Полуночная игра в покер (1/2)
Говорят, что политики, боги, вожди, корпорации, высшие разумы - в независимости от того, как их называет каждый народ - наделенные великой властью управляют человеческими судьбами. Что все - успех и разорение, удачи и невезение, все, от малейшего поползновения простого смертного до свершения целой нации - все лишь игра великих кукловодов.
Романтические герои слепо возражают, что эти неведомые создания не управляют каждым человеком. Они не бросают по сукну кость, на гранях которого прописаны изыскания Фортуны, и не пускают шарик по рулетке, где кружится хоровод событий. Они играют судьбами людей, но выбор каждого - ферзем ходить иль пешкой, быть мягким или твердым - не в их руках, а в наших. Говорят, что боги играют судьбами людей, а люди, походя, играют в богов... Но в эту пятницу, после напряженного вечера вершины человеческой эволюции предпочли собраться вместе, сыграть партию-другую в покер и попить пивка. Небольшая дверь в помещение была сорвана с петель. Несмотря на то, что электричества в здании не было уже давненько, сторонний наблюдатель смог бы увидеть небогатое убранство благодаря теплому оранжевому свету, который излучали странные наросты на стенах. Над входом в стену уходило нечто вроде пульсирующей багровой кишки, опутывающей своим ветвлением многочисленные трубы. Вообще, комната, если не обращать внимания на словно живые зловещие образования, напоминала подвальчик или котельную. Плохо освещенная и не обремененная декоративными элементами вроде фотографий в рамках, кустистых комнатных растений, шкафов, она должна была, по идее, давить на человека своей пустотой. Только стойка темного дерева не более трех метров длиной возвышалась в зальчике, а вся обстановка состояла из круглого мраморного стола с отбитым краем, укомплектованным металлическими стульями, двух кресел с обивкой неопределенного цвета да старого CD-проигрывателя, из которого доносились степенные переливы скрипок Вивальди.
В комнате присутствовали пятеро:
- Мы сожрем твой мозг, - сообщила темная груда мышц и щупалец, нависая над столом. Монстр этот, из клыкастой пасти которого то и дело высовывался длинный змееподобный язык, производил впечатление одновременно жуткое и странное. Любая беседа, которая немедленно не начинала вращаться вокруг его персоны, моментально теряла всякий интерес для чудовища. Когда же обращались конкретно к нему, он мог говорить невпопад, с маниакальным упорством твердя свою угрожающую мантру и умудряясь обходить в лицах единственное число. Злые языки утверждали, будто подлинной причиной такой манеры речи было не заражение, а желание отгородиться психологически от тягостных обязанностей регулярно получать тумаки Паркера. - Ты в игре? - Мы - сущность двойственная. Мы можем быть в игре, а они - нет. Кстати, мы сожрем твой мозг. - Ясно, так ты в игре или нет? - Чтоб я его еще раз пригласил... - Алекс, просто дай ему чипсов. Брок. Носитель симбионта, заклейменного безумцем даже среди ему подобных. Их ярость - это ярость самой живой природы. Их злоба не имеет границ, она распространяется на каждого, кто попадает под контроль паразита, неся хаос и разрушение. - На раздевание больше не играем, - предупредил сидящий слева от Эдварда человек в черной кожаной куртке. Это был нестерпимо хмурый господин, по большей части предпочитавший отмалчиваться. Поговаривали, что если кто-то пробуждал в нем враждебные чувства, он становился самым коварным, подлым и злопамятным врагом из всех, с кем порой сводит судьба; еще говорили, что он обладал всего двумя способностями, но обеими в превосходной степени: он гениально превращал любой, даже мертвый кусок плоти в живую машину для увеличения энтропии Вселенной и мог в одиночку развалить военный бюджет самой развитой страны за какую-то неделю. - Я согласна. Когда ты мне отдал свою куртку, она попыталась перегрызть мне горло. Мерсер. Он - порождение Блэклайта и он - породитель Блэклайта. Тот, кто в одиночку истребляет целые армии, он и сам является целой армией - пехотой, артиллерией и воздушным флотом одновременно. Его вирусные цепочки простираются далеко за пределы Нью-Зеро. Военные думают, что этот монстр никогда не покидает развалин Манхеттена - там его логово, его стихия... Эти заблуждения дорого стоили им во время операции "Белый свет". - Сара, не понтуйся, у тебя это не выходит. Женщине было лет тридцать; закованная в облегающие хитиновые доспехи, она прекрасно совмещала в себе чисто женственные черты и одновременно - хищные грани мутации. Хотя на лице ее лежала печать бурно прожитой и очень нелегкой жизни, ее отличала особая стать и изысканность манер. Желтые глаза и телосложение, густые, пышные серые волосы-щупальца отпечатывались в памяти у каждого, кто встречал ее. Карты, повинуясь торсионному потоку, пестрым водоворотом струились вокруг стола, так что на головах у ее собеседников шевелились волосы (у тех, кто их имел), перемешиваясь во всевозможных комбинациях. Женщина хмыкнула. Карты, мигом собравшись в колоду, шлепнулись на стол. - Что? Ничего я не понтуюсь! Керриган. Владыка Роя, воплощение убийственной грации. Псионический идеал на атомно-молекулярном уровне. Никто, даже сильнейший из смертных, не может совладать с колоссальной энергией, которая скрыта в ее эссенции. - Альб, ты пиво принес? - А то! Блондин слегка повернул голову и постучал по крышке сумки-холодильника, не прекращая нажимать на экран тактического планшета и не выпуская изо рта не самую дешевую сигарету с золотистым ободком. Подтянутый, лет тридцати пяти, с приятными чертами, он имел одну особенность, которая сразу обращала на себя внимание и являлась определяющей в его внешности - он никогда не снимал темных очков со своего холеного лица. За солнцезащитными стеклами горели красноватые угольки с вертикальными зрачками, мало походившие на нормальные глаза и придававшие его лицу ненормальное, словно застывшее, почти нечеловеческое выражение. Вескер. Он тот, кто плетет паутину лжи. Все смертные плотно завязаны в его сложнейшей и непостижимой паутине заговоров, которые составляет он с изяществом опытного гроссмейстера. И горе тому, кто окажется вовлечен в его манипуляции. Играли, разумеется, не просто так. Покер без настоящих ставок все равно, что ночь без тахикардии - невозможен. Не желая класть в банк валюту игрового зала - геймбакс, что было бы дурным тоном, друзья меняли их перед началом на медно-никеливые доллары, чего в банковских хранилищах Манхеттена было в достатке. Раньше пользовались самыми обыкновенными покерными фишками, но затем отвергли их за непригодность: пластмасса ломалась в могучих ручищах Венома или другого не менее азартного игрока, в результате чего при окончательном расчете концы с концами не сходились. Таким образом, в настоящее время классический доллар стоил пять геймбаксов, а пятидесятицентовик, расходившийся до заражения 2009 года ограниченными тиражами, шел по двадцать. Свою цену имели и некоторые другие выходцы с цифрового монетного двора США.
Керриган небрежным движением когтя раздала карты для партии. Все цапнули свои шестиконечные веера, что в голубоватом свечении неспешно уплыли в четырех направлениях рубашками вверх. - Эй, Ричард подглядывает в мои карты! Так дело не пойдет! - возмутился Вескер, почувствовав движение за своим плечом. - Ой, злой мутант подсматривает карты! Остановите нехорошего мутанта! - проскрипел нечто, мигом убирая подслеповатое глазное яблоко на длинном стебле-щупальце. Существо, сидевшее по левую сторону от Вескера, напоминало бесформенный сгусток плоти с человеческой головой и словно в насмешку имплантированным в область предполагаемой брюшины телевизионным экраном. Самодовольный сверх всякой меры и выглядящий, мягко говоря, неприглядным и гротескным, он, тем не менее, пользовался заметным влиянием в обществе. - Черт, да когда уже вы угомонитесь? Вроде взрослые мужики, а грызетесь как дети малые, ей-богу! - одернула их Керриган, недовольно поводя крыльями. Моро. Человек-компьютер, живой придаток мощного нейроинтерфейса. Он - бесконечный цикл ламповых процессоров, перемешанных с плотью. Его сущность перемалывает живые существа в своих недрах, обильно сдабривая их Вирусом Рукотворной Эволюции, превращая в своих послушных рабов. Ход Брока был первым. Счастливый жребий снабдил его для начала тремя двойками, ни много ни мало; если кому-то из оставшихся повезло обратно пропорционально, возможно, в самом начале в партии уже наметился потенциальный победитель. И первый проигравший. - ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ! - взревел Брок, ударяя кулаком по столу и оставив в его поверхности солидную вмятину. - ГОРИ ОНО ВСЕ ОГНЕМ, СРАНАЯ ИГРА, ЧЕРТОВЫ КАРТЫ, ЧЕРТОВ... МЫ СОЖРЕМ ВАШИ МОЗГИ!!! Мерсер, находясь в непосредственной близости от разбушевавшегося симбионта, держался подчеркнуто невозмутимо и степенно, явно работая на публику: на это, насколько автору известно, обычно косо смотрят в настоящих казино Лас-Вентураса, но не в круге наших героев. В тот момент Вескеру стало ясно как день, что карты Мерсера сильнейшие, но он уже изображает сомнение. Существовала вероятность, что Веном тоже ломает комедию, а на самом деле держит в руке королей или даже туз, но подобное хитроумие противоречило его психологии. Брок угомонился внезапно, подчеркнуто вежливо улыбнувшись приподнявшей брови Саре и оскалив жуткие клыки. - Эмм, в смысле, это как раз та карта, которая нам нужна. Вы уже проиграли, ребят, можете сдаваться. - Ему не наливать, - философски прокомментировал Ричард. - Да ладно тебе. От пива нет никакого вреда, - сказал Вескер со своего места, вскрывая алюминиевую банку. Протянул ее симбионту. - Я в восторге, что ты переключаешься между личностями, если тебя это так развлекает. Но, пожалуйста, делай это тихо, про себя. Это заунывное "хотение мозгов" изрядно действует на нервы. - Но дело в том, что мы не умеем по-другому... - Не умеешь с закрытым ртом? - С закрытым ртом? Сражаться молча, не сказав ни одной пафосной фразы? - задумчиво протянул Брок. - Насколько мы помним, такой сценарий прописывали совсем для другого персонажа...
Мерсер, сидевший на одном из стульев, закинув ногу на ногу, перебрал свои карты и, благодарно кивнув, принял от Альберта причитавшуюся ему банку. - А если не умеешь иначе, тогда просто - молчи! - хмыкнула Керриган. - Ну вот... Вот здорово, если даже то, что нам приписала программа, делать нельзя. А если мы не верим в Программу, то оно, конечно, нам же хуже... Понятно, мы же не в каких-то там рпг, у нас выбора нет, наше дело маленькое... - Так, я что-то не понял. У нас что, опять начинается соревнование ?Кто быстрее выведет из себя пятисоткилограммовую вспыльчивую груду биомассы?? Их посиделкам за картами скоро исполнится два года. К покеру их приохотил никто иной как Джейсон. Новичок, появившийся в Системе зимой, с каким-то драматизмом демонстрировал всем отрубленный мизинец на руке и советовал не увлекаться азартными играми. Злодеи, следуя старой доброй традиции, воздали дань реверсивной психологии и сделали с точностью наоборот. С тех пор они всегда играли в одном составе. Если кто-то не мог, поскольку восстанавливался после очередного прохождения, они переносили день или неделю встречи, но никогда еще не нарушали ежемесячного ритуала. Нет, нарушали, но это произошло лишь однажды, когда у Керриган во время уровня "Лабораторная крыса" случился тяжелый рецидив, и в течение сорока дней ее держали связанной по рукам и ногам в другом отделении фонда Мебиуса, чтобы она не покончила с собой и не поубивала всех к чертовой матери. Пятеро славных ребят, они знакомы уже лет шесть, случайно встретившись в приемной клуба Анонимных Антагонистов. Их компанию составляли уже упомянутые Вескер и Зевс, хозяин: они частенько играли у него дома, благодаря тому, что недружелюбно настроенных разумных обитателей на острове можно было пересчитать по пальцам одной руки, в отличие от остальных игр, где злодею палки в колеса любой готов был вставить; затем - Мастер, самый старый и серьезный: он говорит мало с того дня, когда Выходец впервые вступил в чертоги Демонстрационного убежища, иногда он слегка тормозит fps современной Системы своей невнятной мимикой. Королева Клинков, их единственная дама: она говорит, что ее пресытила роль главного плохиша и она хочет попробовать себя в противостоянии некой угрозе галактического масштаба, красивая, обаятельная, она является законченным циником, подверженным манией мщения; время от времени она откровенничает на темы своего игрового времяпровождения, что выражается в леденящих душу историях. Четыре холостяка, они тайно ей восхищаются... И, наконец, Веном: злодей старой школы, в 2006м понаделавший немало шума своими щупальцами еще до выхода в свет мистера Зевса. Явная склонность к гипертрофированной мускулатуре симбионта скрывала скромные 80 килограмм молодого репортера.
Ни один из них в жизни честным трудом не заработал ни геймбакса (антагонистам, по большему счету, это и не полагалось, чтобы получить пособие, "плохишу" приходилось вставать в очередь не на один год, в отличие от "хороших парней", которым оформляли за пару дней - типичная, надо полагать, ситуация для любой Системы), рассчитывая на то содержание, которое им обеспечивали проценты с заработков верных миньонов. По крайней мере, у всех пятерых были свои прислужники. Но, несмотря на относительно скудный доход, играли они азартно, и на одной сдаче в банке порой собиралось до сотни пятидесятицентовиков. Поэтому сегодня Ричард был намерен отомстить остальным за потерю денег, которой его подвергли в решающем круге прошлой игры.
- Как поживает твоя сестра? - спросил он Алекса, принимая девятку Вескера и старательно просчитывая варианты. - Дана? Нормально... Нынче в свободное время пишет программы для экономии ресурсов в расчетах ядерных ракет. Захаев за это хорошо платит. - Она все еще не разговаривает с тобой?
Мимические мышцы на искореженном лице Моро пришли в движение, его гримасу можно было истолковать как сочувствие, но тембр голоса его не изменился ни на йоту. - Ага... - Чего можно ждать от светлой стороны силы? - угрюмо изрек Мастер. - Будь ты хоть трижды Героем, стоит Программе за какой-то надобностью пересмотреть твои установки и задачи - и пожалуйста: ты один посреди враждебного мира... - Тут ты прав, телепузик. А между собой ходят такие чистенькие, здороваются вежливо, здрасьте, пожалуйста… После 2012 я понял, что если тебе что-то нужно, скажи об этом прямо. Не дадут – отбери… - Есть еще такая штука, как ?дипломатический подход?, Мерсер. Слыхал о таком? – вопросил Альберт. - Мой метод экономит время и нервы. - А еще он приводит к невообразимым тратам человеческого ресурса и глобальным войнам. - Война, пожалуй, является лучшим завершением любой дипломатии… Мерсер умолк и задумчиво-невидящим взглядом уставился в одну точку . Все пятеро притихли, слышалось только негромкое урчание биомассы, заглушаемое музыкой из проигрывателя.
- Ладно, господа, сосредоточимся на игре. Карты? - Дай мне две. - И три мне... Сколько ставишь? - Не знаю... Еще сорок. - Пас...
Вескер выложил вперед шестерку пик, допил одну банку и взял вторую. Брок и Мерсер повышали ставку каждый по два раза. Керриган взяла только одну карту, Моро - другую. Под цепким взглядом Альберта Мастер качнул шишковатой головой. - Твой ход, - сказал он. - Раз. Для Керриган все выглядело достаточно просто. Правда, у нее закрались сомнения, что у Мерсера может ничего особо крупного не оказаться, и тогда ей придется считать только свои очки, но это было маловероятно. - Два, - решился Вескер, разжимая кулак и выкладывая на стол еще одного вальта. Алекс изменился в лице и медленно раскрыл ладонь, в которой лежал точно такой же, но червовый. - Ладно, пока все ясно, - объявила Сара. Она, не утруждая себя вставанием с места, торсионным потоком достала банку холодного пива и принялась медленно его прихлебывать. Мерсер ухмыльнулся, подмигнул Вескеру, подбадривая товарища, напоминая, что они все заодно: кто выиграет не имеет никакого значения. Брок понурился. Сара отставила банку в сторону и теперь сидела, лениво следя за ходами остальных и накручивая головное щупальце на палец. - Может, в следующие выходные к "крепостным" смотаемся?