2 (2/2)

– ?Грех?. – Сталкер выплюнул это слово сквозь зубы, как нечто мерзкое.

– А что…Договорить я не успел. Угрюмый схватил меня за плечо и потащил к противоположному краю рощицы. Он осмотрел близлежащее пространство, и взгляд его слегка посветлел.

– Туда, – сказал Угрюмый, указывая на заросли гигантской полыни. – Попробуем уйти без шуму и пыли.В голосе его звучало тщательно скрываемое сомнение. Мой спутник не верил, что мы сможем убежать. Я предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.

Пригнувшись, мы скользнули в заросли и шустро почесали в сторону Припяти, надеясь затеряться в хаосе заброшенного города. Угрюмый время от времени поднимал голову, чтобы определить местонахождение преследователей. Те не торопились. То ли шли не за нами, то ли были уверены, что нам не уйти. Я предпочёл бы надеяться на первый вариант, но в Зоне редко бывает по-твоему, это я уже уяснил. Помогая нам, ветер гнал волны по травяному полю. Когда грешники вышли, наконец, из рощицы, мы затаились и наблюдали за ними из зарослей.

– Если поймают и убьют сразу – считай повезло, – прошептал Угрюмый.

– Что может быть хуже и окончательнее смерти? – недоверчиво спросил я.

Угрюмый с жалостью посмотрел на меня, но промолчал. Бросил взгляд в сторону рощицы.– Вот чёрт!

Грешники уверенно двигались в нашу сторону.

– Так, – торопливо зашептал Угрюмый, – сейчас бежим к вон той жёлтой пятиэтажке. Если меня поймают, дальше ты сам. Если поймают тебя, постарайся их разозлить и спровоцировать на убийство. Поверь, пуля – это не самое страшное в Зоне. Всё, ходу!

Мы вскочили и, петляя, словно зайцы, бросились к намеченному строению. Позади раздались одобрительные крики и выстрелы. Судя по тому, что в наши беззащитные спины не вонзилась ни одна пуля, стреляли в воздух. Я обернулся на ходу. Ну так и есть! Грешники держали автоматы дулом вверх и время от времени постреливали в небо, чтобы придать нам дополнительную мотивацию. Меня вдруг осенило.– Да они же охотятся! – поражённо воскликнул я. – На нас охотятся!– Береги дыхание! – рявкнул Угрюмый, непроизвольно хватаясь за сердце.

Я бежал и не верил. Зона в очередной раз продемонстрировала свою уродливую физиономию. Люди охотятся на людей! Разве такое возможно в наш цивилизованный век?

?Возможно?, – взвизгивал липкий страх.

?Ещё как возможно?, – утверждал холодный разум, услужливо подсовывая факты.

?А ты всё ещё сомневаешься?? – насмешливо спрашивала память, подбрасывая образ Мунлайта, крадущегося с ножом через лабиринт Арены.

Сколько бы одёжек ни одела на нас цивилизация, воспитание и общество, в душе все мы животные. Стоит пройти по грани жизни и смерти, как одежда рвётся в клочья и остаётся голый зверь, алчущий крови и смерти соперников. Я пытался сохранить хоть какой-то налёт цивилизованности, но знали бы вы, как это было сложно.

В нас по-прежнему не стреляли. Жёлтая пятиэтажка, до которой, казалось, километры пути, выросла вдруг, словно из-под земли. Мы промчались вдоль строения, спотыкаясь о разбросанный мусор, и завернули за угол.

Всё было напрасно. Нас ждала вторая группа сталкеров в бурых плащах. Мы налетели прямо на них и ничего не успели сделать. Угрюмого с налёту отоварили прикладом, вырвали автомат и сноровисто повязали. Прежде чем повторить эту процедуру со мной, грешники захотели поглумиться. Оно и понятно – я на их взгляд не представлял угрозы.

Их лица, которые я сперва принял за уродливые маски, поражали разнообразием мутаций и прочих отклонений, да ещё и были обильно покрыты шрамами. От группы отделился здоровенный толстяк и, скаля чёрные зубы в радостной усмешке, принялся ходить вокруг меня и разглагольствовать:– Что-то я не вижу у тебя оружия, малыш. Сталкеры даже отмычек вооружают, а ты не отмычка, иначе шёл бы впереди. Наверное, ты девочка вон того злобного хмыря, да?

Я не стал отвечать, да толстому мой ответ и не требовался.

– Молчание – знак согласия. Придётся тебя расстроить, малыш, своего милого ты больше не увидишь. Но я буду рад тебя утешить. Станешь моей девочкой?Толстяк положил тяжёлую руку мне на плечо и заскрёб у себя в паху. Мне вдруг стало предельно ясно, что Угрюмый прав и смерть – это не самое страшное в Зоне. Я отскочил и выстрелил прямо через карман куртки. Промежность толстого взорвалась кровью.

– Сука! – заорал он, падая. – Сука! Сука! Сука! Убью-у-у!

Он бился, словно в припадке, расшвыривая мусор и комья земли. Я потрясённо смотрел, пытаясь побороть тошноту. Естественно, второго выстрела мне сделать не дали. Сшибли на землю, отобрали пистолет, стянули руки за спиной.

Удивительно, но на бедственное положение товарища грешники не обращали никакого внимания. Некоторые даже смеялись. Дождавшись прихода первой группы, нас вздёрнули на ноги, и повели вглубь Припяти. А толстого просто добили.

– Отличный выстрел, – похвалил меня Угрюмый.– Я целился в сердце, – уныло признался я. Грешники захмыкали.Вели нас недолго. Остановились у какого-то магазина и велели нам лезть в подвальное помещение. Оттуда несло мочой и дерьмом и слышалось чьё-то бормотание.

Спустившись, мы оказались в просторном, тускло освещённом складе. Большую часть пространства занимали железные клетки, похожие на те, что я видел в зоопарках. Может, оттуда и утащили. Всего здесь стояло шесть клеток - три с одной стороны, три с другой. Все были пусты, а в одной сидел абсолютно голый мужик. Увидев нас, он вскочил и затряс прутья решётки, словно хотел их вырвать, и заорал срывающимся голосом:

– На север! На север!

Один из грешников ударил его по пальцам прикладом винтовки. Мужик заверещал и снова сжался в жалобно хнычущий комок. Нас развязали и втолкнули в клетки. Меня по соседству с безумцем, Угрюмого напротив. Щёлкнули запоры, грешники ушли. Тишину нарушал только сумасшедший сталкер, тихо поскуливающий в своём углу.