Глава Двадцать Восьмая. Госпиталь для душ. (1/2)

Она не шевелилась. Лежа на ступенях, за метр возле входной двери, Милен крепко закрыв глаза, отсчитывала в уме секунды. Непонятно до чего. До того, чтобы все это преобразилось странными линиями, ураган унес ее, и это оказалось бы сном? Кошмаром, но никак не реальностью, имеющую право на жизнь. Они тоже молчали. Нейтон сжимал руку Джея, уже такую холодную, легкую, слабую.Сквозь весь этот ужасный шум в голове, к мыслям пробиралось единственное желание. Чтобы все исчезло сейчас. Чтобы вся их жизнь оказалась сном, чтобы никто не существовал. Чтобы Джей вовсе не рождался, для того, чтобы им не видеть, как он умер на их глазах. Все это должно было быть сном, иллюзией. Оно не имело права разрушать их жизни и забирать одну, невинную, ту, которая стремилась жить больше всех. Оно не смело играть с ними в эту игру, не давая им ни одного шанса. Их свобода – это его выигрыш.

Безумно слабые, истощенные, с истерзанными, мертвыми душами. Они лежали перед домом, как его трофеи. На воле, но без жизни. Проигравшие. Те, которые стремились выбраться любой ценой. Те, что прошли кучу испытаний, смотрели не раз смерти в лицо, и хитростью ускользали от нее. Теперь готовы были принять ее. Одарить смерть страстным поцелуем, но не жить вот так, не имея ничего.Нейтон Сайкс посмотрел к верху. Глаза заслезились больно от непривычного яркого света солнца. Он жмурился, но поднимал голову все выше, чтобы посмотреть на дом, чтобы оно увидело, что сотворило с этими четырьмя невинными подростками. Оно видело. Оно смеялось, и было довольно. То, что должно было свершиться- свершилось. План сработал. Пусть теперь, те, кто могут, дышат спокойно.Ногтями Милен провела по бетону, чтобы вскарабкаться на руки и встать. Тело заныло. Было больно, как никогда. Еще раз она забилась в конвульсиях и рухнула на землю, давясь численными комами и слезами. Руками Милен проводила по своей горящей голове, по запутавшимся волосам. Она закричала. Вновь, во все горло, она заорала.

Колин дернулся к ней, но не подошел. Он остановился в шаге от Милен и просто смотрел на ее припадок.- Милен, - тихо молвил Нейт, и его голос раздался эхом в ее голове. Она вскинула голову и с ужасом на него посмотрела, - прекрати кричать. Ничто его не вернет. Не делай хуже ему и нам.Слишком спокойный голос, осознающий реальность ситуации. Теперь, он понимал до последней секунды все, что происходило. Он поверил в смерть лучшего друга, он поверил в это чистое небо и в то, что может смотреть на него не сквозь стекла.

- Не такой ценой…. Не так все должно было быть… Не так!!! Ты слышишь меня?!! Не так!!! – Милен опять сорвалась, и Нейт закрыл глаза.

Никто не смог бы сейчас ее успокоить. Это шок, который должен был пройти сам по себе.

- Нужно уходить отсюда, - сказал Колин, присев возле Милен.

Когда она посмотрела в его голубые глаза, увидела в них печаль и боль. Сильную, но ту, которую он держал в себе, не выпуская. Милен обвила руками брата, и он помог ей подняться.Девушка пошатнулась на месте, но смогла напрячь ноги и выстоять.

Один шаг. Они сдвинулись с проклятого места на один шаг. Отошли от дома. Нейтон и Колин поддерживали неживое тело Джея, Милен шла сзади, с трудом передвигая слабые ноги. Она значительно отставала, смотря под ноги, как ботинки зарывались в серую землю и поднимали пыль.

Клиффорд остановилась и посмотрела на особняк. Он не изменился. Такой старый, но до сих пор изящный. Живой, следящий за ее взглядом.

- Гореть тебе в аду, мразь, - шепот, ее последние слова адресованные месту, которое разрушило их.

***

Милен не помнила, как оказалась в своем доме. Понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как они вернулись из больницы.

Втроем они зашли в дом. В прихожую вышел Терри и замер при виде дочери и сына. Он не осмеливался к ним подойти. Это был шок видеть их в таком жутком состоянии.

Она не говорила ничего. Колин, который мог выдавливать из себя кривые предложения, рассказал все вкратце, но наедине, не вовлекая в рассказ подавленную сестру.Милен лежала на своей кровати в новой пижаме. Почти два года она хранилась в ее комоде, подаренная отцом на Рождество. Милен тогда даже не развернула подарочный пакет.

Одеяло было натянуто по шею. В носу до сих пор бился запах сырости, к которой она так привыкла за две с половиной недели. Истинный запах комнаты был противен. Девушка дрожала, устремив взгляд в одну точку, в свое отражение на зеркальном шкафу. Клиффорд еле сдерживалась. Смотреть на себя такую было невыносимо. Поломанный взгляд, синяки на пол лица.

Ей уже ничего не хотелось. Она прогнала даже Нейтона. Он хотел быть с ней до последнего момента. Милен вспомнила, как за руку он завел ее в ванную. Она начала снимать с себя одежду, но уставшие руки даже пуговицы на свитере не смогли расстегнуть. Аккуратно Нейтон подступил к ней и освободил от грязных вещей. Она зашла в ванную и села, поджав под себя колени.

Он включил горячую воду, и за пару минут по комнате пошел пар, и стало жарко. Зеркало запотело. Поежившись, она смотрела перед собой, пока шатен управлял душевой ручкой по ней. Ее тело начинало краснеть, моментами было совсем горячо, но из-за длительного отсутствия этого тепла, она терпела. Зажмурив глаза, она не выдавала ни одного звука. Сайкс склонился на колени и нежными движениями массировал голову, вымывая ее шампунем с ароматом эвкалипта и сахара. Не было смущения, что он вот так открыто прикасается к ее обнаженному телу. Сама бы Милен не смогла этого сделать. Нейтон молчал, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы хоть как-то привести ее в чувства. Так они просидели в ванной почти час. После Милен сама закрыла кран. Нейтон отстранился.

- Хватит, - хрипло молвила Клиффорд.

Немой кивок.

Нейтон взял со стиральной машинки большое махровое полотенце и накрыл Милен, когда она поднялась.