Позволять ему часами говорить с любимым дедушкой (Я.П. Гуро/Н.В. Гоголь, PG-13) (1/1)

—?Это что же ты, шпынь-голова, творишь?! Я как те по наподдам?— и не посмотрю, что я уж годков двадцать как околел. Ишь, чё удумал, честных людей тревожить! И не зыркай так зенками своим, я уж мёртвый, меня дырами чёрными заместо глаз не напугаешь?— у нас тут почитай каждый второй так зыркает! —?Призрак уже минут пять ругался на чём свет стоит и потрясал в воздухе прозрачным кулаком, весьма внушительным для человека со столь благообразными сединами. Гоголь попеременно краснел и бледнел, но продолжал бескровными губами шептать катрены призыва и собственной кровью, скапливающейся на порезе поперёк ладони, добавлять всё новые закорючки к начертанной посреди малой гостиной пентаграмме. Закончив, Николай осел устало на пол, едва не размазав один из символов, и тяжело упёрся на ладонь, переводя дыхание?— прямой призыв давно мёртвого человека уже сожрал много сил, и кто его знает сколько ещё вытянет. Ещё и дух в этот раз на редкость упрямый попался?— насилу дозвался его. Редко когда духи с хорошим настроением приходят, коли посмертие их прерываешь, но это дался тяжелее многих. Понятно теперь в кого у Яшеньки характер такой…непростой. Из густого мрака, скопившегося в углах комнаты, тут же выступил ещё один участник этого мероприятия?— старший следователь третьей канцелярии Его Величества, Гуро Яков Петрович, до времени схоронившийся в сторонке, чтобы не сбивать неопытного Тёмного. Шагнул ближе, опускаясь рядом с Николашей на одно колено, и ловко перевязал узкую бледную ладошку заранее приготовленным платком. Юноша навалился на него плечом, устало выдыхая, и Яков благодарно коснулся губами взмокшего виска. Привычная уже ругань призрака неожиданно стихла.—?Яшка, прохвост, ты что ли?! Мужчина ещё раз коротко поцеловал своего Тёмного и выпрямился в полный рост, вставая с духом лицом к лицу.—?Я, дедушка.—?Ишь, глазопялка, и тут меня отыскать смог. Дай хоть посмотрю на тебя,?— призрак отступил назад, насколько круг призыва позволил, и одобрительно цокнул языком, гордо уперев кулаки в бока,?— хорош! Возмужал! А то ходил воробьём тощим?— кто ж такого-то на службу возьмёт.—?Так взяли же. Теперь с самим Бенкендорфом на короткой ноге,?— Яков выпрямил спину и выпятил грудь, откровенно рисуясь и Николаша против воли улыбнулся, сквозь подступающий к ушам гул. Яша много про деда своего рассказывал и всё с неизменной теплотой?— потому Гоголь и предложил сам дать им возможность поговорить. Гул подступал всё ближе, и через несколько минут Николай совсем потерял нить разговора двух родичей, силясь не распластаться по полу. По губам потекло вязкое и тёплое?— кровь носом пошла, верный признак, что пора заканчивать магические упражнения.—?Отпускайте меня, Яшка, а то твой мальчонка окочурится здесь от натуги,?— слова доносились тихо, словно сквозь вату и Гоголь забормотал что-то отрицательное, стараясь придать себе более устойчивое положение. —?Отпускайте. В другой раз упрямиться так не буду?— я ж не думал, что меня к тебе зовут, вот мальчик силы то и растратил, пока меня перебодать пытался. Поди и с тобой сладить может получше многих.—?Ещё как может,?— Яков хохотнул, припоминая все Николашины способы ?сладить?,?— до встречи, дед,?— и смазал мыском один из начертанных кровью знаков. Призрак тут же растворился, а потустороннее свечение, очертившее линии пентаграммы, медленно угасло. Гоголю сразу легче дышать стало, гул крови в ушах, мешавший сосредоточиться отступил, и он смог, наконец, сфокусировать взгляд. Перед ним уже сидел Яков, вглядывающийся в его глаза чуть виновато. Мужчина принялся осторожно стирать с его лица струйку крови, пытаясь подобрать слова для благодарности.—?Устал, душа моя? —?Юноша стал словно ещё бледнее обычного и казался совсем измождённым, словно в сознании держится одной только силой воли. Даже круги тёмные вокруг глаз проступили, хотя четверть часа назад ещё всё в порядке было.—?Ничуть об этом не жалею,?— Николай качнулся чуть вперёд, ласково и почти целомудренно целуя возлюбленного в губы. Он же, право слово, не ради благодарности это всё затеял.