Часть VI (1/1)
- Сынок, ты в порядке? - послышался в трубке обеспокоенный женский голос. - Может к тебе приехать? - Нет, мам, все отлично, - солгал Денвер.Последний раз он говорил правду лет в четырнадцать, пока в его жизни не появилась Эсми. Та, кто перечеркнул прежнюю жизнь, привычный устрой и взгляды на окружающую среду.
Ден больше не был тем радужным юношей, ищущим новые вкусы жизни. Его бытие стало однотипным, больше похожим на существование.
Чем старше становился парень, тем сильнее утопал в любви. На Эсми Элиот клином сошелся свет и ничто не могло порадовать Денвера. Если только ответ взаимностью, которого, увы, не было. - Ты уверен, что все отлично? – не унималась Грейс. - Да, мам, уверен, - стараясь скрыть паршивое состояние, ответил парень. – Не стоит приезжать, я сам приеду к тебе… Только разберусь с одним делом.Далее посыпался шквал вопросов: «Какое дело? Может, я все же приеду?» и так далее. Без малейшего угрызения совести парень солгал, заставив мать поверить.Грейс Филмор жила в нескольких часах езды от Вианвилля. Из-за работы редко удавалось навещать сына.
Примерно два раза в месяц она приезжала к Денверу, упрашивая переехать с ней в Джексон, но сын напрочь отказывался. - Мне двадцать лет мам! – противостоял парень просьбам матери. – Я должен учиться жить самостоятельно!- Да, да… Я понимаю, - Грейс расстраивалась, но все же понимала сына.
Он жил один с восемнадцати лет и вряд ли так получилось бы, если бы отец Денвера не скончался.Когда мальчику было всего девять лет, Эрик Филмор решил переехать из большого города в место, где жизнь не спеша шла своим ходом. В большей степени это было желание супруги, которое мужчина поспешил исполнить. Денверу на то время было безразлично, где жить. Все казалось для него счастьем дарованным любимыми родителями.В то время в Джексоне сложилась криминогенная обстановка, из-за сложных взаимоотношений между белыми и черными расами людей.В связи с этим во избежание угрозы, мать Денвера попросила мужа купить новый дом и как можно скорее переехать. А власти тем временем приказали строить за пределами Джексона новые пригороды, в которых должны были возводиться более благоустроенные охраняемые коттеджные поселки для белых, покидающих город.
Одним из таких поселков был Вианвилль, который позже приобрел статус отдельного города и поселил в себе довольно состоятельных жителей не желающих входить в один бюджет с малоимущим черным большинством.Так или иначе, с годами в Вианвилль стали приезжать средне-достаточные и малоимущие семьи. Это были белые люди, но и сними равноправно, как с черными, богатенькие предприниматели имели короткий разговор: «Вианвилль не для отрепья, так что валите, откуда прибыли!».
Среди тех, кто имел конфликты с людьми «вышей инстанции», оказалась семья Филмор, поселившаяся рядом с известным во всем штате предпринимателем Алексом Оузером и его падчерицей Эсми Элиот.Вплоть до семнадцатого дня рождения Дена, вопреки всем разладам, Филморы жили в Вианвилле, пока Эрика не схватил сильнейший инсульт.Он умер спустя пять дней после приступа, от сильного кровоизлияния в мозг. Позже врачи сказали, что причиной послужила усердная, беспрестанная работа.
Эрик хотел, чтобы семья была счастлива, трудился для её блага не покладая рук,чем и добился скоропостижной смерти.Спустя год не в силах жить в городе, где скончался любимый человек, Грейс приняла решение покинуть Вианвилль, переехав обратно в Джексон.На её удивление, сын напрочь отказался покидать пригород, скидывая все на то, что не может покинуть отца. Отчасти это было правдой, но все же, главной причиной была Эсми, с которой парень не в силах был проститься.Грейс не стала перечить и уговаривать уже взрослого сына. Она уважала его мнение, поэтому отправилась на родину в одиночестве.
В течении двух лет, мать с сыном виделись каждые выходные. Изначально для Грейс такой разрыв был трудной ношей. Но время шло, Денвер рос, поступил в университет, совмещая его с ночными сменами в местном кинотеатре, чем мог обеспечить себя. Миссис Филмор приняла это как должное, будучи полностью уверенна, что сын не пропадет.Когда с момента кончины мужа прошло два года, Грейс встретила мужчину, которого смогла полюбить. Денвер не был против, радуясь, что мама наконец-то смогла оклематься. Так постепенно каждый, живя своей жизнью, привык к разлуке, радуя себя еженедельными встречами.
В последнее время Грейс сильно уставала на работе, терпя плотный график, поэтому приезжала к Дену реже обычного, отчего сильно скучала. А порой не самый радужный голос сына добавлял масло в огонь. В то утро ощущение беспокойства вновь засело в сердце матери. - Я люблю тебя, сынок, - вдоволь наговорившись и убедившись в том, что Ден в порядке, проговорила Грейс. – Будь там осторожен и приезжай как можно скорее. Мы ждем тебя. - Хорошо мам, - под дельно улыбнувшись, ответил Ден. – Я приеду на следующий уикенд… Целую.Отключив мобильник и еле повернувшись, парень положил телефон на тумбочку, после чего вернулся в исходное положение.Вот уже два часа не вставая с пастели, Денвер лежал пластом, пытаясь вспомнить прошлый вечер. В его памяти отчетливо всплывали собственные крики, рвущиеся наружу эмоции, а разбитое зеркало и немалый погром в комнате, свидетельствовали о том, что он вновь дал сбой. Голова до изнеможения трещала, во рту было сухо, как в пустыне, хотелось умереть.Денвер собрал все возможные силы, чтобы сесть. Звук падающих бутылок звоном отразилась в ноющей голове, а холодное стекло, которого коснулась босая нога заставили вспомнить все до мелочей.Высказав все собственному отражению, а после, схватив фарфоровую статуэтку в виде женщины, Денвер бросил её в зеркало, сопровождая свои действия истошным, злостным криком. Бьющееся стекло разлетелось по всей комнате, но парню было наплевать. Не контролируя эмоции, Ден принялся крушить комнату, словно ураган, уничтожающий все на своем пути.
В ноги парня впивались осколки зеркала, заставляя кожу рваться, но парень не способен был что-либо чувствовать, оставляя красные следы на белом ковре.
Все, что он испытывал – злость, злость к зажратым деньгами людишками, населяющих Вианвилль. Ненавидел их настолько сильно, что не мог сдерживать слезы. Он хотел избавиться от всех, от всех, кто не видел в малоимущих и средне-достаточных жителях, что-то стоящее. Людей, в конце концов.- Если Вианвилль предназначен для богатеньких тварей, - кричал Денвер, руша все на своем пути. – Это не дает вам право так поступать с нами, ублюдки!Ден подлетел к настенной полке, после чего нервозно сгреб все на пол. Руки, ноги, губы, все тряслось от нахлынувшей злости. Парень кричал не своим голосом, словно был одержим бесом. Ему хотелось уничтожить всех, кто являлся преградой между ним и богиней.- Вы должны сдохнуть! – Ден кинулся по направлению к гардеробу.Открыв его, начал выкидывать все вещи, беспрестанно выкрикивая слова, от которых любому стало бы плохо. Но, слава Богу, рядом никого не было.Опустошив гардероб и зарыдав во весь голос, парень повалился на пол.
Как маленький ребенок, не получивший конфету Ден начал трясти ногами, хватаясь за голову.- Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - кричал он, не думая успокаиваться.Но все же нашлось то, что заставило парня замолчать: рамка с заветной фотографией была разбита.Парень сглотнут слюну, смотря на сокрушенную вещь. На душе стало больно, дико больно от увиденного. Ден всегда бережно хранил фотографию Эсми, пылинки сдувал, а тут…Вытерев слезы, парень подполз к месту, где лежала рамка, и взял её в руки. Разбитое стекло небрежно лежало внутри испорченной вещи, закрывая собой лицо принцессы.Без единой эмоции парень перевернул рамку и вытряхнув осколки достал фото любимой. - Прости дорогая, - Ден нежно поцеловал матовую поверхность, зажмурив глаза и тяжело вздохнув. – Такое больше не повториться, я не сделаю тебе больно.Ещё раз поцеловав фотографию, Денвер встал с пола, положил снимок в тумбочку и, надев верхнюю одежду, направился в ближайший магазин.Далее наступила череда бутылок пива, которые накупил Ден, собираясь выпить. Он вернулся домой с полным пакетом гремящего стекла, в предвкушении состояния, должного облегчить страдания и отдалить от всего мира на дальнее расстояние.Одну за одной уничтожая выпивку, парень смеялся сам с собой, чувствуя, как немеют конечности. С каждой минутой становилось все лучше и лучше, злость уходила, сменяясь чем-то легким и непринужденным. Но даже в таком состоянии Денвер не забывал, что его ждут большие дела.