими к таланту? Чёрт знает.Тэхён сел на диван и сжал руками голову. Кто бы мог подумать, что Чонгук, скрипка, поездка в Пусан?— всё это превратится в вечер сомнений в своих методах? Почему их общение стало похоже на противостояние врагов, когда он всего лишь пытался подружиться? Пожалуй, стоит раскрыться. Ведь однажды Тэхён уже думал об этом?— мельком, но всё же.За спиной послышался скрип, и Тэхён сел прямее.—?Почему ты так настаиваешь на том, чтобы я рассказал? —?спросил он, делая первый осторожный шаг в направлении исповеди. —?Неужели это просто любопытство?—?Я хочу понять вас,?— легко сказал Чонгук, будто ответ на этот вопрос (в отличие от десятка других) всегда был ему известен. —?Хочу узнать, что за тьма в ваших глазах, делающая их такими страшными. Хочу знать, чтобы не стать таким же.Он в нерешительности замер у дивана, протягивая руку, чтобы та оказалась над головой Тэхёна, почти опуская, чтобы провести по волосам, а потом, когда Тэхён, помолчав несколько секунд, заговорил, отдёрнул её.—?Тогда всё, что тебе нужно помнить: никому не верь и никогда не влюбляйся. По крайней мере в людей. Люби Трикси, музыку, химию?— что угодно, но не людей.Сокрушённый этим поздним?— для него?— признанием, Тэхён откинулся на спинку. Если бы кто-нибудь озвучил этот совет, когда он в нём нуждался, может, сейчас Ким не смотрел бы на мир так опустошённо.—?Простите, это было грубо. Я не хотел вас обидеть,?— Чонгук сел к нему вполоборота, разглядывая и тихо, одними губами говоря:?— Вы так красивы сегодня.Это замечание было совсем не к месту, Чон прекрасно это знал, но не мог ничего с собой поделать. Единственное, в чём алкоголь ещё был против него?— поведение рядом с Тэхёном, которое выдавало все скрытые чаяния Чонгука.—?Я привык не обращать на твою прямолинейность внимания,?— не глядя на него, Ким положил руку ему на плечи и обнял. —?И мне нравится, когда ты говоришь то, что думаешь, даже если это звучит жёстко,?— он ощутил лёгкий аромат геля для душа и мельком глянул на Чона.Чонгук?— белая ворона на фоне остальных мальчишек, Тэхён давно это заметил. Он относится иначе ко всему: начиная мотивами поездки и заканчивая тем, что в его номере лежит отрубившаяся девушка, которую наверняка можно было подержать в сознании ещё минут десять?— чтобы сделать свои грязные дела и потом хвалиться перед друзьями. Но Чонгуку это не интересно.—?Я хотел бы быть твоим другом,?— сказал Тэхён, отвернувшись, но помня длинные ресницы, большой нос и пухлые губы. Помня это лицо, чувствуя запах этого тела и всё ещё не понимая, по каким законам оно живёт. —?Но дружба?— это компромисс, ты должен идти на уступки. И я буду идти.—?А я слышал, что любовь?— компромисс,?— сглотнув, вставил Чонгук.—?Все отношения?с людьми?— необходимость подстраиваться друг под друга,?— не замечая неоднозначность этого комментария, ответил Тэхён. Он повернулся к Чону и грустно усмехнулся. —?Что же, я и правда выгляжу так пугающе? Неужели люди, смотрящие мне в глаза, видят там только тоску?Чонгук смотрел долго, внимательно, не моргал, потому что никогда ещё Тэхён не был настолько близко. Но что ответить?— Чонгук не представлял. Он только смотрел в эту пустоту и думал, что готов смотреть в неё вечно. И совсем она не страшная, если не бояться. А он никогда не боялся.