Глава 8. Тренировочный Меч — Часть I (1/2)
Рыцарский Храм поистине был жемчужиной не только Гринворта, но и всего Дариона. Уже много веков воспитанники, покинувшие его стены, становились надёжной опорой для короля и его подданных: де'Вирре — первый Искатель на службе Марка Леонара, Железный Ричард и, конечно же, знаменитая троица — Билл Гилберт, Кристиан Тайлер и Матиуш Тейн.
Во время нашествия демонов здание Храма было надёжно защищено магическим куполом, поэтому сохранило свой величественный облик. Разноцветные витражи, весело переливающиеся в свете утреннего солнца, башенки, покрытые тёмно-бирюзовой черепицей, — здесь всё так же, как девятнадцать лет назад. Лишь только стены Храма заметно опустели: многие рыцари, ушедшие на битву с Баалом, не вернулись в свою обитель. Но скоро новая, молодая кровь вольётся в ряды защитников короны — ведь в этот пригожий весенний день состоятся выпускные экзамены.
*** Серж в очередной раз повернулся на бок, к стене, прячась от назойливых рассветных лучей. На соседней койке мирно сопел Роланд, которого, казалось, не смогло взволновать даже такое серьёзное событие.
?Испытание сразу после дня рождения — выспишься тут, конечно! — со злостью подумал Серж, уже потерявший надежду подремать хотя бы часок. — Что я в таком состоянии смогу показать Аргусу? Вырублюсь прямо на поле боя, наверное… Ох, чёрт, да как же взять себя в руки?!?
Восемнадцатилетие будущего паладина отпраздновали достаточно скромно: все были слишком заняты подготовкой к главному событию года. Впрочем, он и сам довольно скептически относился ко дню рождения: ну, стал на год старше, и что с того? Однако друзья Сержа так не считали и под вечер, нарушив уставы Храма, всё-таки устроили небольшую попойку. Трелло, балагур с вечно рассечёнными губами и смеющимся, но проницательным взглядом, притащил откуда-то целую бутыль гномьего пива. После первой же кружки, влитой буквально насильно, именинник расслабился и повеселел, что было для него несвойственно. Зато к ночи, когда чудесное действие напитка закончилось, все его тревоги мигом вернулись и даже как будто усилились.
Когда Серж был ещё мальчишкой, только поступившим в Рыцарский Храм, он не задумывался о том, какой путь избрать. Всё решилось в тот злосчастный год, когда Баал, сразив гномов, эльфов и орков, добрался до Дариона. В год, когда тёмно-русые волосы Сержа стали седыми.
Всех боеспособных мужчин старше пятнадцати лет отправили на передовую — кого в Арланию, к графу Аргусу, кого в Верлонский Лес, который уже держался из последних сил. Никто не ожидал, что твари сумеют пробраться в Гринворт. В ту страшную ночь Рина проснулась первой и разбудила детей, велев им спрятаться в подвале дома. Лаура была послушным ребёнком, в отличие от Сержа, который тайком отправился на задний двор. Вилы и косу сложно назвать хорошим оружием, но ими сражаться всяко сподручнее, чем голыми руками, — так он рассудил и, вооружившись, с мальчишеским азартом приготовился к бою.
Деревня уже горела, и треск рушащихся домов заглушал крики селян. В глазах защипало от дыма, щёки обожгло раскалённым воздухом. Серж зашёлся в судорожном кашле; идея погеройствовать перестала казаться ему такой уж привлекательной. Сквозь дым он увидел, как какая-то девчонка лет семи бежала, визжа и путаясь в полах ночной рубашки. В глаза бросились её растрёпанные ярко-рыжие волосы и надетый на шею амулет из кристалла магии — это была внучка Марии, малютка Софи.
?Глупая! Куда же ты вылезла?!? — мысленно ужаснулся Серж, даже не осознав, что собирается совершить такой же безрассудный поступок. Без колебаний он бросился ей навстречу: — Софи, беги сюда!
Та не услышала его. Горящая балка, так некстати оказавшаяся поблизости, рухнула прямо на Софи: короткий вопль — и придавленная девчонка затихла, а по её волосам и рубашке заплясали жадные языки пламени. Для Сержа она не была близким человеком — так, одна из множества деревенских детишек, — но его сердце сжалось. Хотя, может, это ещё не худший исход: в руках демонов бедняжку могла ждать куда более мучительная смерть. Серж, оторвавшись от страшного зрелища, мотнул головой. Не стоит здесь находиться. Надо вернуться домой: есть шанс, что демоны не полезут в подвал.
Внезапно раздавшиеся хрипы — жуткие, нечеловеческие — отвлекли его от размышлений. Серж почувствовал, как капли пота обильнее потекли по затылку, и сжал крепче косу в руках. Единственная здравая мысль билась в его голове: ?Что ты стоишь?! Беги отсюда, покуда цел!? Но бежать почему-то не получалось.
Хрипы становились всё громче, и Серж, тревожно озираясь, разглядел сквозь дым силуэт какого-то существа. Оно сделало шаг вперёд, и крик застрял в горле подростка: это был огромный иссиня-чёрный демон, в одной руке сжимавший топор, а в другой — отрубленную голову Марии. Заметив перепуганного мальчишку, демон оглушительно взревел; отбросив голову, он провёл когтистой ладонью по лицу, вымазав его в человеческой крови.
?Так вот от кого бежала Софи…?
Серж почувствовал странное оцепенение — ни рукой, ни ногой пошевелить не получалось, точно его парализовало. Позже он узнает, что палачи — так звали этих тварей — умеют вселять ужас даже в подготовленного противника; это позволяет им компенсировать свою медлительность.
— Мама! — завопил Серж что есть силы первое, что пришло в голову, и бросился в сторону дома. Ноги ещё путались и отказывались слушаться, но сознание протрезвело на удивление быстро.
Палач издал недовольный рык — не ожидал он такой молниеносной реакции — и тяжёлой, уверенной поступью направился за Сержем. Тот уже закрылся в доме, использовав косу как запор, и утирал дрожащими руками пот, так и лившийся по бледному лицу. Палача такое препятствие задержало лишь на секунды. Ловкий взмах топором — и дверь вместе с импровизированным запором разлетелась в щепки. Ещё один взмах — и щепки убрались с дороги. Широко распахнутыми глазами Серж наблюдал, как палач, сгорбившись, вошёл внутрь. И без того огромный, в маленьком крестьянском домишке он казался совсем гигантским.
Оскалившись, демон уставился на свою жертву и всё с той же неумолимостью начал подходить ближе. Больше всего Сержу запомнились его глаза: глаза безумца, одержимого, бешеного зверя, что вырвался из клетки. У такого бесполезно просить пощады — только раззадоришь ещё больше. Спасением могло стать лишь чудо. И это чудо явилось — правда, совсем не от того, от кого ожидаешь.
— Быстро ко мне! — раздался вдруг знакомый голос, в котором прозвучали непривычные железные нотки. Голова Сержа была уже совсем тяжёлой от вобранного дыма: словно в тумане он увидел очертания матери, чьё лицо исказилось от гнева и одновременно — от страха за своего ребёнка.
Рина не стала дожидаться реакции сына: она выкрикнула что-то и бросилась навстречу демону. Палач рыкнул и замахнулся было топором, но вдруг замер, а в его взгляде промелькнуло почти человеческое недоумение. Перед ним стоял самый настоящий зомби — глаза Рины затянуло чёрной пеленой, кожа стала серой и покрылась трупными пятнами. Вцепившись мёртвой хваткой в руку поражённого демона, она раскрыла рот так, что порвались уголки губ, и сомкнула челюсти на его предплечье.
Истошно воющий палач и мать, сжимающая в окровавленных зубах выгрызенный кусок мяса, — это было последним, что увидел Серж перед тем, как окончательно потерять сознание.
*** Он знал, что селяне побаивались Рины из-за проклятия, но считал их опасения полной ерундой. Зачем переживать, если чары давно сняты? Однако оказалось, у матери был ещё один секрет: заклинание, которое некогда исцелило её, работало и в обратную сторону.
— Нужно наложить холод… и на грудь… Похоже, мне придётся… в огуречном рассоле.
— А я… компот: ему надо… что-нибудь горячее.
Серж различал лишь обрывки, но из этого понял: он жив, а рядом с ним — близкие люди. Глаза разлеплялись с трудом, и вскоре попытки были оставлены. Будто издалека, Серж слышал, как мать о чём-то умоляла сестру, как та фыркнула излюбленное ?Я уже не ребёнок!? Затем совсем рядом что-то чпокнуло, послышался плеск. Холодная мокрая тряпка легла на лоб больного, но тот даже не дёрнулся. Запахло уксусом и солёными огурцами.
Снова плеск. Глаза Сержа еле-еле приоткрылись, но этого хватило, чтобы увидеть мать, сосредоточенно замачивающую тряпку в огуречном рассоле. Они были в подвале — судя по всему, демоны не смогли найти лаз. Слабый свет магической лампочки освещал лестницу, предусмотрительно убранную к стене, мешки картошки и какой-то хлам, поросший паутиной. Серж лежал на земле, на старом шерстяном покрывале, которое Рина, похоже, прихватила с собой, когда расправилась с палачом.
?Палач… Неужели мать это сделала? Неужели она… не человек??
Следующая тряпка легла на его грудь. Рина еле слышно вздохнула и взяла руки сына в свои. На её подбородке и губах виднелась спёкшаяся чёрная кровь, но больше в облике не было ничего, что напоминало бы о жутком превращении. Пальцы поглаживали руки Сержа, тёплые тёмно-карие глаза с тревогой вглядывались в его лицо.
?Она сделала это, чтобы спасти меня. Это не проклятие — это наш семейный дар. Мама, прости меня за то, что заставил тебя пережить?.
Серж расплылся в слабой улыбке. Рина, не сдержавшись, тут же издала радостный возглас и стиснула сына в объятиях. Она много чего хотела ему высказать, но все нравоучения были оставлены на потом. Лаура, вернувшаяся с согретой банкой яблочного компота, разделила их радость.
?Мы живы. Теперь всё хорошо. Теперь всё будет в порядке?.
*** Почти четыре года прошло с тех пор. Вскоре принцесса Амели и Билл Гилберт общими усилиями освободили Эндорию от гнёта демонов; мир потихоньку начал приходить в себя. Восстанавливались школы, замки и храмы, а на месте старых деревень строились новые. Налаживалась водная и воздушная связь с другими материками. В королевстве Дарион стало почти так же спокойно, как в ту счастливую пору, когда малютка Амели была спасена из лап дракона Хааса. Казалось, даже разбойники что-то для себя поняли: Гнилой Хек и его товарищи решили завязать со своим грязным ремеслом, а затем и вовсе добровольно занялись строительством.
Неужто настал тот самый золотой век?