Глава 3 (2/2)
Уилл попытался определить её тон, но не смог. Она что, его обвиняла?— Скажи ей правду, — заговорил Ганнибал. — Скажи ей, что ты чувствовал.
Уилл на секунду уставился в пол, чтобы лучше видеть Ганнибала. Тот смотрел прямо на него. Уилл повернулся к Алане.— Мне казалось, что это было… справедливо.
Кивнув, Алана выпрямилась.— Это нормальная реакция, Уилл. Вполне в человеческой природе хотеть заставить кого-то заплатить за содеянное. Но… тебе жаль? Хотя бы… немножко?Уилл издал смешок и снова поднял на неё взгляд.— Я не собираюсь начинать всех убивать направо и налево, если ты об этом.
— У меня не было таких мыслей, — немного улыбнувшись, ответила Алана. — Но тебе жаль?
Сглотнув, Уилл на миг задумался.— Да.Но это было правдой лишь наполовину. Он жалел, что так с собой поступил, что теперь ему придётся с этим жить до конца своих дней. Но он ни капли не жалел об убийстве Гаррета Джейкоба Хоббса.* * *В конце их сессии Алана сказала, что одобрит его возвращение к полевой работе, но потребовала обещания немедленно к ней обратиться, если Уилл почувствует себя как-то не так. Уилл заверил её, что так и поступит, и покинул её кабинет так быстро, как только мог, оставив Ганнибала позади.Он надеялся никого больше не встретить, потому что одной такой беседы ему хватило на целый день. Но у самого выхода, когда он уже обдумывал ждущую его сегодня лекцию, в лобби обнаружился подозрительно прогуливающийся Джек.— Уилл, — поздоровался он, зашагав рядом. — Ты не против, если я пройдусь с тобой к университету?
— Конечно нет, Джек. А что, что-то случилось? — спросил Уилл, и прищурился от солнца, когда они вышли на улицу.
— Нет, всё в порядке. Как прошла сессия с Аланой?Уилл улыбнулся. Ну, по крайней мере, Джек сразу взял быка за рога, не рассусоливая.— Хорошо, по-моему. Она одобрила моё возвращение к полевой работе.При этих словах Джек остановился, сунув руки в карманы.— И ты собираешься? Возвращаться к полевой работе, в смысле. Знаю, я сказал тебе, что это будет разовым делом, но…— Но я тебе нужен, — закончил за него Уилл.Джек убедил его вернуться обратно ?в поле?, показав подробности дела Хоббса. Гибли женщины, девушки не старше восемнадцати лет, а у ФБР почти не было никаких зацепок. И как Уилл мог отказаться? Но когда он наконец-то согласился, то знал, на что подписывается. Увидев его возможности, люди всегда хотели ещё: ещё одна сцена преступления, ещё один убийца, ещё одно дело.
Уходя несколько лет назад в отставку, Уилл знал, что к нему обратятся снова, поэтому когда после одного из его занятий к нему подошёл Джек, это было в некотором роде ожидаемым. И когда Джек попросил его вернуться обратно к полевой работе… Уилл с самого начала знал, что это произойдёт.— Да, — признал Джек. — Ты нам нужен. Мы можем раскрывать эти дела, рано или поздно мы почти всегда их раскрываем… Но с тобой мы можем предотвратить множество убийств.Уилл кивнул, прикусив щёку изнутри.— Тебе не нужно меня убеждать, Джек. Я уже вернулся к этой работе.Взглянув на Джека, Уилл увидел, что тому было тяжело его об этом просить. В какой-то степени Джек понимал, как эта работа на него влияла. Но в то же самое время Уилл знал, что Джеку легко было принять решение. Всё сводилось к простой математике: множество жизней или психическое здоровье Уилла.* * *Солнце уже садилось, поэтому небо приобрело тёмно-голубые тона. Сегодня там плыло несколько облаков, и он смотрел, как они медленно меняли цвет с белого на оранжевый, словно это он их раскрашивал на одном из своих рисунков…
В этот миг ведущая в коридор дверь резко распахнулась, и видение исчезло. Внутрь вошёл Фредерик Чилтон в сопровождении пары санитаров. Одной из них была Луиза, женщина, которая обычно приносила ему ужин, а второго он раньше не видел.
Затем в комнату вошёл четвёртый человек, вот только не через дверь. Уилл Грэм просто появился внутри, непонимающе озираясь по сторонам.— Ну, я должен признать, — фальшиво рассмеявшись, начал Чилтон, — это было очень смешно, доктор Лектер.
Ганнибал отошёл и встал между столом и стулом — туда, где ему всегда говорили становиться, когда в комнате находился кто-то ещё.— Что именно, Фредерик? — спросил он, притворяясь, будто не знает.— Тест на эмпатию. Ваши показатели оказались гораздо выше средних. Очень смешно, — повторил Чилтон, на этот раз более серьёзным тоном.— Я не специально, но рад, что тебя это повеселило, — слегка скривив губы, ответил Ганнибал.— Ну что ж, раз у вас столь хорошее настроение, я выполню своё обещание, так что сегодня вас ждёт очень особенный ужин.
Фредерик Чилтон сделал знак Луизе, которая послушно подошла к стеклянному приёмнику и оставила там его ужин. Ганнибал видел, что Уилл наблюдал за всем происходящим: с интересом, но в то же время с некоторым беспокойством.— Надеюсь, вы любите овсянку, потому что это всё, что вы будете есть в течение недели, — сообщил Чилтон, и Ганнибал сглотнул, продолжая удерживать непроницаемое выражение лица.Затем Чилтон подал знак второму санитару, который подошёл к стене и нажал на кнопку, после чего в камере погасли все лампы. Единственным источником света оставалась открытая дверь.— Вы знаете, что я заберу в следующий раз, — сказал Чилтон, и Ганнибал знал, что это не было предупреждением. Это было вызовом.Когда они вышли, всё погрузилось в темноту. Закрыв глаза, Ганнибал сосредоточился на человеке рядом с ним — и обстановка изменилась. Вокруг материализовалась гостиная Уилла. Сам Уилл, в очках, сидел на диване, а на маленьком деревянном столике рядом с ним стоял забытый стакан с виски.
— Оно… оно того стоило? Твоё ?любопытства ради?? — неловко откашлявшись, спросил Уилл, прежде чем взять свой стакан и сделать глоток.Ганнибал слегка улыбнулся, потому что Уилл считал его продуктом своего воображения… и в то же самое время, в лабиринте, которым являлся разум Уилла, Ганнибал мог уловить, что Уилл ему сочувствовал. Нет, не сочувствовал. Чувствовал вместе с ним. Из-за своей эмпатии Уилл практически не мог игнорировать состояние другого человека, даже если считал, что того не существует. Ганнибал никогда в жизни с подобным не сталкивался.Он подошёл к дивану и тоже сел.— Да. Это было довольно забавно, — сказал он, чувствуя, как тают остатки его недавнего раздражения.Уилл кивнул и сделал очередной глоток. Ганнибал втянул носом воздух, чувствуя аромат виски вместе с сотнями других запахов.— Ну, до тех пор, пока тебя это развлекает… — сообщил Уилл, и его поза немного расслабилась.Да, подумалось Ганнибалу. Впервые за очень долгое время, происходящее его развлекало.
* * *Эта и следующая недели стали вереницей сплетающихся друг с другом дней.Некоторые из них были для Уилла плохими. Некоторые — отвратительными. Почти каждое утро он просыпался от кошмаров, а в те дни, когда ему удавалось ночью немного поспать, ему не давала покоя голова, заставляя весь день чувствовать себя выжатым как лимон. Вообще-то, его головные боли никогда не прекращались, просто в какие-то дни боль была терпимой, тогда как в другие Уиллу казалось, будто кто-то пюрирует его мозг изнутри, и ему хотелось скрести свой скальп до тех пор, пока он не доберётся до источника боли и не вытащит его наружу.У них с Ганнибалом выработался негласный распорядок. Каждое утро Ганнибал ждал его на кухне с готовым или почти готовым завтраком. Они ели молча или обсуждали что-то, заставляющее Уилла гадать, как именно работали галлюцинации — но это лишь в те дни, когда ему не казалось, будто он вот-вот потеряет сознание от боли. Во время поездки на работу Ганнибал появлялся в машине и неизменно переключал радио. Уилл начинал подозревать, что он это делал исключительно с целью ему досадить — после чего задумывался, как можно интерпретировать тот факт, что его собственный мозг пытался устроить ему саботаж… и от этой мысли у него ещё сильнее болела голова. В течение дня, пока Уилл работал, Ганнибал обычно оставлял его в покое, хотя иногда всё равно наведывался. А по вечерам он объявлялся почти ежедневно, и они всегда что-то готовили. Или, точнее, Уилл смотрел, как Ганнибал готовил…Примерно через два дня после сеанса с Аланой Джек сообщил, что у них появилось новое расследование. Дело Гаррета Джейкоба Хоббса отодвинули в сторону — хоть тела всех девушек и не нашли, неофициально расследование закрыли. Джек продолжал настаивать, чтобы Уилл навестил Эбигейл Хоббс, и Уилл обещал вскоре это сделать, потому что действительно хотел её увидеть: он чувствовал некоторую вину за сложившуюся с ней ситуацию, и самое меньшее, что он мог сделать — это её проведать.Новое расследование Джека оказалось о фармацевте, который погружал диабетиков в кому и хоронил живьём, поддерживая в этом состоянии, чтобы в них до самой смерти росли грибы. Уиллу снились кошмары о том, как его закапывают заживо, а затем начинают разрывать изнутри растения, но когда он смотрел на человека, забрасывающего его землёй, то видел себя самого. После чего его сны неизменно возвращались к Гаррету Джейкобу Хоббсу, сколько бы ночей ни длились другие кошмары.В следующем деле, над которым Уилл работал, ему встретился убийца, укладывающий людей в ритуалистического вида позы, надрезая и выворачивая кожу у них на спине так, чтобы та напоминала ангельские крылья. Когда Уилл приехал на одно из мест преступлений, Ганнибал появился рядом, завороженно всё рассматривая. По крайней мере, Уиллу так показалось — в конце концов, его галлюцинация ведь была серийным убийцей, любившим превращать тела некоторых своих жертв в произведения искусства. После того, как они нашли самые первые трупы и Уилл погрузился в разум этого создателя ангелов, ночью он проснулся на крыше собственного дома, гуляя во сне. Когда он вернулся в дом, Ганнибал возник внутри и, ничего не говоря, начал готовить завтрак.А через две недели Уиллу пришлось признать несколько фактов сразу. Первый: он больше не мог продолжать откладывать визит к Эбигейл Хоббс. Второй: приближался день профориентирования в Квантико. Третий: его галлюцинации длились всё дольше и дольше, так что теперь он проводил с Ганнибалом всё больше времени каждый день. И четвёртый: ему становилось хуже.