Четвёртый день (1/1)

Play-лист:M83 – Skin Of The NightFlorence and The Machine – No Light, No LightPrimordial – The Coffin ShipsКогда они приехали в клуб, было около часу ночи и, конечно, на них опять налетела та парочка.- Псныыыы! – еле-стоя на ногах, прокричал Пауль в сторону ребятам. К нему подошёл Шнайдер, кинул руку на плечо и что-то прошептал на ухо.- Ё-мана рот! - Ландерс скрылся в толпе вместе с барабанщиком.- О боже... - Рихард прикрыл лицо рукой, понимая, что они ?чуток? перепили.- Я так понимаю, они никак не выедут из Берлина.- Я сомневаюсь, что они хотя бы на концерт придут.- Да и доползут, вряд ли.- Да и трупы смысла не будет нести.- Чё ты сразу на трупы перекинулся? - Тилль с улыбкой посмотрел на гитариста.- Да я думаю, что они напьются до потери пульса.- Вероятнее всего.Они как всегда сели за барную стойку,на своё ?охотничье место?, для поиска молодых девчонок. Это место, где они постоянно спорили, кто подцепит первый. Иногда скаля друг на друга зубы, а потом, громко смеясь, огорчались они после каждого провала. В этот раз Рихард победил и ускакал за бордовые шторы.POV ТилльЯ помню тот сон. Помню, что там было. Помню, что Рихард там делал, но до сих пор никак не могу себе в этом признаться. Говорят, что сон – это наши потайные желания, но почему именно так? Почему именно он?Помню, как Цвен на меня накинулся, начал расцеловывать лицо, провёл языком от подбородка до скул, ехидно улыбаясь. Смотря мне прямо в глаза, он расстёгивал ремень на моих штанах. Пряжка звенела в его руках, что создавало хоть какой-то шум в зависшей паузе. Как я только умудрился всё это услышать? Мы ничего не говорили и не будем говорить. Мы будем молчать. Он медленно стянул штаны, не отрывая от меня глаз и не убирая улыбку с лица. Рихард подался назад, сев мне чуть ниже колен. Он прошёлся кончиками пальцев, как ножками, по бёдрам, по трусам и, наконец, дошёл до резинки. Он вцепился в ткань и резко стянул её. Посмотрел на мой стояк и последний раз перевёл на меня взгляд. Затем упёрся им обратно на мой член, взял его в руку, слегка сжал и начал медленно гладить. Поцеловал головку, провёл языком от самого основания и до конца, остановившись только на уздечке. Он вобрал член резко до середины, а потом протолкнул до конца, пытаясь сдерживать рвотный рефлекс и расслабить горло. Он отстранился, разглядывая поблёскивающий уже мокрый член. Он улыбнулся, затем встал на пол и спустился на первый этаж. Слегка ошарашенный, я встал, немного пошатываясь. Перед глазами всё плыло, было темно, трудно что-то разглядеть, если не прищуриться. Из-за появившейся усталости мне захотелось лечь обратно, но я, только опустив голову, чтобы посмотреть на пол, упал. Я продолжал так лежать, закрыв глаза, мысленно просить Рихарда вернуться. Затем начал повторять его имя, пытаясь закричать, но все попытки были напрасны, я как будто бы охрип. Произносить, не то, что бы кричать, стало трудно.Я почувствовал запах Рихарда, даже на расстоянии, открыл глаза и увидел, как он поднимается ко мне. Но потом опять их закрыл и решил ждать дальнейших действий. Я почувствовал, как он прикоснулся ко мне, дрожащими руками поднял мою голову, явно, от желания. Я хотел попросить его остановиться, но произнёс то, что смог и, похоже, его собственное имя.А ведь я реально напугался того, что он меня мог выебать. Жуть, - когда рестлер, хоть и бывший, прыгает на тебя. Я знаю, Рихард не трахал меня, он не такой. Он изменился. Он бы скорее разбудил меня и спросил разрешения, а не нагло выебал. Хотя в мыслях он всё же может такое себе позволить и может сорваться, но раз он меня любит, он бы даже не посмел бы об этом и подумать. Может это жестоко или эгоистично так использовать его любовь ко мне?.. Он честный, он ревнивый, вредный, влюбчивый, капризный, упёртый, язва, но почему-то мы его любим, всей группой. Любим его шутки, импровизации на гитаре, небольшие истории из жизни, смешные новости из интернета, когда издевается над поисковиком. Он прикольный; постоянно, когда я смотрю на его улыбку, мне хочется самому улыбаться, даже смеяться. У нас похожие судьбы, даже дети от одной девушки. Мы как братья, только из разных городов, разных семей, не имеющие общую кровь. У нас даже привычки одинаковые, хотя мы стали всего употреблять поменьше: и алкоголя, и курить.

Иногда мне хочется обнять его, когда я понимаю, что мы чуть ли не копии, хоть и характеры у нас противоположны. Я всегда хочу остаться в его компании, а не в чей-либо другой. Мы всегда понимаем, когда лучше посидеть в тишине, а когда болтать без остановок; мы понимаем друг друга, как будто мы одно целое. Иногда мы чуть ли ни за руку ходим, и, даже ребята предлагают нам под венец сразу же.- Хей, - из мыслей меня вывела какая-то девица. – Не хочешь отдохнуть? – Она провела пальцем по руке от запястья до плеча. - Хочу, - я встал и направился за бардовую занавеску, куда примерно 5 минут назад ушёл Рихард. По пути на кровать я видел, как мужики лежат на девчонках, как девчонки друг на друге. Тут, даже где-то геи промелькнули. Они выглядели слишком мужественными. Мне даже отчасти показалось, что один из них - Рихард. Та девушка завела меня в какую-то комнату, где посередине стояла большая кровать с бархатным бардовым бельём. Она легла на неё, раздвинув передо мной ноги, зовя пальцем. Я послушно опустился между её колен, оглаживая одно из них. Я провёл пальцами по её трусикам, в самом горячем месте и надавил прямо в дырочку, одновременно толкая эту девчонку на спину. Мне главное сейчас было оторваться от тех мыслей, и, поэтому я засунул руку себе в штаны, чтобы сильнее возбудиться. Когда мой член затвердел гораздо больше, я стянул стринги с девушки и вошёл в неё. Она закричала больше от боли, а не от удовольствия, но делала вид, что ей это нравится, извиваясь подо мной. Я сначала немного посидел, не двигаясь, а затем начал грубо, резко и быстро входить в неё. Она и кричала, и стонала, пытаясь скрыть на лице боль. Мне на это пофиг.В голове всё были мысли о том сне. Может это какой-то знак? Да, ну, бред! Вспомнив, что я забыл предохраниться, то, сделав ещё несколько толчков, резко вышел из неё, пытаясь, наконец, кончить, водя быстро рукой по плоти. Но тут та девчонка, вся в слезах убрала мою руку и начинает сосать, брать его глубже и глубже, быстрее двигать головой. И, в конце концов, я кончаю, двинув бёдрами навстречу её голове. Она падает на кровать, откашливаясь. Я же уваливаюсь вперёд, поддерживаясь руками. Отдышавшись, мы садимся по оба края кровати. Она кое-как вытирается от спермы и пота, еле двигаясь.- Ты, это, прости, что так грубо, просто… - я резко замолчал.- Что-то случилось? – девушка повернула в мою сторону голову, поправляя топик. Странно, им вроде запрещено болтать с клиентами?!..- Случилось, - я тяжело выдохнул.- Расскажите? – она повернулась почти полностью ко мне.- … - я молча взял два стакана и бутылку алкоголя, стоявшего здесь на столике. – На ?ты?? – девушка сначала никак не реагировала, а потом одобрительно кивнула, улыбнувшись. Мы повернулись друг к другу лицом и сели по-турецки, взяв в руки выпивку.- Так что же случилось?- Мне вчера приснился такой странный сон: мой друг мне отсасывал и я был не против, а даже ?за?. Мне это нравится, но я не хочу этого и теперь всё время думаю об этом.- Говорят, что сны отражают наши потайные желания и страсти, так что, утверждая сейчас обратное – это лишь ложь и ненависть к этому человеку. Но раз ты 100% это отвергаешь, то, может, произошло что-тов жизни между тобой и им, ты на этом зациклился и оно начало у тебя, даже во снах проявляться?- Ну, он любит меня.- Любовь не взаимная? У тебя есть девушка или ты думаешь что это не правильно? А может что-то в нём?- Да, у меня есть девушка, беременная и я её люблю, но я не верен, абсолютно. Может, это даже означает обратное.- Я заметила…- Я вообще бисексуал, и мне в детстве не говорили: правильно это или нет.- Тогда что-то в нём?- Не знаю. Он прикольный парень, с ним всегда приятно находится рядом, приятно общаться. Он может в секунду изменить моё настроение в какую-либо сторону. У нас есть много общего, что делает нас ещё ближе. У нас с отцами были проблемы, но они нас многому научили, а матери любили, заботились, как могли.- Такая же история. Папа меня никогда не любил, а был занят только своей работой. Он был художником и ночами не спал, выполняя какой-нибудь заказ, из-за чего он постоянно ходил раздражённый, кричал на меня, бил, на мать замахивался, а я была маленькой, беззащитной. Меня даже назвали Ют (п./а. Ют – ребёнок). Но это было, как кличка, а имя у меня другое, которое я не могу вспомнить уже 15 лет. А по профессии я Кэтрин, друзья называют Кэт и для меня это самое приятное имя за всю мою жизнь.

- Ты до этого никем не работала?- Я была литературным критиком, а потом одна шишка взяла и кинула меня в яму, в которой я сейчас нахожусь.- А ты любила кого-нибудь?- Да, есть один парень, но он даже не знает, кем я работаю. Вдруг он меня возненавидит?- Люди ценят в других честность, особенно в девушках. Хотя сейчас другие времена.

- А если, узнав правду, порвёт со мной все связи?- Через время поймёт, какого замечательного человека потерял и шагу тебе не даст. Только о тебе думать будет.- Правда? Тогда и у тебя то же самое.- В смысле?- То есть ты будешь тоже ходить за своим другом, думать о нём, если вы перестанете общаться.- Блин, - я нахмурил брови, - а ведь действительно так происходит: я постоянно думаю о том сне, где был он, за ним хожу, хотя я его не бросал. Всегда был рядом.- Не смотря на то, что он мужчина?- Я же говорил, мне никто в детстве не указывал, как правильно, а как нет. Но тут же совсем другое, он мне как брат, а, когда брат признаётся совсем не в братской любви, просто не знаешь, что делать…- Ты его любишь? – она меня прервала и я замолчал. А люблю ли я его? Да, но всё же не так, как он меня. Иногда я его просто ненавижу, проклинаю, но и в то же время обожаю. Но если я скажу, что люблю его, она же не в том смысле поймёт…- Всем сердцем люблю, хотя, причём тут сердце?! Влюблённость это реакция в мозге, а сердце тут ни причём, вообще. Получается всем мозгом, хотя-я… если подумать, сердце же переливает кровь, верно? Значит, сердце тоже в этом участвует, но всё-таки ни причём… - я выстроил смысловую цепочку, из-за которой Ют стала на меня как-то странно смотреть.- Интересно, что это? – посмотрела она на содержимое своего бокала. – Похоже не коньяк.- Да.- Ладно, сейчас не об этом. Почему же ты ему не признаешься, что это взаимная любовь?- Так и знал, что ты не правильно поймёшь. Я люблю его как брата, но не как парня. Я даже не могу представить нас ближе, чем друзьями, хотя он уже сидел на мне голый, целовал, обнимал. Мы даже пари заключили на поцелуй от меня.- В смысле?- Я должен буду в определённый момент поцеловать его.- Ты не отказался?- Ну, если я бы не заключил пари, он бы лез ко мне всё время, а теперь мы просто поцелуемся один раз и я его даже не замечу, как он сказал.- Ты не думаешь, что это жестоко по отношению к его чувствам? Быть непримечательным, т. е. держаться дальше, чем даже обычные прохожие на улице. Это же ужасно!- Я тоже подумывал об этом, но всё же это были его условия. Я, конечно, не хочу его мучать, но так я хотя бы смогу спокойно отдыхать, но теперь как-то одиноко стало. Он меня специально игнорит и от этого немного обидно. Нас-то дома только двое и мне не с кем больше поболтать кроме него. Чувствую себя отбросом.- А соседи? – я замолчал, задумавшись. А ведь какого хрена я с ними не разговариваю?! - Скучаешь по тому, как он лез к тебе?- … да, наверное.- Значит, тебе это нравилось?- Ну, если сравнить его сейчас и в то время, то да.- Так что ж не порвёшь контракт?- Не, это же будет означать, что я люблю его.- Ну, ты же сам в этом мне признался. Или ты соврал, и тебе он безразличен?- Нет, ни в коем случае! Я его люблю, но не так, чтобы любовь была взаимной.- Так ты его любишь?- Да.- Сильно?- … да.- Он тебя любит?- Да.- Сильно?- Да.- Это взаимная любовь, чувак.- Да нет же! Да, я без него жить не могу, как он без меня, но у нас разные, так сказать, типы любви.- Блин, не ломай мне мозг. Раз вы любите друг друга, то живите вместе.- Мы и так живём.- Тем более! Признайся ему. Ты же сам сказал, что потом пожалеешь о том, что потерял. Всю жизнь жалеть будешь, так что действую! – она начала вставать с кровати.- Но…- Ты понял мои слова? Так выполняй, - она вынырнула из нашего укромного местечка и ушла в зал искать новых ?хозяев?. Я тоже отправился туда и наткнулся на Рихарда он шёл, опустив голову, из какой-то комнаты в сторону зала. На нём не было лица.- Рихард, - он откликнулся и поднял голову. – Ты почему так поник? – я приобнял его за плечо и притянул ближе.- Да задумался.- О чём?- О радужных единорогах, - съязвил он, нахмурив брови и одновременно улыбнувшись.- Ты точно табак куришь?- Пф-ф, конечно… нет. Гашиш.- Ну, тогда это объясняет твоё постоянное поведение, - я убрал руку, когда мы уже были на границе зала и секс-комнат.- Ага, хе-хе… стоп, что?!- Ла-ла-ла, а ничего не слышу, - я начал отходить быстрым шагом от него, а он меня догонял.- В каком это смысле постоянное поведение?! – мы сели за барную стойку и заказали по одному крепкому напитку.- Хи-хи, а можно не отвечать?- Отвечай! – за Рихардом я заметил наших алкашей и, схватив его за запястье, пригнулся и слез со стула, таща его с собой.- Давай свалим, иначе мы окажемся в полной жопе, если они нас заметят?!- Согласен. Я кинул бармену какую-то цветную бумажку, на которой явно вырисовывались цифры, и мы, скрывшись в толпе, быстро пробрались наружу и побежали, куда глаза глядят. Скрывшись за углом здания в конце улицы, мы сделали передышку. Шёл мелкий дождь и немного моросило, что помогало нам не вариться в собственном поту. Отдышавшись, мы засмеялись:- Как от ментов, - начал Рихард.- Ага, молодость вспомнил, - я поднял голову вверх, - возможно, в скором времени он превратится в ливень, так что надо где-нибудь укрыться.- А я не против и под дождиком погулять. Да ладно?! На него не похоже.- Давай, ко мне на квартиру, если пойдёт ливень?- А сейчас куда?- Думаю, надо вызвать такси, - я достал телефон, но тут он пропал из моей руки.- Давай погуляем в парке?! – он схватил меня за руку и быстрым шагом повёл в сторону центрального парка. Только спустя какое-то время я заметил, что он нарушает условия договора. Пусть продолжает, хочу ещё больше насладиться этим моментом, поэтому я просто пошёл за ним. К счастью парк был недалеко, и мы дошли до него за 20 минут. К этому времени дождь усилился. Рихард продолжал меня тянуть за собой и остановился у ?Новой игры?*. Сейчас здесь не так красиво, как летом или осенью, но отражающиеся в воде фонари, извивающиеся почти лысые ветки деревьев, кустарники делали это место волшебным, будто окружённым живым забором. Даже капающие на поверхность капли, создающие волны, делали озеро морем. Рихард спустился к самой воде, присел и окунул туда руки. Затем набрал в одну воды брызнул мне в лицо, засмеявшись, но не устоял и плюхнулся в воду. Благодаря тому, что он на берегу, ушёл не глубоко. Я не удержался и засмеялся в голос, но потом прикрыл рот. Ночью тут ходит патруль и главное, чтобы нас не услышали, а то подумают, что мы вандалы, памятники разрисовываем. Успокоившись, я протянул руку Рихарду. Он, обиженный, надул губы, сдвинул брови и, взяв меня под локоть, толкнул в озеро. Я упал в воду. Ну, вот, я промок. Нас это развеселило. Он разулся, снял куртку, снял шапку и отбросил всё куда-то далеко, затем зашёл в воду только по щиколотку и протянул мне руку. Я встал,оперевшись о него, и заметил, как его майка постепенно становится мокрой на плечах. Я подставил руку и поймал несколько дождевых капель. Дождь довольно сильно усилился, уже был ливень, но нам было как-то наплевать. Мы уже были на половину мокрые, а ливень только раззадоривал нас. Я тоже разулся, снял пальто, шапку; шарфик не стал кидать на землю, а сделал из него удавку на шее Рихарда. Затем потянул его за собой в воду. Поняв, что я собираюсь делать, он не смел вырываться. После полутора метров мели было резкое углубление, на краю которого я остановился, отпустил шарф и нырнул в воду. Круспе последовал за мной. Через какое-то время мы вытащили головы только по переносицу, чтобы оглядеться. Нас могла услышать полиция, и мы немного занервничали, потому что не хотели им попасться именно сейчас. К счастью нас не заметили. Мы вытащили головы и глубоко вдохнули, чтобы отдышаться, но я обратно залез под воду и, последнее что увидел Рихард, это мои ступни. Затем почувствовал, как расстёгивается его пояс, стягиваются штаны и небольшой толчок воды по ногам. В следующий момент он увидел меня на другой стороне озера, где, показав только голову, я смеялся. Он, немного нахмурившись, натянул штаны, застегнул пояс, взял уже уплывающий шарфик и поплыл за мной под водой. Я же начал отдаляться, но не видел где он и поэтому в скором времени был пойман. Теперь уже Цвен обвёл вокруг моей шеи чёрную ткань, встал на бёдра, потянув меня на дно, и прошептал, подняв руку вверх:- Я победил! Я уже погрузился с головой под воду и начал самовольно опускаться, схватившись за ноги Круспе. Он стал брыкаться, но лишь упал с меня и оказался под водой. Я успел оттолкнуть его и выйти на берег, чтобы отдышаться, но из-за того, что я повернулся к нему спиной, был тут же отправлен прямым путём на землю. Уставший, он прижимал меня к земле, тяжело дышал в такт со мной, что иногда прерывалось нервным смехом.- Засранец, - прошептал я, и мы медленно встали.- Кто здесь? – послышалось недалеко от нас. Мы перестали дышать, похватали все вещи и скрылись за кустами. Из-за них мы видели, как на траву падает белый свет фонаря, и были видны капли дождя. Вспомнив фильмы, которые смотрел, я взял камешек и кинул его подальше от нас. Как и в фильмах, полицейский на это повёлся и ушёл к месту, где приземлился камень. Мы протяжно выдохнули и опять немного хохотнули.- Давай свалим? – предложил я.- Согласен, - мы встали и побежали к выходу.- Стоять! – заорал нам в след тот полицейский, - Эрнст, лови их! – через несколько секунд очухался охранник у ворот. Он оказался старым и сонным, и, поэтому нас остановить он не успел. Я явно отставал от Рихарда, и он схватил меня за руку. Мы свернули за угол, затем за здание, где в нескольких метрах от нас был перекрёсток. Мы завернули направо, затем, пробежав ещё какое-то расстояние, мы вновь завернули на право, где была свалка и очень темно. Мы добежали до самого конца и присели. Мы ничего не слышали, кроме проезжающий мимо машин и криков полицейского, который, по звукам, удалялся. Подождав ещё минуту, мы выглянули и поняли, что его нет рядом. Затем решили всё-таки пробежать дальше по улице и завернуть за множество углов. Наконец, остановились уже далеко от парка. Вновь пошли. Рихард ещё держал меня за запястье. Заметив это, он отпустил меня, извинившись. Мы быстренько обулись и оделись. Было ужасно некомфортно, но становилось чуть-чуть теплее. Всё так и лил ливень. На улице, кроме машин, сонных прохожих, пьяниц, энергичных подростков и нас никого не было. Мы шли, не зная куда. Просто шли вперёд. Хоть сейчас явно не 6 утра, когда люди встают и идут на работу, во многих окнах горел свет, лампочки на деревьях делали этот тротуар, буквально, сказочным. Редкая листва кажется крышей.- Эй, парни, - послышалось справа от нас. – Есть закурить? Мы опустили головы: на земле, в луже сидел какой-то старик с порванным зонтом, грязной и дырявой одежде. Он даже не поднял к нам головы, а просто протянул руку. Пальцы были все в грязи, мокрые, как и его длинная седая борода.- Ох, мужик, прости, - ответил Рихард, пощупав по карманам. – Всё промокло. Ты, - он залез в карман куртки. – Вот, держи, сам после дождя сходи и купи, – он протянул ему 10-евровую розовенькую влажную купюру.Старик, наконец, поднял голову и посмотрел на нас. По его глазам было понятно, что он был счастлив, но и не верил в происходящее. Он смотрел то на нас, то на руку. 10 евро явно многовато даже для пачки сигарет.- Можно? – тихо спросил он, медленно протягивая дрожащую руку.- Конечно, - разрешил ему Рихард, добро улыбнувшись. Старик взял протянутую бумажку и положил её куда-то в задний карман. – Да спаси вас Бог.- Может этот Бог и спасёт, но я не верю в него. Если бы он был, то ты бы сейчас не страдал, а сидел бы с внуками у камина на шерстяном ковре.- Он покарал меня, за мою гордыню, зависть, похоть, обжорство…- Какое обжорство, ты ж худощавый?! - с усмешкой сказал Рихард, присев на корточки.

- За своё обжорство я заплатил болезнями и истощением тела.- А какая гордыня?! Ты же даже разрешения спросил брать ли тебе то, что дают даром. Это как спрашивать разрешение на получение подарка на день рождения.- За гордыню Он опустил меня с заместителя директора до бомжа.- А как же всё остальное? – мужик опёрся спиной о стену и поднял голову вверх, тяжело вздохнув.- За зависть отнял у меня то, из-за чего все могли мне завидовать. Это не семья, не связи, а чисто золотое старое кольцо. Ему более двухсот лет и оно бесценно. Оно всегда напоминало мне о моей матери, которая всегда носила его и твердила, что когда я вырасту, оно будет моё, но моя дочь забрала его у меня.- Да чему ж ты с таким мог завидовать?- Я был глуп, не понимал его ценность и был влюблён в девушку своего напарника. Они любили друг друга, но их разница в возрасте была велика, и я думал, что они друг другу не подходят, но они вместе были уже несколько лет. У них не было не одной ссоры, как он мне рассказывал. У меня никогда так долго не были отношения. Самые долгие были всего год и всё. У меня было множество женщин, а у него всего вторая. Я завидовал их любви, и мне полюбилась эта девушка. Она была прекрасна: молода, красива, грациозна, с хорошими манерами, следила за собой, имела вкус, дружелюбная, милая, никогда не унывала, всегда улыбалась… я просто не устоял перед её чарами… я хотел её, хотел обладать ею, владеть…- И что случилось?- После рабочего дня она ждала моего напарника, но он задерживался, и я решил поболтать с ней, пока она ждёт, мы зашли в кафе, затем решили прогуляться, а когда она вспомнила о своём любовнике, я не выдержал и затащил её в заброшенный переулок, как этот… и просто изнасиловал её, затем убежал, бросив в луже эту девчонку. Они подали на меня в суд, и мне пришлось заплатить. Своей репутацией я заплатил и за похоть. Из-за того, что у меня всё пошло под откос я потерял и квартиру, и машину, и всё остальное.- Какой ужас… - то же самое я провертел у себя в голове, тут мне в голову ударила мысль и я просто убежал. Должен же и я что-нибудь доброе сделать?! – Эй, ты куда? – Рихард подскочил за мной, но недалеко убежал. Я забежал в ближайший магазинчик, работающий круглосуточно. Сейчас здесь не было посетителей, и все продавцы еле держались, лишь бы не заснуть. Я быстро побежал по отделам, схватил буханку хлеба, пакет и большую бутылку воды. Подождав пока кассирша всё пробьёт, быстро протянув деньги, убежал, крикнув ?сдачи не надо?. Я прибежал обратно, постелил рядом со стариком пакет, поставил на него всё что купил и опёрся руками о свои колена, чтобы отдышаться. Рихард немного в шоке сначала смотрел на меня, затем улыбнулся и похлопал меня по спине:- Вот эта щедрость по тебе! Мужик смотрел на меня ошарашено, показывая на хлеб с бутылкой.- Это вам, - наконец, произнёс я. Он посмотрел, куда показывал, и его губы задрожали. – Что такое? – он повернулся к нам: его лицо немного покраснело, из глаз потекли слёзы, на губах была еле заметна улыбка счастья.- Спасибо вам. Только, назовите мне свои имена, если можете?!- Тилль.- Рихард.- Гоззо… о боже, парни, как я вам благодарен! – он упал перед нами, положив ладони за дюйм от нас, но даже не смел прикоснуться.- Ну-ну, зачем так унижаться?- Ниже уже некуда, так что позвольте, мне хоть так отблагодарить вас. Вы мне жизнь спасаете, а мне даже заплатить нечем.- Потом когда-нибудь заплатишь, - Рихард стал в полный рост, – мы когда-нибудь встретимся, так что не беспокойся, в долгу не останешься.- Да чем может какой-то бомж расплатиться, за спасение жизни?- Когда понадобишься - узнаем, - мы ушли, махая ему рукой.- Мне холодно, - сказал Рихард, держась за плечи, когда мы уже отошли далеко от старика. Я накинул на него своё пальто и потёр по плечам.- Сейчас такси вызову. Кстати, тут моя квартира совсем рядом. Может, зайдём, погреемся, чтоб не стоять на улице?- Угу. Мы прошли буквально 30 метров и уже оказались в тёплом помещении многоквартирного здания. Я всю дорогу не замечал, как крепко вцепившись в плечо Рихард, я обнимал его. Поднявшись по лифту, слава богам, ключи из почтового ящика никто не спёр, а ключи от самого ящика никто не нашёл, мы вошли в тёплую, душную квартиру, оставили верхнюю одежду и обувь у входа, включив свет. Я ушёл в спальню, наказав Рихарду сидеть в гостиной. Через время я принёс ему два больших пледа и ушёл на кухню, приготовив там два горячих чая. Затем вернулся и поставил чашки на стол, сел рядом с Рихардом и начал тереть его по бокам.- Тебе же тоже холодно! – он поднял плед, который укрывал его колени, и второй на плечах раскрыл для меня. – Иди сюда. Я пододвинулся и оказался накрытым тёплыми пледами и руками Рихарда, которые он потом убрал и взял одну чашку чая. Он начал медленно отпивать по большим глоткам и после каждого шумно довольно выдыхать. Я быстро вызвал такси, назвав им адрес, и через 20 минут оно подъехало. Мы вышли до сих пор во влажной одежде. Рихард был очень сонным. К счастью дождь ещё шёл хоть и редкий, что немного его пробудило. Мы доехали до дома за 2 часа, и Рихард чуть не заснул в машине. В этот раз он смог сам выйти. Здесь дождя не было, но уже воздух был душным. Как только мы вошли, побросали все вещи и начали раздеваться. Одежда была влажной и холодной и уже неприятно прилипала к телу.- Я сейчас быстренько в душ и спать, - сказал Рихард, идя до ванной комнаты уже в трусах. Они тоже были мокрыми, и можно увидеть, как на них вырисовывается его задница. Я немного усмехнулся и разделся догола, затем отнёс вещи в сушилку. Я вернулся обратно за полотенцем и невольно столкнулся с полностью обнажённым Рихардом. Он посмотрел вниз, а затем поднял голову с милой улыбкой:- Прости. Вот это поворот!- С тобой всё нормально? – я немного нагнулся, чтоб посмотреть на его лицо повнимательней.- Да. Я поседел и стал нигером? Или что? – он непонимающе посмотрел на меня.- Да нет, просто, - я отвёл взгляд и поднял голову.- Ну ладно, - он ушёл в свою комнату, из которой больше не выходил. Я же направился в душ и, побыв там 20 минут, ушёл спать.Я проснулся после Рихарда, в 12 дня. Я хотя бы выспался сразу за две ночи, о чём упомянул Цвен, когда я пришёл на кухню:- О-о, да ты не будешь спать до конца недели, - сказал он со смехом, не поворачиваясь, когда я сел за стол, позади него. Он что-то готовил, стоя у плиты.- Не, это слишком. До конца недели ещё пять дней.- Думаю, ты и столько бодрым проходишь. Готово! – провозгласил он, повернувшись и ставя рядом со мной тарелку.- Что это? – спросил я, когда он отвернулся от меня, чтобы взять столовые приборы.- Фаршированный картофель, - рядом с тарелкой опустились вилка, нож и чашка с чаем.- Это я понял, но неужели у нас нет тех блюд, которые мы, например, готовили?- Мне было скучно, если бы включил телек, - тебя разбудил, дети спят, а сам заснуть больше не мог и поэтому просто решил что-нибудь приготовить.- И тебе было скучно даже трусы надеть?-Ой, прости, - улыбнувшись, сказал он и скрылся. Затем вернулся одетый, с фартуком в руках. Я уже съел половину блюда. Или я так быстро ем, или он так медленно одевается, – Кстати, я тут подумал, может, пойдём, погуляем? А то из этого города я знаю только твой дом и двор.- Ну, - я посмотрел в окно, – скоро пойдёт дождь, а я не хочу попасть под него, как в прошлый раз. Можем ведь простудиться.- Ну, это верно. Но можно же взять зонтики?!- И всё же, мы можем простудиться, если уже не болеем.- Я только один раз чихнул. У меня ни насморка нет, ни кашля.- И это называется курильщик, который не кашляет?- Ну, ты же мне запрещаешь, и я вообще спортом занимаюсь, так что не надо мне тут…- Ой, ну да, ну да, - я уже начал пить чай, а он, молча с улыбкой, смотрел на меня сверху.- Кстати, - начал он, сев напротив меня. – Нет никаких известий от Софи?- Да нет. Она в такие дни мне почти не звонит, только если что-то забыла, но в этот раз она всё взяла, даже лишние вещи…- И что же, если не секрет?- Подсвечник и сотню евро.- Что?- Вот, скажи, нахера ей подсвечник?- Беременные, что с них взять?! Может у них там тематическая вечеринка? – он согнул руки в локтях и поднял плечи, комически улыбнувшись и подняв глаза к потолку.- А сотня?- Женщины, что с них взять?! – он опять повторит этот жест. Я допил чай, взял тарелку и поставил их в раковину. Заметив встающего Рихарда, я сразу сказал ?я сам? и поблагодарил его. Через несколько секунд он скрылся в своей комнате. Домыв посуду, я направился в свой кабинет, где сразу сел за компьютер, но, когда я собрался начать писать новые стишки, ничего на голову не приходило. Я посмотрел на полку с книгами и осознал, что я знаю каждую строчку всех двух сотен книг. Это меня погружало в мысли о том, что мне абсолютно нечего делать. Недолго думая, я направился к Рихарду, к единственному, похоже, человеку, способному чем-нибудь занять меня, но когда я вошёл в его комнату, он читал книгу, и, поэтому его вряд ли можно будет чем-нибудь отвлечь. А не мог он её читать, вместо того, чтобы готовить?!- Что-то случилось? – спросил он, даже не посмотрев на меня.- Да, мне плохо.- Что-то болит?- О да, задница, потому что я геморрой заработал своим бездельем.- Почитай газету. Она на тумбочке в гостиной.- Я тебе какой-нибудь дедок, газетки читать?!- Вообще-то, уже несколько лет. Напомнить, как внука зовут? – он посмотрел на меня, подняв одну бровь.- Ой, ладно, - я вышел и сел на диван в гостиной, взял пульт и включил телевизор. На одном канале авария, на втором ограбление, на третьем глупый наигранный смех и такие же глупые шутки ведущего какого-то телешоу. Всё как обычно – ничего интересного. Я выключил его, продолжая смотреть уже на чёрный экран. Затем перевёл взгляд на ту газету. Немного всё обдумав, примерно, минуту, я взял её и открыл на второй странице. На удивление, эти буквы, написанные чёрным по белому, привлекали больше внимания, чем современная техника. Столбцы статей оказались прочитанными, и один кроссворд решённым за несколько часов. Когда я положил газету рядом с собой я начал прислушиваться к тишине. В ней были удары капель об навес. Каждая капелька со звоном падала на металл и, погрузившись в тишину, я начинал слышать их всё громче и громче. Я полазил по карманам, достал сигареты, зажигалку и направился на балкон, захватив пальто, температура не высокая, как-никак. Уже там я накинул его на плечи, развалившись в кресле и вдыхая в свои лёгкие табак. Даже во время дождя слышно пение птиц, видно, как некоторые летят, пытаясь спасти своё гнездо. Ветер начинал понемногу усиливаться и им всё труднее летать, но они стремятся куда-то дальше, за пределы этого ветра, этого ливня, этой опасности и страха возможной погибели. Для меня это стало как фильм, что я забыл про сигарету, следя за продвижением событий. Может, это немного жестоко, так воспринимать и поэтому я просто опустил голову, потушил сигарету и поспешил удалиться из ?кинотеатра?, чтобы не напоминать себе о своих проблемах. Но это было настолько интересно, что я просидел там примерно полчаса и даже не заметил. После того, как я повесил пальто, я направился на кухню, - в шкафчике меня ждала бутылка виски. Дополнительное тепло сейчас не помешает. Я достал восьмигранный стакан и угловатый бежевый цилиндр с зелёными надписями. До сих пор с бантиком ко дню рождения. Я поставил стакан, рядом эту коробочку, отлепил бантик, поднял крышку и мне в нос ударил запах ячменя. Напомнило детство, поле недалеко от села, на которое мы иногда приходили и прятались. Мы не слышали шум машин, звонков телефонов, криков, а только как ветер тревожит сон колосков, покачивая их. В такие моменты мы все замолкали, а мы – это я, мои секреты, мои тайны, моя душа. Это было наше укромное местечко, где мы могли выплеснуться наружу и рассказать всё колоскам, ветру, шуму, тишине. А потом я один, в полном одиночестве возвращался. Без секретов, без тайн, без души. Всё оставалось там. Теперь всё останется здесь. Внутри, вместе с бутылкой, был золотой колос. Я открыл бутылку и налил в стакан в один палец, поднёс к носу и глубоко вдохнул, затем с блаженством выдохнул:- Quarter cask*, блаженство, - я услышал шум рядом, повернулся в его сторону, неожиданно столкнулся с Рихардом и слегка плеснул на него виски. – Ой, прости!- Да ладно, будто у меня больше рубашек нет, - странно, обычно он чуть ли не планету взрывает в такие моменты. Он так мило улыбнулся… Мне уже не нравится такое его поведение: он постоянно спокоен, боится прикоснуться лишний раз, пытается игнорировать меня, читая свою книгу. Он мучает себя, думая, что сделает лучше мне, но сам же страдает, я же вижу, ему больно. Но, дурак, упрямится, как баран. Если он любезен, добр, постоянно улыбается и всё воспринимает, как пустяк, то Рихард – не Рихард. Это другой человек.- Ты точно истеричка-Круспе?- Ха-ха, смешно. Вот, Круспе – да, а остальное нет, - сам себя отвергаешь, дюбель.- Ты куда-то шёл? – я отодвинулся в бок, чтобы он прошёл.- Нет, просто… ладно, сейчас переоденусь и вернусь, - сказал он и вновь скрылся за дверью своей комнаты. Я продолжал стоять на кухне и иногда делать по глотку виски. Через 2 минуты он вышел уже в чёрной рубашке и направился в мою сторону.- Мне сейчас Пауль позвонил, рассказал, как они со Шнайдером домой добирались. Это просто угар… - тут зазвонил его телефон, и он остановился, – сейчас уссышься, только подожди, кто-то звонит. Я тебя буду ждать на диване, - он сел и приложил телефон к уху. – Алё... да, это я, - И тишина. Я с улыбкой начал доливать в свой бокал виски, представляя, как те два алкаша ползли до такси из клуба. Я взял стакан и решил идти в гостиную. А вдруг Рих тоже захочет? И, только подошёл к шкафчику, как услышал истерический короткий крик Цвена и удар чего-то о паркет, что явно разбилось. Я побежал в гостиную. На диване сидел Рихард, охватив свои ноги в охапку, смотрел куда-то вдаль испуганными глазами. Я подбежал к нему, мельком заглянул в его глаза: в его глазах не было ничего, они видели какую-то картину, явно не ?Утро в сосновом лесу?, не хотели смотреть дальше её, на секунду показалось, что они слепы, но это не так. Я сел на подлокотник рядом с Круспе и попытался его приобнять, но тут же резко убрал руку. Потом медленно притянул её к плечу Рихарда, который даже не обратил на это внимания, и потёр слегка, затем притянул его к себе.- Что случилось? – я увидел на полу, за два метра от нас его телефон, разбитый вдребезги.- Они, в-все, - он, заикаясь, говорил, иногда шмыгая носом. – К-кира, Мерлин, Марго и м-моя крошка, - у него сорвался голос, и он уткнулся в колени. – Максим… они в-все ехали на машине, а потом… врезались… в столб! – на последнем слове его резко передёрнуло. Он не мог больше говорить, а только шмыгал и подрагивал. Он плачет? Да. Это душевная боль? Да. Значит, надо осуществлять условия договора, но не думаю, что это время для поцелуев. Это будет только лишнем, и он просто меня пошлёт. Его родные попали в аварию, а я тут давай целоваться. Сам себе противен, но всё же… Я решился и поднял его голову лицом к себе, второй рукой погладил по щеке, виску, успокаивая и ероша ёжик. Затем вновь вернул руку на щёку и вытер со скул слёзы, умиляясь при этом его недоумевающему взгляду. Я нагнулся и поцеловал его в лоб, затем закрытое веко, скулу, сделал небольшую паузу над его губами и, закрыв глаза, прильнул к ним. После отстранился, посмотрев ему в глаза. Он был так же ошарашен, затем прикрыл глаза и притянул меня обратно к губам, целуя уже со страстью. Я открыл шире рот, слегка высунул язык, чтобы попробовать на вкус его красные губы и надавил на затылок. Как я и ожидал губы сладкие как сахар, горячие как пламя, страстные как ночь, желанные как вода в засуху. Я начал заваливать Рихарда на диван, пытаясь получить больше от поцелуя, спуская руки на поясницу и шею, затем на бедро и грудь. Вот он уже лежит, а я исследую языком его рот, не обращая внимания на шум сбоку, на который реагирую не сразу. Я медленно отстраняюсь, слизывая ниточку слюны между нашими языками, смотрю в его уже спокойные глаза, которые забыли о беде, замечаю углом глаза чью-то фигуру сбоку и поворачиваю туда голову, теряя дар речи. Там стояла ошарашенная Софи.- Привет, - сказал я, улыбнувшись. Скорчив лицо, она убежала. – Подожди, - я сразу же подскочил и побежал за ней, - ты не так поняла!.. Когда я выбежал на улицу, я видел только отдаляющееся такси. Всё, это всё. Я лишился не только девушки и домохозяйки, но и собственного ребёнка. Так мне и надо, за то, что я с Рихардом в такую минуту так поступаю. Я вернулся в гостиную. Она была уже пуста и следа Рихарда даже не осталось. Я отправился в кабинет и, как только я вошёл, телефон завибрировал и оповестил о новой смс-ке. Она была от Софи. Надеялся, что она меня простила и сейчас вернётся, но текст был совершенно другим: ?Я не беременна?. Я даже не знаю, что мне делать: смеяться или плакать. Так и хочется заорать ?сука?, но некому. Я сел на диван и вновь перечитывал смс, отворачивался и опять повторял про себя одну строчку, надеясь, что у меня плохое зрение и там написано совершенно другое. Я уже убрал телефон, а те несколько слов на экране до сих пор перед глазами. Ужасно больно в груди из-за такого большого обмана. Чтобы выплеснуть всю злость, я как робот сел за стол, включил ноутбук и начал печатать, не обращая внимания на шум за дверью, а затем резкую тишину. Наконец, успокоившись и всё осмыслив к вечеру, я вышел из кабинета, на кухне взял своё недопитое виски и опустошил его одним глотком. Я полностью расслабился. Упаковал бутылку и поставил на полку. На часах было уже 7 вечера, а я даже не ужинал, поэтому направился в комнату Рихарда.- Рихард, по… - комната была абсолютно пуста, даже вещей нигде его не было, – эй, Рихард, - кричал я уже куда-то вверх, чтобы даже в самом дальнем углу дома он меня услышал, – это не смешно, давай вылезай. Рихард! – просматривая каждую комнату, я начинал уже немного беспокоиться, никто не откликался, – найду – убью. Честное слово, как ребёнок, - бормотал я себе под нос, носясь то на второй этаж, то в подвал. Решил уже позвонить, но телефон был выключен. Ну, конечно же! Он его в дребезги разбил! Вновь зашёл к нему в комнату, уже походил по ней, посмотрел во все углы, даже под кровать, надеясь найти его там вместе с вещами, но было абсолютно пусто. Подошёл к окну и увидел на подоконнике одно из его колец. Неужели забыл?! Специально или случайно? Не, он ими дорожит значит на время оставил. Я взял кольцо и сжал его в руке.- Ну, теперь ты попал, - я вышел из комнаты, – я знаю, что ты здесь, так что выходи! – но опять в ответ гробовая тишина. Чёрт! Сбежал что ли, и правда?... да ну… Противостоя своим мыслям, я начал проматывать его любимые места, затем записал их в список. Прочитав их от начала до конца, осмотрев комнату, и, поняв, что его всё же нет, направился к выходу. Думаю, он будет в Берлине. Явно он здесь не ориентируется. Первое было кафеDunkin Donuts*, но вряд ли бы он оказался бы здесь в таком месте, поэтому сразу перешёл на Halford*. В бардачке я нашёл нашу совместную фотографию с Якобом и, приехав на место, вылетел сразу из машины вместе с ней в руках, не обращая внимания на ливень. Я ворвался в помещение, обратив на себя внимание, сел за барную стойку и заказал пиво, уже немного убрав от себя чужие взгляды. Когда я для всех стал уже не приметен, я обратился к бармену, показывая Рихарда на фотографии:- Ты не видел его здесь?- О, это же наша Лисичка (имеется ввиду Fuchs(Фокс))!- Лисичка? Где? – раздалось хором в помещении.- Да тут на фотографии просто.- А-а, а я думал лисичка вернулась.- Так он здесь был?- Да каждый вечер.- А сегодня?- И сегодня, только он пришёл мрачный, ушёл мрачный и заказал водку, что на него не похоже.- Он говорил что-нибудь?- Говорил, что, типа, сбежал, потерял самое ценное в его жизни и теперь пойдёт всё это вспоминать. Говорил, встретить много кого надо, да и попрощаться.- Прям так и сказал?- Не, он ещё часто вздыхал, улыбался странно… а что-то случилось, да?- Кое-что, - я взял стакан пива и поставил на стол рядом с каким-то бородатым и пузатым стариком.- Оп-а, спасибо тебе, мужик! – крикнул он, когда я уже выходил.- Он не говорил куда точно пойдёт?- Нет, ничего такого, - я медленно пошёл к выходу. Немного разочаровавшись, я сел в машину, засунул обратно фотографию и, подумав, решил всё-таки поехать в Dunkin Donuts, хотя, по-моему, это глупая затея. Это была действительно глупая затея, т. к. кафешка уже закрылась. Я отправился во ?Фриц?*, чтобы поразмышлять над местами. Я сел за столик, заказал кофе и перекусить. Этой ночью мне не получится поспать. Как только стал задумываться о том, в какой жопе мог оказаться Рихард, я услышал, как кто-то назвал моё имя. Я поднял голову и увидел парочку подростков. На парне была майка с нашей группой, небольшой ирокез, серьга в ухе, в руке телефон, у девушки пирсинг как у меня, розовые волосы, белая безрукавка, которая, обтягивая фигуру, сложилась в складках её живота, а в руке кусок бумажки и ручка. И какой человек носит с собой бумагу и ручку? Я протянул руку, чтобы взять литок для автографа, но их там оказалось два. И мне впервые стало неохота сделать одну лишнюю закорючку. Отдав фанатам листы с автографами, я решил расслабиться, но они подошли ко мне с двух сторон, вытянули перед нами телефон, сфотографировали, сказали спасибо за всё, обняли напоследок и ушли за свой столик. Я вспомнил нашу группу, а затем и Emigrate. А ведь есть же парни от туда?! Верно, Тилль? Верно. Я достал телефон, чтобы расспросить у них всё.Первый в моём списке был Джо. Он с ними играет – должен знать.

- Хе-ей, Тилль! Как я давно тебя не слышал! Хочешь встретиться? Когда? Завтра? Хорошо. Во сколько? В 5 утра? Отлично…- Сейчас не до шуток. Не собираюсь я к тебе лететь. Ты вообще сейчас на другом континенте.

- Ну, кто-то же меня должен отсюда вынести, - с усмешкой сказал он.- Я тебя вынесу! – послышался на том конце знакомый, но пьяный голос. – А, ты болтаешь? Всё, намёк понят.- Ну, вот, есть теперь носильщик. Но сейчас не об этом.- Тебе плевать, как я выберусь отсюда?- Нет, но сейчас реально не до этого. Тебе если что охранники помогут.- Они мня раздавят. Так чего ты хотел?- Ты слышал что-нибудь от Рихарда?- От твоего земляка?- От какого земляка?- От Вагнера! Он же мёртв.- От какого Вагнера?!...- От композитора вашего.- Нашего?- Немецкого.- Я вообще про твоего начальника говорю!- Круспе? Пфф, примерно неделю-две назад я с ним виделся, на днях мне звонил, просил кое-что в его студии сделать и всё.- Эй, парень, там без тебя совсем скучно, - опять тот голос. – Давай, клади трубку и полетели, – узнал:- Энди!- Кто? А-а… Ты хочешь ещё что-то, а то меня там зовут?- Можешь передать трубку Энди?- ОК.- Хэй, мужик…- Ну хоть пол правильно назвал… тебе случаем Рихард… Круспе не звонил?- Ток на днях просил тут кое-чё перетереть в студии. Я конешн не при делах, но попросил, ну, а я рядом был и Джо помог. Так шо, эт был последний раз когда я его слышал.*- Хорошо, спасибо.- Будь здоров. Я отключил телефон и заснул его в карман. Значит, Рихард знает, что они в Нью-Йорке и явно он бы позвонил им, если бы собрался туда. Неужели туда попрёт? Стоп!.. А как же Микко?! Я снова быстро достал телефон, нашёл его номер и приложил к уху, с большим ожиданием, как в детстве, выполнения желания.- Алло?!- Микко!- А? Что такое?- Где Рихард?!- Какой Рихард?- Твой начальник. Где Круспе?- А мне-то откуда знать? Он же уехал в Германию, разве нет?- Надеюсь, что он ещё здесь.- А что случилось?- Да пропал он…- Давно?- Сегодня.- Так чего боишься? Город ему знаком, да и вся страна… он же в Берлине?- Надеюсь.- Сам придёт. Что так кипяшишь?- Потому что этот идиот способен на всё!- Ну, поищи в его квартире.- Он туда попасть не может.- Ну, отели, мотели, гостиницы, любимые места… знакомых в берлине опроси. Он же любит дорогие вещи и, чтобы скрыться, он выберет самое видное. Есть такое?- Больше половины Берлина, если он ещё в Берлине и был ли здесь он вообще.- Ну, хотя бы не весь… а знакомые?- Думаю, они все меня сейчас пошлют. Сейчас около 12 ночи.- Ладно. Слухай, а с ним ничего странного не происходило?- Ну, было кое-что…- Может это связано с его исчезновением?Ну, ясень пень!- Тоже вариант.- Ладно, всё, я спать. Удачи.- Ага… - я отключился и засунул телефон в карман, затем немного обдумав, что он сказал, встал, оставил на столе какую-то бумажку, явно похожую на деньги, и тут же из кафе направился в квартиру.