28th chapter : J U S T I C E (fair game vs prejudices), part 2 (2/2)

— Что именно?

— Про то, что происходило в семье Ынби, — уточнил Мин Чхоль, высокий парень, сидящий за Хёми. Лухан посерьёзнее, стоило их взгляда встретиться.

— Да, я всё это узнал. Вы все должны понимать, что вне зависимости от пола и возраста любой человек уязвим. Сломать кого-то не так уж сложно, а вот отстроить по кусочкам заново порой задача невыполнимая. Но именно поэтому мы обладаем сильнейшим оружием, способным как ранить, так и излечить – слова. Если сердце человека – это дверь под замком, то слова – ключи к нему. И то, насколько вдумчиво вы используете слова, зависят отношения к вам и ваше к людям. Говорить о том, что волнует или пугает – важное условие для понимания. Вас всех могли с детства учить думать прежде всего о себе, ставить свои интересы выше чужих и не мне вас осуждать, но если хотите изменить свою жизнь, начните с себя и своих мыслей. Научитесь доверять людям и сохранять чужие секреты, тогда и ваши тоже будут под надёжным замком.— Это ещё одна лекция, учитель? — пошутила Сола, разгоняя повисшее в воздухе напряжение. И Хань наконец улыбнулся снова.— Я увлёкся, не буду больше вас задерживать. Кстати, Чхоль, — обратился к ученику и подмигнул, — как-нибудь ещё загляну к тебе, ты очень талантливый стрелок. Национальная сборная теряет своего нового чемпиона.— Вы преувеличиваете, учитель Хань, — неловко отшутился на это парень, отвернувшись к окну, — до вас мне явно далеко. Как и до моего отца.Лу подошёл к нему ближе, опустив руку на его плечо, и добавил так, чтобы только он один мог услышать:— Я могу устроить тебе встречу с ним. И очень скоро.— Вы... Вы серьёзно? — ошарашено переспросил Чхоль, поднимая взгляд.— Хватит уже переспрашивать, конечно я всегда серьёзен. Ещё раз спросите у меня такое и я обижусь. Взрослые люди всегда серьёзны в своих словах и обещания не нарушают, — мужчина развернулся и быстро прошёл к учительскому столу, забирая свою сумку, но уже в дверях остановился и обернулся: — Чуть не забыл... Хёми, Миён и Сехун, задержитесь после уроков. Хорошего дня!— Странный он, — вздохнула Хана, снова опуская взгляд на свои браслеты. — Сола, какой у нас первый урок?— Английский. Тебе пора привыкать к расписанию, — ответила ей подруга. За этими разговорами никто не заметил, как одна из учениц выскользнула из класса, тенью следуя за учителем......В это же время коридоры школы понемногу наполнялись толпами учеников, что продолжали стекаться к первому уроку. И Хань пробирался между ними, стараясь не натыкаться ни на кого, однако ещё одно дело сегодня всё же поджидало за углом.— Прекратите, оставьте меня! — этот отчаянный крик заставил замедлиться. Лухан остановился посреди лестницы, по которой уже начал спускаться на первый этаж, и оглянулся. Но потом быстро поднялся обратно на этаж и пробрался сквозь толпу к месту, откуда услышал этот зов. И его догадки снова подтвердились.В просторном коридоре собралась толпа, окружив одного ученика. И снова за этим стояли одиннадцатиклассники во главе с Чхве Янчжоном. Пока двое из нихкрепко держали за руки высокого, но невероятно худощавого паренька, Янчжон вывернул всё содержимое чужой сумки и разорвал толстый блокнот, исписанный мелким почерком, отчего аккуратно оформленные страницы разлетелись по полу коридора. После чего с ухмылочкой посмотрел на реакцию хозяина, показательно топчась по этим страницам.— Да, и что ты мне сделаешь, червячок? Ударишь? Или пожалуешься своим родителям? Лучше бы так и сидел в своей норке и дальше, как и три месяца до этого.— Всё из-за тебя! — выплюнул обвинение прямо в лицо, но тут же получил за это пощёчину.— Замолчи! Я старше тебя, а это значит, что ты должен проявить ко мне уважение, придурок! — однако стоило ему замахнуться для следующего удара, как кто-то сзади перехватил его руку, сдерживая. — Кому уже жить надоело?— Может ты тоже проявишь уважение к старшим, Чхве Янчжон? — Лухан, а это он сейчас сдерживал его от удара, несильно сжал чужое запястье и спокойным, даже строгим тоном обратился к нарушителю порядка. — Я старше тебя на целых десять лет, но что-то не заметил от тебя соответствующего уважения. Или случай с Тэён тебя ничему не научил?— Вас это не касается! — попытался отпираться одиннадцатиклассник, вот только его шестёрки уже успели растерять свою уверенность и отпустили жертву насмешек, поспешив затеряться в толпе, пока представилась такая возможность.— Не касается? Да неужели? Похоже ты до конца не осознаёшь, что уже проигрываешь. Пока ты пытаешься самоутверждаться за счёт травли младших учеников, ты упускаешь из виду факт, что перестаёшь быть человеком. Только животные могут открыто проявлять агрессию к тем, кто слабее, потому что ими движут только инстинкты. Или я не прав?— Не говорите так, будто всё обо всех знаете! — Янчжон высвободил руку из хватки и обернулся к нему, но только сейчас заметил, что остался один-на-один с учителем. Его шестёрки сбежали, а толпа отступила подальше, предпочитая занять нейтральную позицию наблюдающих. Но отступать было уже некуда, да и не хотелось.— Не всё и не обо всех, но многое, именно потому, что живу дольше тебя. И я прекрасно вижу, когда человек лжёт, а когда открыт как книга. И ты настолько открыт в своей лжи, что даже смешно. Вот только кому ты пытаешься доказать, что сильнее и лучше? Своим друзьям? Отцу? Или самому себе? Что бы ты не выбрал, ответ один – твои усилия всегда остаются провальными. Потому что физическая сила без разумного применения никому не нужна. А если продолжишь в том же духе, от тебя отвернуться все и тогда...Ой, — Лу показательно щёлкнул пальцами, — ты сам станешь изгоем, ненужным никому. Так что лучше остановись и найди себе более полезное занятие.— Для вас, взрослых, на словах всё так просто, но в итоге вы сами никогда не признаетесь в чём-то, что может испортит жизнь! — выкрикнул с обидой одиннадцатиклассник, сжимая кулаки.— В чём именно признаться? — неожиданно спокойно и без малейшей тени былой строгости спросил Хань, чем вогнал всех в ступор. — В том, что меня может что-то пугать? Что я в свои двадцать девять, также как и в детстве, могу быть слабым? Или в том, что я могу любить кого-то, кого это общество не одобряет из-за каких-то устоев? Скажи в чём и я отвечу. Я не боюсь сказать правду в глаза, при всех, особенно если дело касается моих чувств к кому-то. Да если нужно будет, я прокричу об этом с крыши – так, чтобы вся эта чёртова страна знала, насколько я серьёзен и уверен в своих чувствах! — говоря это, Хань чувствовал на себе чей-то прожигающий взгляд, однако не придал этому значения, ведь вокруг было слишком много людей, да и не столь важно это было сейчас. Важно лишь то, что он хотел донести до этого проблемного подростка, достучаться до его по тайных уголков души и разбудить здравый смысл. — А теперь ответь мне, Чхве Янчжон: хватит ли у тебя самого смелости признаться? Или ты тоже, как и твои дружки, сбежишь, позорно поджав хвост и скуля, как побитый пёс?! До тех пор, пока не ответишь на этот вопрос, даже не думай попадаться мне на глаза, иначе простыми извинениями ты не отделаешься! Ану-ка все, — мужчина резко хлопнул в ладоши, пугая собравшихся в коридоре любопытных подростков, — быстро по классам! Звонок на урок уже был!Всю толпу мгновенно будто ветром сдуло из коридора, в том числе и нарушителя порядка. В резко опустевшем помещении остались только Лу и тот самый паренёк, из-за которого и началась эта потасовка.Linkin Park - "Numb" Старший присел на корточки, аккуратно собирая все разлетевшиеся страницы из блокнота, пока ученик снова складывал в сумку все свои принадлежности.

— Это... Спасибо, что вмешались, — неловко нарушил эту тишину парень, наконец застёгивая молнию на своей сумке, и поднял глаза. Хань только улыбнулся, поднимаясь на ноги и прижимая к себе слегка помятые бумажные листы, после чего сделал шаг ближе и протянул руку.

— Да мне не сложно, к тому же этого придурка давно пора было поставить на место.Ученик немного неуверенно взялся за его руку и поднялся, оказываясь чуть ли не на голову выше старшего.

— Меня Лу Хань звать, я учитель в 10А, — совершенно спокойно представился наконец, изучая внешность и реакцию нового знакомого. При упоминании класса парень заметно напрягся, сжимая лямку своей сумки и пытался не смотреть в глаза.— Я... Юн Чеюн.— Идём со мной, — совершенно спокойно и даже отстранённо попросил Хань, не отпуская его руку. Они прошли по коридору мимо классных комнат, и Чеюн совершенно не понимал, куда его вели.Наверняка в учительскую, где будет отчитывать меня за прогулы... Хотя уже всё равно, хуже чем есть уже не будет...

Однако, на удивление, они остановились у дверей медпункта, где Лухан вежливо постучал, но не получив ответа, сам открыл дверь и пропустил внутрь ученика. Всё это время он не поменялся в лице, оставаясь спокойным и дружелюбным, но трудно было понять, что за этим скрывается. Юн неловко присел на кушетку, опуская на пол свою сумку, пока старший оглядывался по сторонам и что-то искал. Но затем открыл ящик стола и достал оттуда антисептик.— Чеюн, можешь пока что не двигаться... — попросил Лу, склоняюсь к ученику, и с сосредоточенным видом обработал царапины на его лице, после чего осторожно заклеил пластырем и ненадолго выпрямился. — Так лучше, они больше нигде тебя не достали?— Н... Нет, — растерянно покачал головой парень, машинально натягивая рукава своей рубашки. Прямо сейчас, когда этот странный учитель с внешностью подростка стоял так близко, можно было рассмотреть каждую черту, каждую деталь внешности, и каждое движение воспринималось особенно остро, как будто кто-то разом содрал с парня кожу, оставив оголённым нервом. И это напряжение сложно было объяснить, но ещё сложнее – понять, что именно так настораживало или привлекало(?). Чтобы не зацикливаться на этом, зацепился взглядом за небольшую ранку в уголке губ, которая явно была получена не так давно, ведь ещё блестела.— Вот и хорошо, — заключил Хань и выпрямился, но когда уже хотел вернуться к столу, чтобы всё убрать, Чеюн остановил его, обхватив за запястье. — Что такое?

— А кто смог задеть вас?— Задеть? — не сразу понял старший, но потом до него дошло и машинально коснулся свежей ранки, тихо прошипев от неприятных ощущений. — А, ты об этом... Да так, один не слишком учтивый отчим ученицы постарался. Хотя с ним уже будет полиция разбираться, а не я. Есть за что.— Не собираетесь обработать рану?— Как раз собирался, мы же в медпункте.— Тогда... Можно я помогу? — предложил Юн, почему-то чувствую смущение, лишь усилившееся от милой улыбки в ответ.— Ну если ты хочешь, я не буду отказываться, — Лухан снова склонился к нему, чтобы их лица поравнялись, и протянул бутылочку антисептик и ватный диск. Из-за этой близости руки почему-то дрожали и уверенность стремилась к нулю, но парень постарался взять себя в руки. Пока протирал эту ранку антисептиком, отметил для себя, что татуировка змеи на щеке учителя невероятно причудливо сочетается с юной внешностью и внутренней силой.— У... Учитель...— Не смущайся ты так, я же не собираюсь тебя ругать за каждое слово, — хихикнул Лу, когда с первой помощью было покончено. — Ты хотел у меня что-то спросить?— То, что вы сказали ему – это правда?— О чём именно? Я за сегодня много чего сказал.— О том, что... Вы не побоитесь признать свою слабость или что любите кого-то...— А, ну да, почему нет? Слабый человек всегда старается открыто доказывать всем, что он силён, но по-настоящему сильный человек – это тот, кто прекрасно осознаёт свои слабости и не боится признаться в этом. И не только признать – он упорно работает над собой, чтобы превратить свои слабости и недостатки в свои достоинства, которые лишь делают его лучше.— Я бы... Так не смог, — вздохнул Чеюн, опуская глаза. — Я предпочту сбежать от проблем, нежели встретиться с ними и решить.— Поэтому ты так долго не посещал школу? Всё из-за травли?— Да...— И поэтому ты вымещаешь ненависть через боль? — также спокойно спросил Хань, но внутри от этих слов всё похолодало. Юн испуганно поднял взгляд.— Откуда вы...— Я внимателен к мелочам, — с этими словами аккуратно развернул чужую руку запястьем вверх и слегка откатил рукав рубашки, под которым прятались бинты с заметным пятнами крови. — У тебя бинты распустились ещё когда ты пытался мне помочь.— Я не хочу об этом говорить.— Чеюн, посмотри на меня, — мягко попросил Лухан, а когда их взгляды пересеклись, также спокойно продолжил: — я сейчас скажу слишком банальную фразу, но я прекрасно понимаю тебя. Не буду врать о том, что сам так делал, но я как и ты сейчас тоже был мальчиком для битья, и каждый раз, когда меня сильно избивали, думал, что это конец, что я умру и не успею даже пожить так, как хотел. Но, как видишь, я не только выжил – прямо сейчас у меня есть то, о чём я всегда мечтал.

— Вы... Смогли выжить в одиночку?— Кто сказал, что я добился всего своими силами? Конечно же я не был один. Хотя бы один человек всегда был на моей стороне и верил в меня.

— Наверное, вам повезло с этим...Повезло? Сейчас я так не думаю... Пусть Мин и спас мне жизнь, пусть он раскрыл мои таланты, но пока он незримой тенью всегда следует за мной, мне не будет покоя...— Знаешь, ты многое пропустил за эти пару месяцев. Твой класс успел измениться, и меня радует то, что мы смогли с ними поладить. Ты ведь хотел сегодня прийти на уроки, да?— Д...да. И вы совсем не будете меня отчитывать за прогулы?— Не буду, пока не поправлю тебе повязку, — он снова опустил взгляд, осторожно снимая бинты, и прикусил губу, осматривая совсем свежие порезы, которые едва ли взялись корочкой, но теперь снова открылись. — Ты пытался умереть или просто не рассчитал силу?Чеюн промолчал.

— Знаешь, я не врач, но тебе бы стоило обратиться в больницу, если правда не хочешь умереть от кровопотери.— Если пойду в больницу, меня тут же запрут в психушке.— А что если я скажу, что знаю человека, кто точно тебя не сдаст и окажет медицинскую помощь? — загадочно улыбнулся старший, вызывая недоумение и удивление.

— Вы же сейчас не врёте?— Конечно нет. Мой друг детства работает на скорой в пятой городской больнице, зовут Бён Бэкхён. Поверь, он умеет хранить чужие секреты, — говоря это, Лухан осторожно перекрыл раны чистыми битами, слегка стягивая, и завязал на узелок. — Можешь пойти после уроков, сегодня его смена начинается в четыре часа дня.

— Хотите, чтобы я всё же пошёл на уроки?

— Ну не будешь же ты зря прожигать время до четырёх часов? Не волнуйся, у нас в классе хорошие ребята, уверен, что твои таланты точно оценят.— Откуда вам знать, что у меня есть таланты?— Это ведь ты написал те стихи в блокноте? Пока собирал, я успел некоторые прочесть – очень красиво. Как будто слова для песен.

— Вообще-то... — Юн смутился, невзначай перебирая короткие прядки волос у виска. — Я написал их как раз для этого. Пока что... У меня не слишком хорошо получается, но я пытаюсь сочинять музыку и играю на гитаре.— Это же прекрасно, Чеюн. У тебя есть мечта, к которой ты стремишься и которая может сделать тебя и людей вокруг счастливыми. Но если умрёшь сейчас, всё это так и не случиться, завянув ещё в зачатке.— Я... Я не пытался... Умереть.— Можешь мне кое-что пообещать? — Лу подсел рядом, протягивая руку с отогнутым мизинцем. — Обещай, что продолжишь идти к своей мечте и перестанешь убегать. Если будет сложно, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, поверь. Так что, обещаешь?

— Да, — неуверенно кивнул Юн, всё же переплёта их мизинцы, — обещаю.★★★LP - "Suspicion" На следующий день...

Как всегда во вторник первым уроком была математика и все ждали появления уже любимого учителя. Сехун прошёл в класс вместе с Миён и сел за свою парту, с ходу открывая тетрадь с конспектами, как почувствовал некое напряжение в воздухе. Кто-то прожигал его взглядом, а стоило только оглянуться, это ощущение исчезло – все были заняты другими делами и даже не смотрели в его сторону. Даже вечная болтушка Соён сейчас молчала, что-то листая в телефоне. Однако это странное напряжение всё ещё витало в воздухе, оседало противной пылью в лёгких и щипало в горле. Будто должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовал всех Лухан, едва успев зайти в класс по звонку на урок.— Доброе утро, учитель Хань! — хором ответили ученики, садясь ровно за партами.— Что ж, рад, что у нас необычно хорошая посещаемость, — сказал он, ставя сумку на стул, и уже привычно достал свои конспекты. На этих словах поднял голову, задерживая взгляд на сидящих в классе бывших прогульщиков, и улыбнулся. — Уже через месяц итоговые семестровые экзамены, так что постарайтесь больше не пропускать занятия. Итак, тема урока... — Лу обернулся к доске и теперь только заметил, что боковые части на шарнирах были сомкнуты, хотя обычно всегда раскрыты. Однако когда подошёл ближе и раскрыл их, за ними ждал крайне неприятный сюрприз...— Что... — слова застряли в горле вместе с воздухом, отчего казалось, что сейчас попросту задохнётся. Вся доска была заклеена фотографиями с их свиданий с Сехуном. С разных ракурсов и в разные моменты, но были и фото с их поцелуями.В классе повисла гробовая тишина – все ученики шокированно смотрели на эти неоспоримые доказательства связи и не решались ничего сказать. Сехун нервно сжал кулаки на парте и поднял взгляд на всё ещё стоящего спиной к классу Лухана. Но его реакция удивила не меньше – старший опустил голову и тихо сказал:— Прости, я всё испортил... — после чего буквально выбежал из класса, захлопнув за собой дверь. Это стало последней каплей в чаше терпения для О. Парень резко поднялся, хлопнув ладонями по своей парте:— Кто сделал эти фото?! Ждёте признаний?! Да, я гей, и мы с Луханом встречаемся, потому что друг друга любим! Мне плевать, что обо мне подумают, можете хоть всей школе разтрещать – переживу! Но вы сделали больно Лу, он всем доверял, пытался помочь, и это благодарность?! — после этих слов Сехун со злостью захлопнув тетрадь и выбежал из класса следом за Ханем.— Довольна, Джиын? — с презрением спросил Сонджун, который всё это время сидел чернее тучи. Миён обернулась на девушку, прожигая своим взглядом.— Так это ты их сталкерила?! — староста поднялась с места и в два шага оказалась у её парты.— О чём ты? — пыталась опираться Джиын, хотя ситуация была не в её пользу.— Вот только дуру из себя не строй! Я видел, как перед уроком ты сама разклеивала эти чёртовы фотки! Ты сегодня дежурная в классе, ты пришла раньше всех!— Ну да, это я.— Как ты могла, Джиын? — с упрёком и сожалением спросила Соён, даже не оборачиваясь к ней. — Вы же хорошо ладили с учителем, зачем ты так сделала?— Завидуешь? — вдруг спросил Чхоль, на что виновница происшествия всё же не смогла сдерживаться.— Да, завидую, а тебе что?! Почему это должен быть Сехун?! Почему учитель не мог заметить меня?!— Может потому что учитель Хань сам гей? — отчеканила Хёми. — Он и не хотел это скрывать, когда мне было одиноко, он сам пригласил меня пожить у него. В тебе нет ни капли уважения к тому, что он делает.— И что такого в том, что он играет красивую роль и притворяется, что мы семья? — выкрикнула Джиын, но тут же замолчала, когда Миён влепила ей крепкую пощёчину. Старосту всю трясло от гнева и вряд ли до этого хоть кто-то видел её в таком состоянии.— Не смей так говорить о нём! Что ты вообще можешь знать о том, что у него было в прошлом?!— Согласен, — поддержал её Чеюн, — тому, кто никогда не знал отчаяния, никогда не понять, что может чувствовать другой человек. Хотя сомневаюсь, что ты сама бы смогла вытерпеть постоянное насилие, Джиын.— Учитель Хань первый, кто смог так запросто протянуть руку и сказать, что верит в меня, — вздохнула Хана, опуская голову на сложенные руки, — да я сама в себя не верила...— Называешь лицемерием, что учитель проигнорировал боль только ради победы нашей команды? — вмешался Минхо. — Это была всего лишь игра между школами, но он всё равно сдержал слово и не оставил нас там одних! Ты совсем дура, Джиын?! Почему ты не видишь ничего дальше себя?! Да как меня вообще угораздило влюбиться в такую токсичную дуру, как ты?!— Минхо... — Хёми обернулась, с сожалением глядя на соседа.— Ты сама извинишься перед ними и мы все сделаем вид, что этого скандала не было, — холодно и твёрдо отчеканила Миён.— Нет.— Это был не вопрос! — Им со всей силы ударила кулаком по её парте, отчего руканенадолго перестала ощущаться. — Если не сделаешь этого при всех нас, я лично расскажу твоей матери и брату, какая ты токсичная сука! Поверь, я могу сделать так, что тебя вышвырнут из этой школы и больше никуда не возьмут! И мне абсолютно плевать, если это будет нечестно! Потому что ты ясно дала понять, что не достойна уважения после того, как ещё вчера учитель Хань говорил о том, как важно уважать девушек! У тебя нет ни капли стыда!— Если ты не хочешь по-хорошему, тогда можем поступить иначе, — вздохнул Чхоль, после чего развернулся к классу. — Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы забыть об этом и попросить учителя вернуться? — и первым же поднял руку.

Миён, Хёми, Сонджун, Хана, Аён, Соми, Чеюн, Хана, Сола и Минхо по очереди уверенно подняли руки. За ними начали поднимать руки и другие – в итоге нейтральным остались лишь пара человек, пока остальные голосовали за.— Довольна? — спросила староста. — Ты должна извиниться, согласна ты с этим или нет. Или так, или выметайся из этой школы!— Джиын, пожалуйста, извинись и забудем уже этот чёртов конфликт! — выкрикнул Минхо. — Перестань упрямиться, ты делаешь только хуже!— Почему вы все вдруг стали такими толерантными, аж тошно, — побеждённо прошипела девушка.— Потому что это не наше дело! — отчеканил Сонджун. — Если у тебя есть время на то, чтобы сталкерить кого-то, может лучше в себе покопаешься?!— Ты ничем не лучше Хан Юнсоля, который сталкерил нас с Соми, — заметила Аён, — угадай, где этот извращенец теперь?★★★Sam Smith - "In the Lonely Hour (Acoustic)" ...Сехун выбежал из класса и оглянулся – старшего не было в коридоре. Первая мысль о том, куда мог уйти любимый – крыша школы, и именно туда побежал парень. Сейчас было совершенно плевать, что будет дальше – его здесь ничего не держит и даже если отец будет против, всё равно бросит школу. Но Лу так не мог – для него эта работа была всем, его мечтой, его жизнью, и не смотря на трудности, справлялся просто прекрасно. Возможно, именно их пылкие чувства сделали Ханя таким уязвимым, заставив не прятаться за огромными стенами изо льда, а открываться с разных сторон.— Хани! — младший распахнул дверь на крышу и выбежал на огромную открытую площадку. Вокруг всё ещё витал знакомый запах и сомнений не было, что Лухан был здесь. Вот только самого нигде не видно. Здесь негде было прятаться, поэтому Сехун отчаянно оглядывался по сторонам. Из-за сумбура на душе трудно было сразу понять, в чём дело, поэтому парень готов был волком выть. — Хани! Пожалуйста, Хани! Это ведь я, ответь мне! Я точно не стану бросать тебя из-за такой мелочи! Потому что люблю тебя, Хани! Хани! Ты мне нужен, Хани, как никто другой, поэтому пожалуйста...

О уже чувствовал, как задыхается из-за подступивших слёз, и снова оглядывается. И лишь сейчас его взгляд цепляется за едва различимые прозрачные очертания. Как будто кто-то прятался под хамелеоновой кожей и этот кто-то был единственным экспером, которого парень знал в стенах этой школы. В подтверждение этого, стоило подойти ближе, заметил будто зависшие в воздухе невидимки, которые сам же подарил. Сехун облегчённо выдохнул и подошёл ближе, рывком притягивая любимого к себе и заключая в объятия. Маскировка исчезла и взору предстал совершенно разбитый и потерянный старший, пугливо вцепившийся в ткань форменного пиджака. Лухан прижался ближе, прячась в этих тёплых объятиях, и молчал. Не плакал, не пытался что-то сказать – просто молчал, слушая сердцебиение младшего.— Ты ничего не испортил, Хани, не говори так, будто сделал нечто ужасное.Ты совсем меня не знаешь... Но здесь, рядом со всеми моими учениками, я правда не совершил ничего. Потому что здесь я на своём месте...— Давай погуляем эти уроки вместе. Я заберу наши вещи из класса и сбежим в город, где будем гулять до вечера. Согласен?— Опять прогуливаешь из-за меня, — улыбнулся Лухан, но был совершенно не против того, чтобы провести этот день с любимым. В конце концов, почему бы просто не наслаждаться временем вместе, пока есть возможность?В этот момент рядом с ними в воздухе появилась вспышка света, привлекая внимание. Из вспышки появилась новая карта Таро, что послушно опустилась в руки старшего.

— Снова эти испытания, — вздохнул с устало улыбкой Лу, сжимая в руке золотистую карту, после чего чуть привстал на носочки и коротко поцеловал Сехуна в губы.Ты – моё самое трудное испытание, Хунни~ и я обещаю, что пройду его до конца... Даже если цена будет слишком высока, ведь моя любовь к тебе растёт с каждой минутой рядом, разгорается точно лесной пожар. Как бы я не был одинок и разбит, прошу...

Будь со мной до конца, Хунни.