Как переболеть? (1/1)

Я просыпаюсь каждый час, вздрагивая от ужаса, проваливаясь куда-то в небытие и все еще не понимая, жив я или нет. Иногда я вижу тьму, глубокую и бескрайнюю; тьму, которая хочет поглотить меня навсегда, но мне не страшно. Мне больше ничего не страшно. Я слышу своё дыхание. Откуда появилось ощущение, что все мои чувства разом вдруг обострились, и теперь я могу услышать, как пульсируют мои артерии под тонкой кожей шеи, на которой остались свежие багровые следы от удушения, или как обрываются в мозгу межнейронные связи? Да, я знаю, что всё бред, знаю, но что же мне остается делать, если вся реальная жизнь давно уже развалилась на куски и престала существовать? Все эти наркотики и алкоголь, на самом деле это всего лишь жалкая попытка сбежать от настоящей жизни, которая мне постыла и противна. Я не хочу жить в реальности, в том месте, где я всегда один, там, где я навечно одинок и где человек, который мне так дорог, никогда не будет со мной рядом. Наверное, ему сейчас хорошо; ему всегда было хорошо без меня, поэтому… Непрошенные мысли заставляют поморщится?— я пытаюсь от них отмахнуться, как от назойливых пчел, которые всё же меня больно жалят. Какой мне смысл жить? Открываю глаза?— в комнату совершенно без спроса ворвался алый рассвет, такой яркий и непродолжительный, какой бывает лишь после холодных зимних ночей. Болезненная ломота в теле становится невыносимой, и мне хочется закричать?— громко и истошно, так, чтобы меня услышала каждая капля воды на запотевших стеклах, каждая клеточка живого или жившего когда-то организма, но увы, с моих потрескавшихся искусанных губ срывается лишь тяжелый выдох. Вокруг все тихо и мертво; мне кажется, что мертв я сам?— да я уже и не помню, когда я чувствовал себя живым. ?Только с ним. Только с ним, но сейчас его нет рядом…? Злость появляется из ниоткуда, в какой-то момент мне хочется ломать и крушить всё вокруг, но досчитав до десяти, я кое-как нахожу душевное равновесие и хоть немного успокаиваюсь. Мне вдруг становится страшно от этого беспощадного кровавого рассвета, заставшего меня, такого одинокого и больного, совершенно врасплох. А что если это рассвет последний в твоей проклятой жизни? ?Ты никогда не узнаешь о том, как мне было плохо, насколько мне было плохо, черт возьми, без тебя.? Я кое-как встаю, наступаю на валявшуюся на полу тетрадь и вырываю оттуда пару листов. Блять, мне нужна ручка или карандаш, что угодно, чем бы я смог писать. Блять, блять, блять… Ну где же?! Меня снова трясет от злости, и когда я всё же нахожу старую ручку с цветными чернилами, с грохотом валюсь на пол и начинаю писать. Я пишу, пишу, стараясь выместить на этих жалких клочках бумаги всё то что, что у меня сейчас внутри, всё, что я чувствую своим бредовым больным разумом. Я уже никогда не смогу вылечится. Ни-ког-да. ?Вернись. Пожалуйста. Вернись. Вернись. Вернись. Вернись. Вернись…?Я пишу, я пишу это слово десять или двадцать раз, словно бы от количества исписанных чернил расстояние между нами станет короче.?Пожалуйста, прошу. Я понял, я всё понял, все до малейшей детали, абсолютно всё, что ты мне когда-то говорил. Я сделаю все что ты скажешь, прикажешь, попросишь, не важно… Мне ничего не нужно кроме тебя. Я понимаю, что после того, как ты ушел, я престал жить. Я умер в душе, но я всё еще волочу за собой свое жалкое существование, и это ужасно, мерзко и бесполезно. Знаешь, вчера я хотел покончить с собой. Да, но веревка порвалась и ничего не вышло. И это уже который раз, если бы только знал… Я не знаю, что держит меня на этом дрянном свете, не знаю зачем это все, сколько от меня пользы и сколько вреда. Я знаю, что я мерзок тебе, что ты не хочешь меня знать и видеть, что ты жалеешь обо все что было, да я знаю, но пожалуйста…? Я трогаю негнущимися пальцами следы на своей шее и чувствую, что мои глаза начинает щипать предательская влага, руки трясутся, но это меня не останавливает. Сейчас мне действительно слишком плохо, чтобы я мог оценивать то, что я делаю. ?Пожалуйста приди и убей меня. Убей. Я так больше не могу. Мне плевать на всё. Все что я когда-то любил потеряло смысл, выцвело, полиняло, исчезло, перестало существовать. Ничего на этом свете не заставит меня снова улыбаться, кроме тебя. Мне больше незачем жить. Я не вижу никакого света, потому что вокруг лишь темнота, лишь страх и боль, поглощающие меня всё больше и больше с каждым прожитым мною днем. Я стал слишком много принимать… Да, ты же знаешь об этом, но наркотики не убивают меня и не причинят мне столько боли, сколько причиняешь ты своим отсутствием. И я слишком слаб, да, да я слишком слаб чтобы жить и бороться. Да, я ебанный слабак, черт возьми! Я ничтожество в телесном облике и я очень, я безумно хочу положить этому конец.? Солёная капля падает на лист бумаги, оставляя мелкое размытое пятно. ?Если ты хочешь знать, моя единственная любовь?— это ты. Да, я люблю тебя. Я люблю тебя, поэтому и прошу тебя меня убить. Потому что мы никогда не будем вместе. Какой смысл жить в этом проклятом мире, зная что ты где-то рядом, но не со мной? Знаешь, видеть тебя каждый день таким довольным рядом с новой девочкой, которой ты запудриваешь мозг, знаешь, это невыносимо. Да, да, я конечно рад, что у тебя все хорошо, но это видеть слишком… Слишком тяжело. А значит больше смысла нет. Больше ничего нет.? Я долго смотрю на написанное мною слово мы и понимаю насколько это абсурдно. ?Мы?. Нас нет. ?Забудь, тупой неудачник. Ты просто неудачник, которому всегда везло, твоей заслуги нет ни в чем.? Я практически слышу истинная сущность, то что не изменится в тебе никогда?— вот, что важно. А многие этого не понимают, поэтому и происходит повсюду непонятно что?— и в кошельках и в душах. Любовь. Зачем мне нужна любовь этого пафосного самовлюбленного эгоиста? Я иду, не разбирая дороги, абсолютно куда глаза глядят и задаюсь этим вопросом. ?Зачем мне его любовь? И почему я люблю его?? Если честно, я не знаю на него ответ. Просто все происходит само собой, против твоей воли, и ты не можешь это предотвратить. Вчера ты даже не знал его, сегодня он твой друг, а завтра ты будешь готов ради него все. Как это происходит?— я и сам не мог понять. Почему мне понравился этот человек, почему черт возьми? Потому что я видел в нем что-то близкое себе? Потому что он был похож на меня, и на самом деле, я ждал такой же взаимности? Потому что я где-то глубоко внутри думал, что если я так сильно люблю его, то и он, хоть когда-нибудь со временем проникнется ко мне чувствами? Он не будет меня любить, как бы я не старался и что бы я ни делал. Да, это все ужасно глупо, но все так похоже на правду, что мне нечего противопоставить. Моё сердце всякий раз сжималось, когда я видел насколько ему было плохо, как он бывал подавлен, и это было похлеще, чем тысяча ножевых ранений. Мне так хотелось сделать все что угодно, лишь бы уменьшить, хоть чуть чуть облегчить его страдания, взять их на себя. Будь моя воля, я бы забрал все плохое, что когда-либо случалось с парнем, который вдруг так неожиданно для меня самого, стал дорог мне. Мне так хотелось подарить ему всю свою нежность и тепло, пригреться на его груди как маленький пушистый котенок, но он этого не хотел?— ему ничего не нужно было, а я уже все руки стер до крови, пока пытался докопаться хоть до какой-то человечности. Я забрел неизвестно куда, но мне все равно?— я слишком погружен в свои мысли. Вокруг какие-то гаражи, и я останавливаюсь у кирпичной стены и пытаюсь мысленно воссоздать его образ перед собой. ?Нет так нет. Знаешь, я тоже устал. Устал постоянно пытаться стать частью твоей жизни, когда ты постоянно пинаешь меня за ее пределы. Я тебе не нравлюсь?— хорошо, я больше не буду пытаться искать встреч с тобой. Противен тебе мой голос?— не слушай мои песни никогда, а я никогда не буду тебе звонить. Не любишь меня?— не люби, не нужно. Я смогу обойтись и без твоей любви. Смогу, я просто уйду и все, и ничего больше не будет. Ни-че-го.? Я чувствую как мои глаза наполнились соленой влагой. ?Не люби меня, знаешь, не нужно. Я просто не достоин этого.? Черт, я совсем не хочу проявлять свои эмоции, но вместо этого, все что я делаю?— это постоянно развожу сопли. Я поднимаю глаза в небо, я вдыхаю полной грудью и понимаю, что все, чего я сейчас хочу это забыть его. Того, с кем у меня связано так много, тот, кто был для меня действительно самым дорогим человеком последние годы, тот, кого я по-настоящему любил первый и скорее всего последний раз. Да, любил, люблю и сейчас; но он этого не понимает, ему это не нужно, и у меня уже нет сил это доказывать. Пошли к чертям все мои попытки, все мои признания, все мои планы о ?нас?, я больше не хочу об этом думать. Да, когда-то я мечтал о том, что мы будем вместе навсегда, что когда-нибудь он все же проникнется ко мне хоть каким-то чувством, кроме ненависти и вожделения, которые были между нами. Он ненавидел меня, потому что в его понимании я лох и неудачник, просто какой-то слабак во всех отношениях, а он таких людей всегда презирал и по сути на них плевал. Да, я действительно всегда был лохом от того, что позволял ему так поступать с собой, так нельзя. нужно иметь гордость, самоуважение… Хотя какая там гордость, когда он трахал меня когда и как хотел, а относился ко мне так же, как к одной из своих девочек, которые постоянно вились вокруг него. Блять, это всегда так раздражало! Словно бы он не видел как во мне каждый раз закипала ревность, как мне хотелось оттащить его от них и сказать ему, сказать прямо в глаза, что он только мой… Но он не мой и никогда моим не был. Я просто сам обманывал себя все это время. Я снова шагаю неизвестно куда, пряча лицо от случайных прохожих, и горько усмехаюсь от того насколько я был глуп и слеп все это время. ?Нет, я просто был влюблен в человека, которого нельзя любить.? Сам не знаю как, но я забрел в какой-то тихий безлюдный квартал, где мы часто бывали с ним вместе. Я шел, пиная кедами попавшиеся на пути мелкие камни, и уныло озирался по сторонам. Вокруг были одни гаражи, какие-то сомнительные кафе с выцветшими от солнечных лучей вывесками, в которых лучше было не питаться, рядом была небольшая спортивная площадка, с баскетбольными кольцами, в которой несколько подростков гоняли мяч. Я остановился у автомата с напитками, делая вид, что копаюсь в карманах в поисках нескольких долларов (ого, оказывается у меня даже были были с собой деньги!), купил банку диетической колы и зашагал дальше. В мой разум сами собой вырывались воспоминания, также, как однажды в мою жизнь ворвался Уильям. Да, пусть он будет Уильямом?— это имя мне кажется более близким и родным, чем тот чужой и колкий сценический псевдоним.