Ты знаешь правила (Hartwin) (1/2)

– Агент Борс? – Мерлин приподнял бровь, глядя на Эггси, – прошу, присаживайтесь.

– Спасибо, я постою, – отвечает парень, – можно просто взять нужные бумаги и пойти работать? – Ты хорошо себя чувствуешь? – нахмуренно спросил координатор. – Кажется, у тебя бред.. Или у меня бред, раз Борс спокойно соглашается работать с документацией.

Анвин устало выдохнул и закатил глаза на эту реплику.

– Ну, что ж, – Мерлин прочистил горло, – раз так, то не смею задерживать, – он протянул юноше несколько папок.

– Спасибо, – тот взял их и поспешил из кабинета координатора.

Эггси старается не привлекать внимания других работников штаба, пока идёт до своего кабинета. Когда цель достигнута, он запирает дверь и, швырнув бумаги на стол, падает на черный диван лицом вниз. Всё тело болело, особенно та часть, на которую он отказался садиться при Мерлине. Он достает из кармана классических штанов телефон и, опираясь подбородком о подушку, набирает сообщение.

Эггси: "Мы вчера перестарались, я вообще не могу, блин, сидеть!" 11:45 Это он ещё умолчал о перетёртых запястьях, синяках на бёдрах и ноющих уголках рта.

Гарри: "Ты забыл, что меня не будет три недели? Успеешь за это время восстановиться и ещё соскучиться." 11:53 Парень фыркнул.

Гарри: "Не удивлюсь, если ещё попросишь повторить, как вернусь :)" 11:54 Юноша улыбнулся. Потому что Гарри, как и всегда, был абсолютно прав.

– Чего? – переспросил Анвин. – Тебя посылают на три чёртовых недели в чёртов Китай?! – Да, – спокойно отвечает Галахад, – Китай – страна достаточно закрытая, так что придётся добывать информацию вручную.

– А для чего у нас вообще тогда Мерлин работает? – не унимался Эггси, сидя за кухонным столом. – Ему ж достать любую инфу, как два пальца в розетку сунуть.

– То, что у него позывной Мерлин, не значит, что он волшебник, – с улыбкой отвечает Гарри, домыв последнюю тарелку.

– Правильно, он – злодей, – Гэри недовольно сложил на груди руки, – потому что отправил именно тебя туда. – Это было коллективным решением, – парирует Харт, – да и три недели – не такой большой срок.

Юноша ничего не ответил. Только хмуро смотрел куда-то вбок, всем видом показывая, как недоволен сложившейся ситуацией.

– Но, – Гарри подошёл сзади и положил Анвину руки на плечи, – я же ещё здесь, – мужчина сжал ладонями напряжённые мышцы у шеи, – нужно пользоваться моментом, – он наклонился вперёд, легко касаясь губами уха юноши.

– Нужно, – ответил парень, инстинктивно склонив голову немного вбок, подставляя шею.

Харт с удовольствием припал к горячей коже губами, покрывая осторожными поцелуями всё, до чего мог достать. Гэри выдохнул через рот, после чело облизнув пересохшие губы.

– Пойдём наверх, – шепнул Гарри парню на ушко, – я кое-что приготовил для тебя.

*** Сильная рука ласково поглаживала голую поясницу парня. Тот, опираясь на колени и старательно выгибая спину, поддавался бёдрами ближе к мужчине, прося больше ласк. На прикроватной тумбочке горела свечка, как говорил Гарри: "Для атмосферы". На само?й кровати, в максимально блядской позе, расположился обнажённый Анвин, предвкушая. Харт крепко связал его руки вместе, от чего любое движение ими отдавалось небольшой болью от натирания веревками. Сам мужчина раздеваться пока не собирался. Он одной рукой гладил мягкую кожу юноши, а другой разбирал на оставшемся участке кровати нужные игрушки. Рука пропала с поясницы и послышались какие-то булькающие звуки. Набрав немного смазки в правую руку, Харт наклонился ниже к парню, чтобы достать до его возбуждённого члена.

– А-а-ах, – тихо выстонал Гэри, ощутив, как пальцы равномерно размазывают холодную смазку по горячей плоти. – Можешь стонать, мой мальчик, – прошептал мужчина, прижавшись своими бёдрами к оголённым ягодицам юноши, – пока разрешаю.

Тот чувствовал даже через дорогую и пуленепробиваемую ткань брюк, как Харт тоже возбуждён. Поэтому он начинает активно тереться о твёрдый ствол, попадая в такт с рукой, медленно доводящей его до экстаза. Но юноша понимал, что это только начало. Когда дыхание прерывалось всё чаще, а стоны сдерживать стало сложнее, рука отпустила пульсирующий орган. Гарри взял с кровати специальное кольцо и быстро закрепил его у основания члена Гэри.

"Игра началась", – пронеслось в голове парня, пока он восстанавливал дыхание. Это был, наверное, самый любимый экспонат в коллекции Харта. Кольцо не позволяло кончать, пока его не снимешь. А снимать его Гарри никогда не торопился. Он обожал доводить Анвина до полубредового состояния, когда тот от возбуждения начинал уже слабо соображать. Галахад мастерски сплёл паутину, в которую и попал его любимый мотылёк. Гэри изначально безумно сильно стеснялся во время моментов их близости, был очень зажат и неуверен. Гарри приложил все усилия, чтобы постепенно, шаг за шагом раскрепостить парня. И немалую роль сыграли специальные свечи с феромонами. Они позволяли обоим создать нужное настроение. Но Эггси, конечно же, даже не подозревал о том, что за приятный запах они источают. Они постепенно переходили к более смелым игрушкам, которые Харт предлагал в самый удачный момент. И Эггси просто не мог отказаться. Сейчас, когда оба понимали, что не увидятся практически месяц, Анвин был согласен на что угодно. Ему хотелось особой ночи, чтобы вспоминать её во время разлуки. И он знал, что Гарри может это обеспечить.

Тёплая рука снова вернулась на возбуждённый орган, туго пережатый в самом начале. Юноша тихо заскулил, когда пальцы обхватили розовую влажную головку, дразняще её перебирая. Тело начало неконтролируемо содрогаться от активного натирания отверстия уретры.

– Хороший мальчик, – довольно произнёс Галахад, продолжая массировать головку правой рукой, а левой скользя по спине и талии парня.

Жалобные стоны заполнили всю комнату, когда с члена рука перешла к тугому колечку мышц. Харт щедро полил вход Эггси прохладной смазкой, аккуратно массируя его, проталкивая средний палец глубже внутрь. Один палец вошёл легко, так как парень был уже сильно возбуждён. Харт добавил второй палец, взяв сразу средний темп.

– Гарри.. – выдавил из себя юноша, – быстрее.. Дважды повторять не нужно. Когда два пальца уже свободно скользили внутри, Харт добавил третий. Дело пошло чуть медленнее, но стоны парня стали чувственнее. Он постепенно растягивался всё больше, двигая плавно бёдрами. Налитый кровью член слегка покачивался, капая стекающей смазкой.

– Можно переходить к чему-то посерьёзней, – говорит Гарри, вынимая пальцы из разработанного отверстия.

Анвин глубоко дышал, сглатывая накопившуюся слюну. Член просто горел от возбуждения, к нему страшно хотелось прикоснуться. Но связанные руки не давали сделать этого самому, а просить о таком сейчас будет просто бесполезно. Нежные издевательства Галахада приносили практически равное количество удовольствия и томления. Но удовольствия больше.

– Что же ты приготовил на этот раз? – интересуется Анвин, слыша, как мужчина что-то перебирает на кровати.

– Тебе понравится, – слышится спокойный ответ, – только нужно, наверное, ещё больше тебя растянуть. – Чё ты там в меня засунуть решил? – Кое-что интересное, – влажные звуки, – надеюсь, что сидеть ты завтра сможешь.

– О чём.. – речь Эггси прерывается, когда он чувствует, как Харт медленно в него входит.

Но что-то не так. Ощущения были не такими, как обычно. До мозга не сразу доходит, что Гарри надел специальный презерватив, по всей длине которого располагались бугорки, довольно длинные усики и мягкие силиконовые шипы. Они не травмировали, но дарили очень яркие ощущения. Харт вошёл до конца, впиваясь в упругие бёдра руками. Эггси подозрительно притих. Он закусил губу практически до крови, ощущая, как по телу пробегают мурашки. Казалось, что они расходятся волнами не снаружи, а внутри. Пробрались под кожу и сладко терроризируют. Гарри немного задержался, давая парню привыкнуть к новым чувствам. Затем он приходит в движение, медленно выходя из парня и также медленно подаваясь вперёд. Анвин начал издавать стон на каждом выдохе, вздрагивая каждый раз, когда очередной шип или усик задевал простату. Было ощущение, что его подключили к источнику тока и каждые несколько секунд давали разряд, от чего тело непроизвольно содрагалось.

– Блять, Гарри-и, – выкрикивает Борс, когда по чувствительной точке проскальзывает особенно крупный шип.