Глава 4 (2/2)
— Мне нужно вытащить Николая с Изнанки. Помоги. Пожалуйста, Артур.Все это время Яков Петрович, оказывается, формулировал внутри себя вот это — простую просьбу в три предложения. Вернее, даже не просьбу — мольбу о помощи.Артур молчал. Неторопливо тянул вино и даже не смотрел в его сторону.—Заставишь умолять? — тишина, царившая в комнате, почти убивала, вопрос в ней прозвучал шелестом выдираемой из книги страницы, безвозвратно разрывая время на до и после.— А ты готов? — В голосе Завулона слышалась явная насмешка.Пришлось проглотить и это. Как и собственную гордость. Если Сумрак раздает карты, то Гуро очень надеялся, что и ему однажды выпадет козырь. Шанс припомнить Завулону этот вечер.—…да.— Надо же. Действительно любишь, — с нарочитым недоумением проговорил Завулон. Он выпрямился, с юной гибкостью потянувшись, развернулся и уселся напротив, глядя в глаза.— Яша, Яша…Полагаю, тебе уже говорили про то, что лезть в эту помойку чистой воды самоубийство, не так ли?Гуро только хмыкнул, колыхнул вино в бокале так, что оно обагрило стенки тягучими — кровавыми — потеками. Пить не хотелось. Завулон как всегда был во всеоружии: явно знал не только про то, что ему ужебыло говорено про Изнанку, но и то, кто и когда ему это сказал.
— Никогда не видел смысла держать за шкирку тех, кто собирается сунуть башку в петлю, но тебе скажу: подумай, Яков Петрович. Очень хорошо подумай. Обратной дороги может и не найтись. И Колю своего не найдешь, и даже слухов о нем не сыщешь, и сам сгинешь в муках.
— Что нужно делать? — Яков Петрович осушил бокал до дна. Любимое вино сладковато пахло разлагающейся плотью.— Здесь все написано, читай. Запоминай. Дословно. — Завулон позерски щелкнул пальцами, и на колени Гуро упала затертая тетрадь. Самая обычная, школярская.
Яков Петрович дрогнувшими пальцами открыл обложку и упал в мир черных чернил и странных, словно детских, рисунков. От знаков и символов тошнило, рисунки и буквы двигались как живые, складывались в сценки, даже не рассказывая свою историю: вдалбливая, выцарапывая ее в сознании. Захлопывать тетрадку пришлось неимоверным усилием воли, Гуро буквально чувствовал, что проваливается куда-то в темную вонючую бездну.— Прочитал? Когда будешь готов, повторишь пару раз. Думаю, этого хватит.Она сама заберет тебя.
Завулон поднял лежавший между ними его пустой бокал, наполнил и с некоторым участием протянул, почти вложил в дрожащую ладонь. Только допив все до дна, Гуро смог вдохнуть полной грудью. Он почти завалился на Артура. Мышцы не слушались, тело было словно ватным.Артур молчал, но не отталкивал. Легонько гладил по спине и отпустил сразу же, как только Гуро сделал движение назад.Яков Петрович был очень благодарен ему за последние пять минут, ему нужна была эта поддержка. Чем больше он узнавал, тем больше его пугала Изнанка. Даже просто знание об этом месте внушало первобытный ужас. Осознание тотальной беспомощности против стихии.Оставался только один непонятный момент...— Там сказано ты и другой ты. Что это значит?— Чего?!В голосе Артура послышалось такое человеческое удивление, какого Яков Петрович, пожалуй, за все очень долгое время их знакомства не слышал. Он выхватил тетрадь из рук Гуро, перелистал, а потом ошарашенно уставился в стену.
— Ну знаешь… Все у тебя, Яша, не по-людски.
Завулон с благоговением, почти нежно, провел ладонью по тетради. Гуро от его жеста передернуло. Сам он этого касаться снова не желал.
— Я — Иной. — Яков Петрович не понимал, в чем дело.— Ты понял, что я хотел сказать. — Завулон, забывшись, совершенно простецким жестом почесал затылок.
— Дорога на Изнанку у каждого своя. Точнее, ключ свой. Но ты… Ты,как обычно, Яша… Без чудачеств не можешь. Все у тебя наособицу!
Завулон вскочил, сбил бутылку. Темная жидкость пролилась на пол пачкая белоснежный ворс пушистого ковра. Гуро бездумно смотрел, как расплывается под ногами кровавая лужица.— Да он ведь еще даже и не родился! Тебе придется подождать, Яша. Лет сто. — Завулон нависал над ним, худой, подтянутый, сверлил внимательным взглядом.
— Я не могу ждать.
Голос звучал тихо, но удивительно уверенно. Яков Петрович в глубине души сам себе поражался. В нем с каждой секундой крепла уверенность, что все будет так, как нужно. Отсчет пошел. Сейчас. Он был уверен в том, что, когда закрывал тетрадь, слышал Колин крик. Коля понял, что его ищут. Наконец, звал. Отчаянно и безнадежно. Этот крик разрывал душу и сердце, иименно поэтому Яков Петрович чувствовал себя сейчас ледяной статуей. Не позволял себе расклеиться, чтобы не разбиться, не рассыпаться ледяной пылью от чужой дикой боли и безнадежной тоски.— Цена будет выше. — Завулон снова сел рядом.— Я готов. — Яков Петрович сам придвинулся ближе, сам прижался к сухощавому,словно вырезанному из мрамора плечу. Ему сейчас жизненно требовалось тепло, любое.— Я открою тебе портал в будущее. В ту ветку реальности, где твой двойник, твой потомок, Яша, точно есть. Только не говори никому, что я так умею. — Завулон заговорщически ему подмигнул. Добавил в ответ на изумленный взгляд: — Что? Мне самому, знаешь ли, крайне интересно, получится ли у тебя.
— Цена?
Яков Петрович, скользнул ладонью по руке Артура, заглянул в глаза. Он больше не мог терпеть стылый холод, сковавший его: душа и тело хотели согреться, просили огня. Артур мог это дать.— Ты все равно согласишься на любую. Я сообщу. Потом.
Яков Петрович лишь бессильно кивнул. Завулон был прав, торговаться с Великим Темным было глупо, опасно и бессмысленно. Глупцом и безумцем Гуро не был, но все равно попытался бы, в любом другом случае, но только не сейчас. Школярская тетрадка выбила у него почву из-под ног. Рисунки все еще двигались под веками. В сердце поселился холод и страх. Ему нужна была сила Завулона, его мощь и тепло, и если тот хотел поделиться добровольно, он не будет против, если Яков Петрович утянет сам еще капельку.
— Раздевайся, Яш.— когтиЗавулона прочертили на колене Гуро, выглянувшем из под распахнутой полы халата, белые полосы.Яков Петрович уставился на него с немым порицанием и осуждением, хотя близость сейчас нужна была именно ему и стала бы действенным способом отвлечься. Впрочем, Завулон прекрасно это видел, но игру поддержал.Пожал плечами и сказал весело:— Ты привлекателен. Я чертовски привлекателен. Так чего время зря терять, Яша? Когда еще свидимся теперь...Яков Петрович рациональной частью своей натуры еще успел подумать о том, что прекрасная ведь фраза! Нужно ее подкинуть какому нибудь литератору, пусть идет в народ, что добру зря пропадать. Но скоро думать стало совершенно некогда. Артур таки не стал дожидаться, сам стащил с него халат. На этот раз аккуратно, почти бережно, уронил на диван и накрыл своим телом. Наконец-то Якову Петровичу стало тепло, а очень скоро и безумно жарко. Ночь предстояла длинная. Но пожалуй, теперь Яков Петрович был только рад этому.